☯️ 21 ~ Цзянь, нависший над шеей ~ ☯️ (1/2)
Лю Вэй бережно сжимал баночку с лекарством. Отчего-то, когда он думал о заботе лекаря, улыбка на его губах появлялась сама собой. Серебряный Дракон вернулся в свои покои в хорошем настроении. На столе дожидался нетронутый завтрак. Ужин, который он пропустил, слуги уже унесли, оставив записку с напоминанием про расписание подачи еды.
«Столица такая строгая,» – подумал Лю Вэй. Утром он успел разве что переодеться здесь, было не до еды – нужно было спешить на тренировку клана Шу, а теперь он с удовольствием поел, восстанавливая силы из питательного завтрака. Оглядев комнату, он заметил грязное одеяние. Зашитое Су Юном, оно пережило тренировочный бой, не порвавшись. Швы были очень крепкими – как решимость юного лекаря.
Лю Вэй сентиментально взял одеяние в руки и решил, что будет сам о нем заботиться, хотя мог попросить слуг. Ему казалось, что если он доверит одеяние третьим лицам, они выбросят или испортят его, потому постирал его сам, бережно оттирая пятна грязи. Затем юноша оставил тренировочное облачение сушиться и решил немного вздремнуть. Минувший день сильно вымотал его, и даже медитации не помогали чувствовать себя бодрее. Сон был необходимым лекарством.
Лю Вэй разделся, открыл баночку с мазью и методично намазал синяки, как учил его Су Юн. Мазь приятно пахла и расслабляла. Лю Вэй сам не заметил, как уснул, думая о сказанном юным лекарем. Тепло укутало его, словно покрывало, и пусть он спал лишь в нижнем белье, ему было тепло, словно нежные ладони целителя грели его, заботливо касаясь синяков и втирая мазь. Лю Вэй почти физически ощущал это чувство, и в конце концов все перетекло в глубокий сон, где Су Юн заботился о своем подопечном с живым беспокойством в печальных глазах. Лю Вэй хотел спросить, почему его глаза так тоскливы, что мучает его, но сон разорвал ворвавшийся извне звук. Его разбудил стук в дверь.
Проснувшись, Лю Вэй глянул в окно и понял, что начинало смеркаться.
«Должно быть, слуги принесли еду.»
Лю Вэй встал и бегло накинул на себя клановое одеяние, отметив, что синяки на теле и правда просветлели.
«Су Юн – настоящий чудотворец!»
– Войдите, – приказал он пришедшему.
Когда дверь отодвинулась, Лю Вэй как раз закончил поправлять широкий пояс. Люди высокого статуса всегда должны были соответствовать своему положению и выглядеть хорошо, даже перед слугами, если не хотели, чтобы о них шептались за спиной, распространяя грязные сплетни, потому Лю Вэй выпрямил в спину и гордым взглядом встретил гостя… Только вот увидел совсем не того, кого ждал. В его покои заглянул сам господин Тэй Шу.
Не показывая изумления и не теряя самообладания, юноша поклонился.
– Мастер! – Лю Вэй ударил кулаком в ладонь, почтительно склоняясь, поскольку верная гуань дао осталась лежать на кровати – иначе бы он вытягивал оружие в уважительном поклоне, как было принято в клане Вэй.
Лю Вэй не мог даже предположить цели визита учителя. На улице было ещё светло, так что вряд ли он пропустил тренировку. Да и Тэй Шу не был из тех наставников, что бегают за учениками, опоздавшими на занятия. Он скорее бы просто ушел, не дожидаясь прихода Лю Вэя. Так что юноша рассудил, что случилось что-то серьезное.
По лицу Тэй Шу, как всегда, ничего понять было нельзя.
Тэй Шу холодно оглядел ученика. Во взгляде его отразилось мимолётное презрение, словно он был недоволен тем, что увидел.
– Император желает тебя видеть.
Тэй Шу объявил это, как приговор. Лю Вэю стало не по себе. Беспокойство забилось в груди, как перепуганная птаха.
«Император?.. Почему?»
Хотелось задать этот вопрос наставнику, но учитель, сложив руки за спиной, выглядел как строгий надсмотрщик. Он не даст ответов, понял Лю Вэй.
Взяв с собой гуань дао и поправив прическу, юноша выдвинулся за учителем в полной тишине. Они шли по залам, и в этот раз дворец выглядел весьма оживлённо – чиновники и родственники императора возвращались в свои покои для трапезы, а слуги суетились, разнося еду. В широкой зале Лю Вэй встретил трёх девушек в роскошных одеяниях. Тэй Шу поклонился им, и Лю Вэй понял, что перед ним юные принцессы. Одна другой прекраснее, они взволнованно начали перешёптываться, разглядывая Лю Вэя. Младшая из них точно была незамужней и робко опустила взгляд, покраснев. Что бы не сказали ей сестры, они сильно смутили юную дочь покойного императора. Лю Вэй манерно поклонился и последовал за учителем, присматриваясь и прислушиваясь к обитателям замка. В Хэкине нужно было соблюдать осторожность. Острые взгляды резали Лю Вэя в спину. Он не знал всех этих людей, но чувствовал их ненависть к себе. И чем злее были взгляды, тем горделивее юноша держал себя. Он не позволял им увидеть свою слабость и всем видом показывал, что примет их вызов, если они осмелятся напасть на него.
Каждый шаг отдавался гулкими эхом. Казалось, он вторил беспокойному биению сердца. Не прошло и недели, как Лю Вэй начал тренироваться под началом клана Шу. Четыре дня он провел в кровати клана Сён.
«Должно быть, император не доволен мной... Неудивительно.»
Лю Вэй боялся за судьбу своего клана. Одна его ошибка – и он потеряет родовую землю и статус защитника юга. Он был предупреждён, и всё же, тот бой... Он выжил из себя всё.
«Пока что я слишком слаб. Но ведь я и прибыл учиться! Ещё слишком рано, чтобы делать выводы. Только если не...»
Лю Вэй посмотрел на Тэй Шу. Мужчина сохранял хладнокровие, ступая впереди ученика. На его лице явственно читалось равнодушие к судьбе подопечного.
«Что если господин Бэй Сён ошибся, и Тэй Шу рассказал о ядре императору? Если кто-то узнает... Клан Вэй потеряет всё.»
Пока Лю Вэй использовал ци в ногах, никто не мог предположить, как сильно ранено его ядро. Это редкий случай, единственный в империи Хао, поэтому Лю Вэй не сомневался, что никто не догадается о его недуге, глядя на его стиль боя. Однако любой мастер, прикоснувшись к нему, подобно Тэй Шу, мог почувствовать его несовершенство. Лю Вэй вспомнил Дау Мона, что приблизился к нему достаточно близко. Мог ли этот мерзавец что-то почувствовать? Это было возможно. Но к чему строить столь глобальные теории, когда рядом шагал человек, знавший тайну?
«Клан Шу ведь ненавидит Вэев. Мы принесли им славу, но пока живы наши воины, живо и знание о том, что их заслуги преувеличены. Мы угроза для них, способ укрепления власти. Они все ещё паразитируют на нашей семье. – Взгляд Лю Вэя ожесточился. – Это идеальная возможность, чтобы столкнуть нас. У Тэй Шу явно больше забот, и обучать чужака – напрасно тратить время. Джань с ним на ножах, а слабость нашей семьи, словно проклятье, срывается с злых уст. Те, кто не знают Солнечной Арасии, много говорят. Они думают, что мы не удержим юг. Это не так, но...»
Лю Вэй не сводил взгляда с Тэй Шу.
«Он не из тех, кто жалеет, не из тех, кто даёт шансы. Он рассказал...»
Лю Вэй вспомнил, как Шэн Ву упоминал тесную связь Тэя с императором. Учитель – явно доверенное лицо при дворе его величества.
«Дело плохо.»
Тема разговора стала очевидной. Нахмурившись, Лю Вэй представил себе гнев правителя и начал собирать слова, что могли бы отстоять его право остаться в столице и бороться за клан. Он подготовил десятки аргументов, прокрутил в голове сотни сценариев, живо представляя разочарованное лицо императора.
«Всё или ничего. Это бой,» – решительно подумал юноша, ступая по дворцу с храбростью воина, отправляющегося на войну.
Время тянулось бесконечно, нагнетая обстановку. Тэй Шу будто специально вышагивал медленно, с горделивой важностью главы клана.
«Он насмехается надо мной, – чувствовал Лю Вэй. – Испытывает.»
Но Лю Вэй не дал учителю насладиться его страхом. Он был абсолютно невозмутим, сохраняя серьёзность на лице.
Наконец впереди показался тронный зал. Юноша набрал в грудь побольше воздуха, приготовившись встретиться со своей судьбой. У врат, изображавших двух легендарных драконов, замерла фигура принцессы Мин Бао. Её плотно обступали со всех сторон семеро воинов из младших ветвей династии Бао. Они, как и все выходцы из императорской династии, выглядели грациозно, мужественно и величаво, а в их клинках чувствовалась сила.
«Мин Бао в надёжных руках, – подумал Лю Вэй, но когда разглядел ее выражение лица, едва узнал ту веселую, жизнерадостную девушку в холодной, невозмутимой принцессе, безупречно игравшей роль средней сестры. – Она заперта здесь, но совсем скоро получит свободу. И даже этому не может быть рада...»
Их взгляды мимолётно пересеклись, но если Лю Вэй смотрел на принцессу внимательно и выразительно, госпожа лишь скользнула по нему взглядом и сделала вид, что незнакома с Серебряным Драконом. Ее охранники же, увидев интерес младшего Вэя, нервно коснулись рукоятей цзяней, пресекая любое желание глядеть на представителей императорского рода. Это было, как минимум, невежливо, и могло быть расценено самым неподобающим образом. Лю Вэй покорно опустил взор, показывая, что взгляд был случайным, поклонился госпоже вслед за Тэй Шу и сделал шаг вперёд, навстречу своей судьбе.
В тронном зале было оживлённо. Императора развлекали десятки слуг, плясавшие перед владыкой с веерами и цветными лентами в руках. Ланг Бао сидел на троне, обняв колени. Он немного побаивался чужаков и глядел на представление, выглядывая из-за спины верного охранника – своего двоюродного брата Чэна. За его спиной стоял ещё десяток воинов, трое из которых нацелили луки на актеров. Это добавило движениям танцоров осторожности. Они напряжённо взмахивали веерами и игрались с движением лент, но Ланг Бао был настолько недоверчив к актерскому составу, выступавшему перед ним впервые, что приказал им снять цветастые одеяния, чтобы видеть, что они не пронесли с собой ничего незаконного. Юноши плясали в нижнем белье, что заставляло их стыдиться происходящего, но они продолжали танец, потому что отказ императору был равнозначен измене.
Тэй Шу встал у дверей, молча наблюдая за представлением из-за спины. Он сложил ладони в рукавах и не выражал никакого интереса к происходящему.
Лю Вэй озадаченно наблюдал за представлением. Выступление ему понравилось. Динамичная музыка, красивое пение и пластичные движения. Он отметил, что танцоры двигались совсем не так, как воины, и несколько позавидовал грации и пластике юношей. Он задумался над тем, чтобы включить в свой стиль боя танцевальные движения. Эти мысли отвлекали его от тягостного предвкушения тяжёлого разговора.
«Перед смертью не надышишься…»
Танцовщики выступали десять минут, прежде чем стихла музыка и вся труппа, выстроившись в линию, низко поклонилась императору, не поднимая головы. Ланг Бао все ещё нервничал, оцепенев за спиной защитника, но, увидев у дверей Тэй Шу и Лю Вэя, заметно оживился и позволил себе расслабиться.
– Тэй Шу! Как тебе? – спросил император фамильярно, словно обращался к своему другу.
«Они точно близки!» – горько подумал Лю Вэй. Их близость играла против него.
Актеры вздрогнули, услышав вопрос. Их судьба решалась теперь устами не одного, а двух. Впечатлить Ланг Бао было не так сложно – император, хоть и слыл капризным, вел себя как ребенок, и ему нравились увеселения. А вот непроницаемый Тэй Шу не поддавался эмоциям. Люди не знали, что нужно сделать, чтобы холодная маска невозмутимости треснула, открыв миру истинные эмоции главы клана Шу. Его улыбка представлялась хаонцам таким же чудом света, как возвращение священных зверей.
– Посредственно, – отозвался мужчина, не меняясь в лице. – Даже Лю Вэй может станцевать лучше.
Серебряный Дракон вопросительно изогнул бровь. Он не понял, оскорбили его или, напротив, оценили высоко.
«Что значит даже Лю Вэй?!»
Серебряному Наследнику понравилось выступление актеров. Он бы точно не смог повторить подобного, потому решил, что глава клана Шу над ним издевается.
Ланг Бао задумчиво почесал щеку.
– Да, как-то совсем не то. Всё должно пройти идеально, а передо мной словно кучка трусов выступала. Никуда не годится!
«Ещё бы. Это простые люди. Мало кто сможет сохранять невозмутимость, когда на них направляют оружие,» – подумал Лю Вэй, но перебивать императора и уж тем более перечить ему было запрещено, потому, склонившись в покорном поклоне, Лю Вэй ждал, чем все закончится.
– Прогоните их, – приказал император своим слугам. – Другие пусть приходят завтра. Я сегодня утомился и хочу принять ванну с лепестками абрикоса. Пусть подготовят.
Слуги разделились на две группы. Одни сопроводили актеров на выход, другие отправились готовить императору ванну. Стало очевидно, что разговор будет коротким, и император не собирается тратить много времени на юного дракона.