Глава 9. Папа (2/2)

«Па-па» — звучало в голове.

Малфой ощущал себя, будто у него только сейчас родился ребёнок, и он, впервые узрев личико новорождённого, полюбил безусловно. Именно в данный момент он ощутил себя отцом. А не просто опекуном, усыновителем или лицом, осуществляющим уход за ребёнком-инвалидом.

Его назвали папой.

Драко мысленно поклялся, что станет самым лучшим папой для Дилана. В лепёшку расшибётся, но сделает ради него всё, что угодно. Понадобится умереть ради ребёнка — он не раздумывая отдаст свою жизнь.

И будет любить его, несмотря ни на что. Любого. В любом состоянии. Не требуя ничего взамен.

Заметив, что Дилан уснул, Малфой аккуратно подтянул повыше одеяльце, легонько погладил тёмные волосики и вышел из комнаты.

Поттер! Драко нужно поделиться с ним этой новостью, ведь благодаря терапии уже такой прогресс? Без сомнения, так и есть. Ведь сколько Малфой ни бился ранее, таская малыша по врачам и пробуя разные методы, ни от чего не было такого эффекта.

У парня уже чесались пятки от нетерпения, он наворачивал круги по тесной кухоньке, не зная, как дождаться завтрашнего вечера.

Такого подъёма духа он не ощущал давно.

Как в детстве бежать вечером по огромному саду Мэнора сквозь весенний густой туман с запахом яблонь и черёмухи, ощущая жар в груди и ногах, а запыхавшись, остановиться, поднять голову и посмотреть в сапфировое, наполняющееся звёздами небо.

Чувствовать — я живой.

Чувствовать — как же хорошо!

А придя домой, чуть замёрзнув, глотнуть горячий чай с тимьяном и облизать ложку с мёдом.

Именно так Драко сейчас себя ощущал, качаясь на волнах подсознания, одуревшим от радости, с высохшими ручейками счастливых слёз на щеках.

***

Пэнси обнаружила Драко заснувшим за обеденным столом, уронивши светловолосую голову на руки и слюнявя свой рукав.

— Драко, — она потеребила его за плечо, — ты почему здесь спишь?

Малфой поднял заспанное лицо с мятым отпечатком ткани на щеке, не совсем осознавая реальность и не понимая, что от него требуют.

— Я… — он с минуту осоловело смотрел на Паркинсон, а потом, похлопав себя по лицу, пришёл в сознание. — О, случайно уснул. Как свидание? Который час?

— Четверть двенадцатого, — вяло ответила Пэнси.

Драко удивлённо поднял бровь, а на его рот, как он ни силился сдержаться, медленно, но верно наползла усмешка. Он некоторое время ещё терпел, но потом всё равно издал звук, похожий на хрюканье.

— Вы что, поели и ушли?

— Это было самое отстойное свидание в моей жизни, — мрачно ответила Паркинсон. — Глядя на Поттера в клинике, на то, как он говорит, как ловко управляется с детьми, я ожидала, что и на свидании с ним не будет скучно. Но мои ожидания с треском провалились — Поттер не знал куда деть свои конечности, старательно отводил взгляд от моей груди, ну а вишенкой на торте послужил его «комплимент», что мне лучше быть ненакрашенной. Мерлин, Драко! Он что, совсем тугой? Как можно говорить такое девушке? Я попыталась перевести всё в шутку: мол, не означает ли его замечание, что он хочет увидеть меня с утра в постели? Так он просто взял и слинял после этого!

Малфой уже не мог сдержать откровенного хохота, потешаясь над рассказом и возмущённым видом Паркинсон. Поттер, как и всегда, сделал невозможное — никто ещё не сбегал от Пэнси после её откровенных намёков.

— Я думаю, он гей, — сделала вывод подруга. — Ну, или импотент. Но вероятнее первое.

— Ты просто напугала своим напором скромнягу Золотого мальчика, — возразил ей Драко. Ну какой из Поттера гей? Он же образец правильности и благочестия.

— Льва змеёй не напугать, Драко. Поттер прикончил Тёмного Лорда, напугать его сексом с девушкой можно только в случаях, о которых я сказала.

— Ну, тогда я скорее поверю, что он импотент, — хмыкнул Драко.

— А я думаю, что гей, — задумчиво проговорила Паркинсон. — Ладно, пошли спать, мне нужно как можно быстрее оправиться от нанесённой Поттером душевной травмы.

— А у меня есть новости, — улыбнулся Малфой, утягивая подругу присесть послушать его рассказ об успехах Дилана.