Часть 3 (1/2)

— Скажи, это то, что вы в своем дешевом блядушнике называете фетишем? — поинтересовался Аластор, с задумчивым любопытством наблюдая, как его руку крепко привязывают к локотнику металлического стула.

— Он не дешевый, а путы нужны, чтобы ты не сбежал как последнее ссыкло, — буркнул Вокс, не отрываясь от своего занятия. Со стороны он услышал ехидный смешок.

— Вокс, для меня это ни разу не помеха. И ты это знаешь.

Мужчина закатил глаза и беззвучно матюкнулся. Особая, сделанная по просьбе Вэла на заказ, веревка была настолько прочна, что смогла бы выдержать вес упавшего с десяти тысяч футов грузового корабля. Однако она не могла магическим образом препятствовать изменению физической формы, и, если бы Аластор надумал превратиться в сгусток черного, расплывчатого дерьма или расплавить под собой стул, она бы оказалась абсолютно бесполезной.

— Ладно, да, это фетиш, — сдался Вокс, огибая его и присаживаясь по другую руку. — Посиди спокойно, не дергайся.

Затянув узел, он несколько раз проверил веревку на прочность. После чего поднялся на ноги и внимательно оглядел плоды своих трудов. И, черт возьми, у него мучительно встал. Желание, густое и горячее, так болезненно скручивалось внизу, что Вокс поразился, откуда взялась лишняя кровь, бесперебойно стучащая в его экране.

Может, это было последствием переизбытка поглощенной энергии, но еще никогда Аластор не казался Воксу таким сексуально-привлекательным. Он был по-блядски восхитителен — волосы собраны, идеально-выглаженная рубашка распахнута, глаза сужены и серьезны, а на лице застыло брезгливо-сосредоточенное выражение.

Связанное, полуобнаженное тело, к которому нельзя было притронуться под страхом второй смерти, выбивало искры из электродов. Пошел к черту, Люцифер, это и на долю не сравнится с твоим ссаным яблоком.

И, мать твою, как же развратно он смотрелся с широко расставленными ногами в окружении темно-бордовых стен и бесцеремонно разбросанных со всех сторон бархатистых подушек, точно в рекламном диапозитиве Les Chandelles.

Они переместились в комнату отдыха, потому что, чтобы там ни твердил Аластор, ни черта интимного в той подсобке не было. В обставленной и освещенной нормальными свечами комнате было гораздо уютнее. Однако обошлось это в сумму всей сломанной Радио Демоном электротехники и, в первую очередь, видеокамерами. «Я бы не хотел, чтобы с моим участием была снята одна из ваших никчемных порнографий», — окутанным беспрерывными помехами голосом объяснил он, а Вокс проглотил мнение о том, что на такую порнушку никто, кроме него, не стал бы наяривать.

— Я так понимаю, разница с нашим прошлым половым актом заключается только в этом? — спокойно спросил Аластор, кивком указывая на стянутые тонкие запястья.