Глава 23: Ночь красной луны (1/2)
Тучи, как-то слишком резко затянувшие небо, только добавляли беспокойства. Гленда торопилась в замок как могла, но ей всё равно казалось, что она непростительно медленна, что она опаздывает, хотя сама не понимала, куда, зачем. С Камиллой всё должно было быть хорошо, её бы никто не тронул по пути в замок, да и уже на месте магия довела бы её безопасным путём. С ней и Хальдис также ничего не могло произойти. Не сегодня. Не сейчас. Не было никаких видимых причин для переживаний, но всё равно холодело в груди, а вдоль позвоночника пробегали мурашки.
Гленда опустилась на траву недалеко от калитки, на всякий случай пряча крылья и пристально всматриваясь в небо. Алые просветы между облаками заставили вздрогнуть и сжать пальцы в кулачки.
– Только не это... – пробормотала она, невольно хватая за руку оказавшуюся рядом Хальдис.
– Что-то случилось?
– Нет. Пока что нет, – довольно резко ответила Гленда, поторопившись к калитке и потащив ведьму за собой. – И очень надеюсь, что ничего не случится.
Вбежав на территорию замка, они не сбавляли хода до самого фонтана, перед которым хранительница резко, забыв предупредить Хальдис, затормозила, из-за чего последняя чуть не упала. Впереди на плитах лежала Камилла, на волосах у которой сидела золотая бабочка, дожидаясь своего творца. Заметив Гленду, бабочка вспорхнула и рассыпалась золотистыми искрами. Хранительница опустилась на колени и коснулась пальцев Камиллы. Ледяные. Лоб же оказался горячим. Слишком быстро дало о себе знать ночное происшествие, и с этим срочно надо было что-то делать.
О том, чтобы оставить Ками на улице, и мысли не было, ровно как и не было возможности занести её в замок своими силами. Попросив Хальдис посидеть около фонтана, так как оставлять Камиллу совсем одну было боязно, а ведьму, если что, птицы сориентируют, Гленда поспешила на поиски кого-нибудь более сильного. Ночь, конечно, время для хранителей опасное, но ситуация была чрезвычайной и требовала нарушения негласных правил.
С первой проблемой столкнуться пришлось тогда, когда не получилось сотворить чары для поиска, вторая проблема нарисовалась сама собой вместе со встреченным в коридоре первого этажа Эгилем. Очень явно обеспокоенным Эгилем. Само его наличие в коридоре было ожидаемо – Гленда знала о привычке хранителя гулять по ночам, несвойственными было проявление определённых эмоций. Заметив малышку, он вздрогнул с таким выражением, словно заглянул в глаза собственной смерти, но быстро взял себя в руки, и если бы не увиденное ранее, хранительница бы смогла заподозрить неладное только по едва заметному напряжению в позе и мельтешащему взгляду.
– Ты выбрала неудачное время для прогулок, малышка, – усмехнулся хранитель и запустил пятерню в волосы, убирая с лица чёлку.
– Я помогала Камилле.
– Вот как? – Эгиль покачала головой. – Прямо навевает воспоминания о первой нашей встрече. И что же побудило её покинуть комнату в этот раз? Недостаток острых ощущений или же...
– Её похитили, – не дала договорить Гленда, всем своим видом показывая, что сейчас не до шуток. – Гость похитил её, желая тем самым выманить меня. А сейчас она без сознания лежит перед фонтаном, и мне нужен кто-то, кто поможет хотя бы до комнаты её донести.
Ухмылка с лица хранителя тут же исчезла. Подхватив Гленду под руку, он без лишних вопросов направился к выходу. Пытаясь подстроиться под шаг Эгиля, Гленда не сразу обратила внимание на дрожь в пальцах. Всмотревшись в и без того обычно бледное лицо, она заметила напряжённо поджатые губы, сведённые к переносице брови и проступившую венку на виске.
– Эгиль, ты... Что произошло, пока меня не было? – не выдержав, спросила она.
– Мейнир. Осколок снова захватил её, и она ходит по замку.
– Ты думаешь, что если она найдёт Ками, то...
– Да! – Эгиль непроизвольно крепче сжал руку Гленды. Та поморщилась от боли, но промолчала. – Она её убьёт, тут даже гадать не надо.
На этих словах разговор закончился, потому что добавить к сказанному было нечего, да и не хотелось ничего добавлять. Ситуация предельно ясна и ничего хорошего не предвещала, зато требовала действовать без промедлений.
Третья неприятность поджидала хранителей, за порогом, стоило им открыть дверь и, не сговариваясь, одновременно посмотреть на небо. Тучи отчасти разошлись, являя миру непривычно яркую луну, что краснела прямо на глазах. Эгиль несдержанно выругался, Гленда крепче сжала зубы, бросив встревоженный взгляд в сторону фонтана, застывшие струи которого сейчас больше напоминали кровь.
– Полагаю, приоритеты поменялись, – растерянно пискнула хранительница.
– Ага, – сквозь зубы процедил Эгиль, захлопнув дверь. – Колдуй поиск! – рявкнул он, резко отпустив руку.
От командного тона хранителя Гленда вжала в голову плечи. Соединив трясущиеся ладони, она попыталась сотворить хоть что-нибудь, но чары рассыпались, не успевая сформировать даже небольшой шарик света.
– Н-не могу... Пока ф-фон н-не стабилизируется, у меня н-ничего не получится, – совсем уж затравленно пролепетала она.
Сейчас о Камилле можно было не беспокоиться: пока мир освещает красная луна, время останавливается для всех, кроме магов. Хранителей это так же не касалось, но так как магической их составляющей были осколки, то они становились гораздо сильнее, хуже поддавались контролю, а если уж кого-то захватывали, то хранители становились ещё более непредсказуемыми и неконтролируемыми. В то же время, пока магический фон не стабилизируется после перехода от своего привычного состояния к краснолунию или обратно, колдовать хранители могли с очень малым шансом на успех, который становился тем меньше, чем младше был хранитель.
– Ладно, так найдём. Надеюсь, за это время у неё тоже ничего натворить не получится. Не отходи от меня, малышка. Ещё не хватало, чтобы с тобой что-то случилось, – уже спокойнее закончил Эгиль, понимая, что нельзя срываться на ребёнка, которому и так страшно. Он же, в конце концов, старший, и о свалившемся на плечи детском саде заботиться должен, а не заставлять дрожать осинкой на ветру.
Долго Мейнир искать не пришлось. Она обнаружилась недалеко от гостевых комнат, но, стоило присмотреться, как стало ясно, что хранительница не одна. Рядом ясно виднелся высокий, тёмный силуэт женщины в длинном платье. Обе стояли к хранителям спиной, но даже так было заметно, что они никак не взаимодействовали. Мейнир просто стояла на месте, слабо покачивая потемневшим и удлинившимся хвостом, в то время как женщина рассматривала ближайшую стену, иногда касаясь её рукой. Болотный оттенок волос неизвестной, что удалось опознать в тусклом коридорном освещении, неоднозначно намекал на её личность.
«Ведьма», – подумала, дрогнув, Гленда, делая полшага назад.
В том, что ведьма могла спокойно расхаживать по замку во время красной луны, не было ничего удивительного, но встреча с ней ничего хорошего не предвещала, а потому её бы хотелось всеми силами избежать. Однако поздно было метаться. Женщина обернулась на звук. Ту часть лица, что не была скрыта волосами, скрывала тень, однако Гленде показалось, что она увидела мерзкую улыбку на мёртвых губах.
Ведьма покачала головой и не спеша направилась к хранителям, нарушая возникшую гнетущую тишину шорохами чёрных юбок. Хотелось убежать, надо было убежать, но ноги не слушались. Гленда почувствовала, как Эгиль задвинул её за спину, собою отгораживая от ведьмы. С потерей зрительного контакта получилось вернуть контроль над собственным телом, но теперь не позволяло убежать нежелание оставлять хранителя одного. Несмотря на все попытки Эгиля выглядеть спокойным, она ощущала его страх. Страх совершенно естественный, заложенный в самой сути хранителей. Ведь они ничего не могли сделать ведьме при помощи своих способностей, тогда как она была вольна поступить с ними так, как только пожелает.
Встав напротив хранителя, ведьма провела пальцами по его лицу, обвела контур чёрной звезды, лучи которой начали удлиняться. В этих действиях не было агрессии, не было издёвки. Та часть сознания Гленды, что не была подчинена страху, смогла заметить в этом даже заботу и долю сожаления. Послышался тихий вздох, а после ведьма приподнялась на носках и поцеловала Эгиля в щёку. Тот с тихим рыком оттолкнул Гленду от себя, оставив на руке пару глубоких царапин, и тут же, сжавшись, вцепился пальцами в плечи, раня кожу проросшими когтями.
Гленда, не чувствуя боли, испуганно сделала на автомате несколько шагов назад, широко раскрытыми глазами глядя то на хранителя, то на ведьму, которая почти сразу после случившегося со всё той же неспешностью отошла к стене и скрылась в ней.
«Возможно, с Мейнир произошло похожее...» – мелькнула мысль в голове малышки. Ведьма ведь не могла появиться просто так и, тем более, не находилась бы без причины рядом с хранительницей, ничего при этом с той не делая.
Хрупкое тельце пробивала сильная дрожь – аура страха, которую начал распространять Эгиль, всё сильнее касалась Гленды, ещё не отошедшей от встречи с ведьмой. Разум бил тревогу, крича о том, что надо что-то делать, причём срочно, ибо два опаснейших хранителя, потерявших над собой контроль – это не просто плохо, это ужасно! Заметив, что магический фон снова стабилен, Гленда протянула вперёд руки раскрытыми ладонями вверх. Сноп золотых искр поднялся над ними и окутал одержимых, уже обративших своё внимание на малышку. Мейнир застыла прямо на полушаге, так и не опустив ногу на холодный камень, а в затянутых чернотой глазах Эгиля промелькнуло осознание.