В его руках (1/2)

Они говорят что-то о превосходстве чистоты крови.

Гермиону трясёт.

В огромном холле не так холодно, как может показаться, но её лихорадит так, что плечи дёргаются.

Гермиона стискивает пальцы в кулаки, ноготками впиваясь в мягкую кожу ладони. Она не может это слушать; тошнота подкатывает к горлу вместе с гневом.

Она смотрит, как Поттер вещает о причинах своего решения, и чувствует, как органы скручиваются в узел. Она прекрасно знает, что это не его слова. Знает. Напоминает себе, как постулат. Но легче не становится.

Её морозит. Сводит мышцы, и подкашиваются ноги. Она упирается плечом в руку рядом стоящего Малфоя, отстраняется покачиваясь.

Он ловит её напряжённую ладонь. Сжимает крепче, шумно вздыхая. Их не должны заметить или услышать. Но состояние Гермионы беспокоит его: Драко стискивает зубы. Желваки ходят ходуном, и выражение лица меняется.

— Мы можем уйти, — шепчет он, но Гермиона резко крутит головой.

— Нет, — так же тихо отвечает она, — их с Роном надо… — Она не договаривает «спасти». Шмыгает носом и ответно сжимает его ладонь в своей.

Озноб стелется заледенелыми трещинами по каждому позвонку; мурашки по коже, и ей всё ещё нестерпимо холодно. Настолько, что плохо, и перед глазами стремительно темнеет.

Они говорят о новом мире.

— Уходим.

— Нет. — Она тянет Малфоя назад, и их раскачка среди неподвижной толпы привлекает внимание.

— Гр… — цедит он сквозь зубы, — милая, нам надо отойти, — объясняет Драко. — Сейчас же, — напирает он, нависая над ней чёрной тенью.

Она поддаётся.