Глава 8. Капли воды (2/2)

Эйден ощутил как Не_Я окатило волной, будто чудище вынырнуло и сразу набросилось с разинутой пастью, чтобы заглотить в своё чрево. Сейчас это не Эйден чувствовал чужие руки на своём теле, это кто-то похожий на него, и ему нравилось происходящее. Приятны ощущения, эстетика атлетичного тела напротив, близость, так будоражащая воображение, и пламенные вспышки в глубине грудной клетки. Теперь подобный опыт можно будет использовать для фантазий с куда большим количеством деталей, нежели в прошлый раз. Даже такая мысль не вызывала в этом, другом Эйдене отвращения. Томительную дрожь, жар в животе, спутанные в клубок нити мысли, но точно не омерзение. О, этот человек, пожалуй, даже нормален. Боль постепенно отступала, но неприятные, тянущие ощущения ещё оставались.

— Лучше?

— Да, — Эйден поморщился и кивнул.

Адам посмотрел на него — то ли оценивал правдивость слов, то ли придумывал колкий ответ. Он подплыл ближе, расстояние стало совсем уж интимным, при этом ногу Эйдена так и держал, и последнему пришлось отвести её в сторону. Эйден, наблюдающий со стороны за действиями странного смельчака с его внешностью, негодовал.

— Спасибо, Адам, — начал пародировать Адам. — Всегда пожалуйста, Рид, — говорил он тихо, с придыханием, словно это было что-то личное.

Эйден выдернул ногу из его хватки.

— Я тебя не просил о помощи.

— В том-то и дело, Рид, — Адам опустил взгляд вниз, кончики его губ образовали едва заметную улыбку. — В том и дело. А стоило, хотя бы по одной причине, — он надел очки, чтобы продолжить заплыв, улыбка превратилась в алчный оскал.

Лёг на воду и, как ни в чём не бывало, стал набирать темп и плыть назад, а Эйден так и стоял, бестолково пялясь ему вслед; посмотрел вниз и понял, почему Адам так развеселился.

— Сука-а-а, — зашипел Эйден и отвернулся лицом к бортику: других способов скрыть свой довольно крепкий и сильно заметный под облегающим костюмом стояк не нашлось.

На осознание того, что ситуация вышла очень будоражаще-пикантной, он отреагировал спокойно, даже с энтузиазмом. Когда настоящий Эйден отпускал чувства в свободный полёт — давал Не_Я похозяйничать, не паниковал из-за потери контроля и последствий, не переживал о необходимости чувствовать себя собой, — сначала бывало весело. Но зачастую всё заканчивалось паникой и лезвиями.

Эйден натянул очки и бросился в воду, принялся грести что есть сил, напрягая и так уставшие мышцы, словно наказывая тело за своеволие. Плыл и размышлял. А был ли он вообще когда-либо собой? Собой истинным, полностью управляемым, чувствующим жизнь, настоящим. Наверное, в детстве — до того, как масштаб аппетитов дяди вырос. Эйден не был уверен до конца.

Не обратил внимание, когда силы покинули окончательно. Просто выполз из бассейна, улёгся на пол и стал хватать воздух ртом как рыба.

— Темп хороший, — сверху материализовался Асфорд. — Выносливость у тебя хромает очень сильно. Советую подтянуть. В длительных миссиях решает больше она, нежели сила.

Эйден только кивнул. Ощущая слабость и тошноту, с трудом, но поднялся, взял из общей кучи бутылку с водой и сделал пару щедрых глотков. Вряд ли он сможет выжать из своего тела максимум, который просит Асфорд, пока незаконные препараты находятся в крови. Но как существовать без таблеток, не имел ни малейшего понятия. Как вообще чего-то достигать в жизни, когда изначально сломан и не в состоянии даже прийти к миру с собой? Слова преподавателя взметнули внутри странную злость и будто даже зависть к тем, у кого нет подобных препятствий — например, Адаму. Тот явно не испытывает проблем, находится в прекрасной физической форме и... внизу живота опять стало горячо, совсем некстати.

Эйден зашёл в раздевалку, поставил на скамейку воду, туда же кинул очки и шапочку. Достал из сумки полотенце, банку с гелем для душа и чистые вещи. Только пройдя ряды раковин и огромных зеркал до потолка, что насмешливо отражали его с разных ракурсов, точно смеялись над несовершенством, понял: в душе кто-то есть. Перед самым поворотом к рядам кабинок отчётливо был слышен шум воды, а на крючке висели чьи-то вещи. Он сделал последние шаги и уставился вперёд, кабинки разделяли только стенки, дверей или даже занавесок предусмотрено не было. Как правило, в подобных случаях Эйден старался занять последнюю, приводить себя в порядок быстро и одеваться прямо там же. Такие манипуляции позволяли спрятать шрамы и избежать косых взглядов и дурацких вопросов; но сейчас проблема была в том, что рядом с душевой кабиной не предусматривалось большое количество крючков для вещей — только один на перегородке для полотенца. Эйден выругался себе под нос. Люди ничего не понимают в личном пространстве. Вдобавок кабинки располагались в два ряда друг напротив друга, значит, если однажды студентов будет много, даже в последней он не найдёт уединения. Сейчас из высоко расположенной лейки вода струилась в предпоследней. Шанс на уединение для Эйдена всё же остался.

Он повесил вещи на свободное место и медленно пошёл вперёд, надеясь, что некто ему не знаком и интереса не проявит. Случай распорядился иначе; под струями, в облаке горячего пара и мелкой водяной пыли стоял Адам. Он упирался руками в стену напротив, позволяя потокам смывать с себя густую пену; она стекала вниз по его спортивной фигуре, заставляя задерживать взгляд. Особенно на крепкой и красивой заднице.

«Да блядский же засранец. Он меня специально изводит что ли?» — Эйден, сам того не осознавая, закусил губу и склонил голову, любуясь. Нет, сейчас он точно не был самим собой.

Адам будто почувствовал чужой взгляд, оттолкнулся на прямых руках и начал поворачивать голову. Эйден юркнул в соседнюю кабинку, включил воду попрохладнее в надежде, что она уберёт жар из тела и успокоит бешено бьющееся сердце.

— Какие люди, — проорал Адам, оказавшись сзади.

Эйден вздрогнул и стиснул кулаки.

— Чего тебе?

— Мне? — усмехнулся Адам. — Ты подглядывал.

— Нет, — Эйден начал расстёгивать длинную молнию костюма спереди, но остановился на середине груди.

— Не отпирайся, я тебя видел, — Адам шутливо постучал ладонью по плитке на боковой стене, звук получился угрожающий. — Не осуждаю, просто пришёл получить своё в ответ.

Глаза у Эйдена полезли на лоб, он резко повернулся и только потом понял: Адам ведь без одежды. Стоял себе прямо позади, уверенный, обольстительный до безобразия — ни капли неловкости. Эйден невольно посмотрел ниже пояса, но быстро сориентировался и отвернулся.

— Какой ты скромняга, а так и не скажешь, — Адам наглейшим образом продолжал издеваться над Эйденом. — Разденешься сам, или тебе помочь?

Да, он точно издевался, чуял, как Эйдену неудобно, и специально выводил из себя. Хотел увидеть реакцию, а ситуация в бассейне дала зелёный свет на акцию по сносу ограничительных рамок.

— Какой же ты придурок, — Эйден теребил замок; успокоиться не вышло, наоборот, он только сильнее взбудоражился от осознания, что обнажённый Адам стоит позади него. — Я не буду при тебе раздеваться.

Адам издал невнятный звук.

— Ты там сдох что ли? — позлорадствовал Эйден.

— Нет, — Адам помолчал и продолжил спокойным и вкрадчивым голосом: — Я видел тебя в университете не раз, даже на спортивных занятиях ты всегда с длинным рукавом. Даже в тёплую погоду.

По телу Эйдена, суетясь, забегали мурашки, горло сковало от страха.

— У тебя там шрамы. Я полагаю.

Адам не спрашивал, тон не был уточняющим догадку — он твёрдо и уверенно констатировал выводы собственных наблюдений. Эйден не сразу придумал хоть сколько-нибудь разумный ответ.

— Я мёрзну, поэтому хожу с длинным рукавом. Не придумывай.

— И поэтому воду включил холодную? Так замёрз, — хохотнул Адам.

Руки действовали быстрее, чем текли расплавленные острой ситуацией мысли, — Эйден повернул кран, вода стала теплее. Мурашки это не прогнало, как и возбуждение, сердце так и вовсе запрыгало в самой глотке.

— Чего ты хочешь от меня? — Эйден запустил пальцы в волосы и начал зачёсывать их назад.

Сзади было тихо — он даже решил, что Адам молча ушёл; не тут то было — чёртов засранец просто подкрался ближе и теперь они оба стояли под потоком воды.

— Много чего, Эйден, — зашептал Адам. — Ты интересен, не спрашивай почему. По многим причинам.

Эйден забывал дышать равномерно, слишком внимательно слушал; от рваных вдохов кружилась голова, от приятного, щекочущего шёпота подгибались ноги.

— Твои лекарства не спасение, а мучение. Ты себя убьёшь, я хочу помочь. Честно.

— Помочь с выгодой для себя, потому что тебе нужен подопытный? — голос Эйдена дрожал. — Потому что других таких ты не нашёл, а я оказался весьма кстати? Откуда ты вообще знаешь, что сможешь мне помочь, а не добьёшь окончательно? — речь получилась злобной, в некоторой части будто с претензией. Он рывком повернулся вокруг своей оси. Зря, очень зря, ведь Адам стоял на расстоянии вдоха.

Эйден забыл, что собирался сказать.

— Не знаю, но постараюсь, — взгляд Адама совсем не соответствовал словам, тёмный, затуманенный, жаждущий.

Адам окинул оценивающим взором и продолжил:

— Ты интересуешь меня не только своей проблемой, — провёл языком по нижней губе, слизывая капли воды.

Мысли Эйдена хаотично заметались, он с трудом сглотнул, в горле пересохло. Захотелось, чтобы его язык собирал влагу с чужих губ, а затем ловил тяжёлое дыхание.

— Сказал бы, что ты в моём вкусе, Рид, — Адам поймал пальцами язычок бегунка на молнии, немного потянул вниз. Эйден вовремя спохватился, ударил парня по руке и шагнул назад.

— Не надо.

— Это тоже правда, — Адам будто не обиделся и не испугался, словно догадывался о такой реакции. — Подумай, Рид. Телефон у тебя есть.

Эйден перестал смотреть в магнетически зелёные глаза; и против воли, ища другой объект для взгляда, заметался вокруг, но всё равно выцепил боковым зрением привлекательное тело напротив и... прилично так возбуждённый член. Эйдена затрясло, он попятился назад, вжался лопатками в холодную стену.

— Съеби отсюда! — проорал он. — Ещё раз будешь распускать руки, я тебе их сломаю нахуй!

Адам почти одними губами чертыхнулся, когда заметил собственное возбуждение, и повернулся спиной.

— Я не хотел...

— Я сказал тебе съебаться. Ты глухой что ли?! — Эйдену начало казаться, что реальность уплывает, её место занимает проклятая матрица, а тот, другой он, окончательно потерял берега и чувство опасности, раз дошло до подобного.

Адам не стал спорить, схватил своё полотенце с крючка, обернул бёдра и как можно скорее покинул душевую.

Эйден закрыл глаза. Ему срочно нужны были лезвия.