Глава 28. Отменившая конец света (2/2)
«0:20»… «0:15»…
«Пора» - подумала Синицына. – Сброс!
Она, использовав маневровые двигатели, резко изменила траекторию движения, видя, как удаляется в черную бесконечность прямоугольная капсула с огнями, похожая на гроб. Гроб для жизни на Гуриасси…
А потом, играя маневровыми движками, как учила ее Стелла, Татьяна развернулась на месте на двести семьдесят градусов и с первого раза всадила пятидесятипроцентный заряд из главного орудия в проклятый саркофаг. Вспышка – и серебристый прямоугольник разлетелся на миллионы искрящихся осколочков. Будто ледышку раскололи…
- Таня! Таня, ответь! «Тринадцатый», ответь! – услышала Татьяна будто бы сквозь подушку взволнованный голос Жю Сет.
- Таня! «Тринадцатый», прием! – послышался голос Кетцеля. – Ответьте Системе!
Синицына будто бы разучилась говорить. Она открывала рот, но слова не давались ей, звуки будто бы прилипли к небу. Она с минуту не могла вымолвить ничего, кроме нечленораздельных звуков. Все ее тело промокло от пота, будто бы она была в парилке.
- Дитя мое, прошу вас, ответьте! Ради бога! – услышала вдруг Таня в эфире плачущий голос Моане. Видимо, ее позвала Стелла….
- Ма… Мама! – внезапно расплакалась Таня. – Мамочка! Мамочка, мне страшно! Я домой хочу!
- Я здесь, ангел мой! С вами все хорошо?! Быстрее домой! Летите домой, любовь моя, я вас умоляю!
- Да… - шмыгнула носом бедная девушка. – Мама Моане, я вас очень люблю!
- И я вас люблю, моя звездочка! Пожалуйста, летите домой, или я умру от сердечного приступа!
- Хорошо…. Внимание, я «тринадцать», я «тринадцать»… Передаю… Объект выведен на орбиту планеты и уничтожен! Повторяю! Объект выведен на орбиту планеты, на отметку тысяча сто километров и уничтожен до детонации! Запись направляю! Простите, товарищи, за эмоции… Просто… Что-то я развнерничалась…
- Танюшка! Ты профи! – восхищенно вздохнула Стелла.
- Отличная работа, курсант! – сказал Кетцель. – Мама правильно говорит, теперь домой! Отдыхать! Объявляю вам благодарность от всех нас!
- Служу Советскому Союзу, - ответила Синицына, закрывая рот ладонью, чтобы не расплакаться.
- Танюшенька, милая, слушай приказ! Мы и так затянули с подготовкой! Срочно домой! Корабль передашь Тимофееву! Сама спать! Отдыхать, поняла?!
- Так точно… А Селине там?
- Вот она… Плачет… Тут все плачут… - сказал добрый, слезливый голос Стеллы. – Все, мы убегаем… Таня, не затягивай! Нам нужен корабль! От тебя зависит ход операции!
- Есть! Уже спешу! – сообщила Таня, размазывая сопли и слезы, содрогаясь от рыданий, сообщила Татьяна. Она была опустошена настолько, что ей хотелось уткнуться носиком в грудь своей удочерительницы и плакать, плакать, плакать сутки, чтобы только рука любимой матушки Моане гладила ее по голове. Это сейчас было для нее величайшее сокровище на свете, дороже золота и алмазов всего мира.
..Спустя полчаса Таня приземлилась в имении Сетт, на том самом месте, где всегда и стоял на приколе корабль графини. Пошатываясь от слабости, Таня на негнущихся ногах, держась за переборки, вышла на воздух…
Над имением было солнечно… Снег таял, то тут, то там темнели прогалины пожухлой травы. Ветер гнал серые тучи обратно к морю. Было солнечно и радостно, как на картинах русских художников про март и весну.
У корабля уже собрались люди… Тут были крестьяне и слуги из дома, стояли на низком старте Тимофеев и Лан в боевых скафандрах, с оружием. Рядом с ними вооруженные повстанцы Везера с автоматами. И, конечно же Моане. А еще в имении она обнаружила десантную капсулу с эмблемой Федерации. Перед домом туда-сюда разгуливали паукообразные боевые модули.
Синицына передала Тимофееву ключи и таблицу кодов, сняла берет, вытерла лоб от испарины… Как-то странно посмотрел на нее Тимофеев. Да и Лан глядел на нее с опаской. И с уважением.
- Курсант, срочно на психразгрузку! - строго сказал Тимофеев. - Это приказ! Синицына, ты красава, конечно, но срочно на процедуры! На тебе лица нет!
- Есть, товарищ майор! - устало махнула рукой Таня.
- Вы теперь моя падчерица! - нахмурившись, посмотрел ей в глаза Дуор Лан. - Я сделал предложение вашей матери Моане. Как старший офицер, выражаю вам свою благодарность и восхищение вашими действиями! Ваша страна может гордиться вами! Такими же когда-то были и выпускники Корпуса Стальной Молодежи!
- Служу Советскому Союзу! Маму мою не обижайте! И венчаться в церкви! – вяло погрозила пальцем Таня.
- На погрузку, на погрузку, быстро! - крикнул Тимофеев своим партизанам. - И так все сроки провалили! Синицына, на перезагрузку, бегом! Танюха! Ну ты отморозок, конечно! Летаешь классно, нет вопросов! Я с тобой дружу!
- Василий Ильич! Там топлива половина осталась! А гипертоплива четыреста грамм!
- О-кей, принято!
Мимо Тани прошагало на погрузку отделение бывших рабов, а ныне повстанцев, взявших в руки оружие против своих недавних угнетателей. Она, как ошалелая, смотрела на этих побитых жизнью мужчин, а они смотрели на нее со страхом и почтением.
Последним с автоматом в руках шел Везер. Он посмотрел на Таню и низко поклонился ей:
- Мое почтение, госпожа!
- Здравствуйте, товарищ Везер, - ответила Синицына.
Она отошла от корабля подальше… Героическая «Хилликия» загудела, медленно поднялась в воздух и взяла курс к Киллибуру. А Таня с нетерпением зашагала к собравшимся селянам.
- Товарищи! Вы меня встречать вышли? А что вы такие грустные? Что-то случилось? Мама!
- Господи! Святой пророк! - поговаривали между собой крестьяне. - Подменили нашу «звездочку»!
- Да нет, она вроде!
- Заколдовали! Злой колдун испортил!
- А такая юная красавица была! Господи, изуродовал девицу какой-то чернокнижник!
- А может, тетка-графиня?
- Да ты что, дурень?! Тетка в ней наоборот души не чает! Тьяне-то святая, вот и разозлился на нее какой-то колдун! Или ведьма злая!
- Что случилось?! - ничего не понимала Таня. - Что не так-то? Мама! Что такое?!
Моане, вытаращив глаза, смотрела на нее так, будто это и не Таня была, а какая-то другая женщина. Испуганная Селине, похоже, уверовала в Хилликия-пророка и клала на лоб и живот знамение Молнии.
- Дочь моя! Вы ли это?! - с паническими нотками в голосе промолвила Моане, глядя на Таню с немалым ужасом. - Что с вами?!
- Мам, ты чего?! - испугалась уже Татьяна. - Мы же с тобой в полете разговаривали! Я у тебя еще прощения просила!
У Моане вдруг закатились глаза, и она рухнула наземь без чувств. Хорошо, что ее успели поймать люди:
- Барышня, что же с вами приключилось-то?! Вы с самим дьяволом, что ли, сражались?!
- Мама что с тобой?! Что за глупости?! - Таня кинулась к Моане. - Что со мной не так?!
- Не пущу! - заголосила очнувшаяся Моане, вцепившись в брюки Тани мертвой хваткой. - Не пущу больше на войну! Не для того я тридцать лет у Бога дочь вымаливала, чтобы сейчас эту дочь похоронить! Никуда тебя больше не пущу, Таня, хоть отрекайся от меня! Пусть мужчины воюют, а вы девица, женщина! И в платье будете ходить, и замуж вас выдам за хорошего благонравного юношу! Это меня господь наказывает, что я на небесного ангела руку поднять посмела! В аду мне гореть, проклятой! Тьяне, доченька, простите меня, старую дуру!
- Мам, ты чего?! Наоборот, правильно ты все сделала! Спасибо тебе! Знаешь, какое счастье тебя обнимать сейчас?! Прости, что раньше тебя не ценила! Я, наверное, очень плохая дочь! Мам, товарищ Илзе, давайте потом будем ругаться… У нас ничего покушать нет?
- Чего изволите, барышня? – встрепенулась Илзе. - Все приготовим, как скажете! Не хуже, чем у королевы!
- А можно супчик ваш? Мне чуть-чуть совсем… Если вам не сложно!
- Слово барышни закон! Все сделаем! Все, что хочешь, доченька! - засуетилась Моане. - Илзе, бегом! Я тебе помогу! Слава Богу! Я простого человеческого ребенка у Бога вымаливала, а он мне ангела небесного послал!
- Ну, будет тебе… Я тебя тоже люблю… Я сейчас… Позвольте пройти, товарищи! А графиня Жю Сет еще на месте?
- Улетела, барышня, - сказал кто-то из крестьян. – И Изу-Ми улетела, и князь молодой, и демон с Преисподней… Вот только демоны куалийские прилетели… Из имения никого не выпущают… Ходят туда-сюда, да на небо смотрят.
- А где Селине? В деревню уехала?
- В доме прибирается…
- Ага… Спасибо…
Толпа не расходилась… Люди, мужики, бабы с детьми, молодые девушки смотрели на Таню, будто чего-то ждали от нее.
Девушка, испуганно косясь на народное собрание, прошла к парку, глядя на небесную лазурь и розоватое солнышко. Оно было не таким ярким, как земное Солнце, но и от него, от звезды Лейтена, глаза слезятся. А сквозь голубую дымку атмосферы и сейчас еще виднеется яркая белая звезда, которую здесь называют Оком Пророка, а на земле – Процион*. А Таня никогда и внимания на нее не обращала, хотя при прокладке курса к Гуриасси астронавигаторы обычно ориентируются на нее. Да и к черту эти звезды! Ей просто хотелось побыть одной, подумать, покопаться в себе…
- Барышня! Госпожа-барышня! – услышала Таня знакомый голосок.
Откуда-то со стороны дома вылетела, придерживая платье, Селине. На ней было одно только домашнее платье и белый фартук. Девушка, прыгая по грязевым пятнам, рухнула прямо перед Таней наземь.
- Барышня, прости ради Пророка! Прости мне слова мои дерзкие!
- Линочка моя! – улыбнулась Таня и обняла подругу. – Я так рада, что ты меня простила! Наоборот, ты умничка! Ты мне все правильно сказала ночью! Это я зазвездилась, стала уже превращаться в барыню! Благодаря твоим словам я крепко задумалась над собой. Спасибо за конструктивную критику, товарищ Селине! Но, клянусь, в лицо я тебе случайно попала! Не бери в голову, ладно?
- Что же с вами без меня случилось-то?! – Испуганная Селине осторожно дотронулась до лица Тани. – Волосы у вас седые! Глаза у вас старушечьи! Дьявол вас чуть не убил, когда вы его семя украли!
- Какой дьявол, ты о чем?! Какое семя?
- Семя смерти! Которое должно было небо поджечь!
- Это долго объяснять… Прости, ты мне постель не приготовишь? Я так устала…
- Барышня… - сказала Селине, испуганно прижимаясь к Тане. – Народ с тобой говорить хочет…
Татьяна обернулась. Толпа народная следовала за ней, будто бы готовясь к нападению. Впереди стояли седые бородатые мужики.
- Может, я тоже какой-то обычай нарушила? – Таня, одернув форму, с робостью шагнула вперед. – Товарищи, я что-то сделала не так? Может, я вас чем-то обидела или повела себя не так? Извините, я еще не знаю всех ваших обычаев. Скажите, в чем я провинилась? Вы как будто чего-то ждете от меня… Простите меня, если я что-то не так сделала.
- Я от людей простых с тобой говорить хочу… Дозволяете, народ, честно? – С одобрения толпы вперед вышел крепкий, здоровенный седой мужичина с длинной седой бородой, почтительно снимая мохнатую шапку. – Скажите нам, барышня, по всей правде… Верно говорят, что сегодня ночью дьявол с вашего мира хотел весь Божий Мир сжечь адской бомбой в мильон ядер? Верно, что сегодня Божьему миру конец должен был настать?
«Ой, а ведь я тоже землянка! - испугалась Синицына. – Теперь я должна отвечать за этого олигарха-бандита. А вдруг они теперь всех землян возненавидят?!»
- Товарищи! Сегодня…. – Таня вдруг стушевалась, задумавшись, - а имеет ли она право делать какие-то заявления и давать информацию без санкции руководства. – Ну… я таких тонкостей не знаю… Но бомба была… Мы сейчас делаем все возможное…
- Старухе моей сон сегодня был… - продолжил мужик. – Будто весь мир горит… И небо, и земля… И дома, с людьми, и церкви, и поля… И небо красное, как кровь, а солнце на небе черное… Она и сказала с утра, - сегодня миру конец и настанет… Разное сегодня творилось… В храме колокола, говорят, сами по себе звонили… У Святой Ааты, люди говорят, образ Святого Пророка закровоточил, а потом земля дрожать стала… Люди в панике из храма выбежали… Ящеры летучие да птицы стаями на заход солнца с утра поднялись… Зарево на небе кровавое было, тучи багровые спустились… Сказывают люди, сегодня Божий Мир и кончиться должен был… Мы уж с утра молимся, в чистое оделись… А потом куалийские демоны прилетели и именье окружили. И смотрят ребятишки – тучи рассеялись и небо чистое… Так это ты, барышня, с Врагом Рода Человеческого сражалась? Ты у него Адское Семя украла и выкинула?!
- Кто вам это сказал? Откуда у вас такая информация?
- От меня! А мне Стелла рассказала! – Из-за толпы людей вышла в своем пышном платье княгиня Жю Карри с испуганным лицом. – Ответь, Тьяне, это правда? Да и так вижу, что правда! Ты в зеркало себя видела? У тебя сейчас лицо старше, чем у самой Моане! У тебя прядь седых волос на лбу! Морщины! Тебе сейчас не восемнадцать, а сорок пять, самое малое!
- Ну… Я как раз самое малое сделала… А это вы какое-то атмосферное явление описываете… Я не знаю, почему были такие тучи…
- Верно люди говорят! – Княгиню Жю Карри трясло,будто от холода. - Небо красное было и тучи багряные, потому что из врат адских семя дьявольское в наш мир упало! Кровью уже небо сочилось, а потом все прекратилось, и теперь небо ясное, голубое. К весне дорога! Потому что Тьяне наша дьявольское семя в наш мир не пустила! Выбросила она его за небо, в космос и расстреляла из пушки! Потому конца и не будет! Слышите, в церквах колокола звонят?! Бежит нечисть дьявольская из нашего мира! Скрежещут от злости зубами, что не дала им Тьяне кровью и огнем мир наш залить! Господи Святый, помилуй нас, грешников! Кланяйтесь девице Тьяне! Божья она посланница! Благодарите ее! Будет весна, люди! Быть году новому!
- Спасибо тебя, дочка! – В глазах старика блеснули слезинки. – Спасибо тебе за небо наше! И от нас, и от предков, и от детей, и от внуков! И от живущих, и от еще не родившихся! От всего народа нашего! Благослови Бог родителей твоих, что такую звездочку на свет породили!
- Спасибо, барышня!
- Дай тебе бог… Пока живы, за тебя молиться будем… Именем твоих детей наречем…
- Золотая ты наша звездочка!
- Дай бог здоровья твоим родителям! Спасительницу мира на свет породили!
Все собравшиеся крестьяне, - и мужики, и бабы, и дети низко поклонились Тане. А Селине так и вовсе в ноги бухнулась, лбом в ботинки. Среди склонившихся была и княгиня Жю Карри:
- И от всего нашего дворянства тоже!
- Товарищи! – остолбенела Таня. – Не надо! Пожалуйста, не надо! Я… как раз самую малость сделала… Товарищи мои больше постарались… Спасибо вам!
Где-то далеко был слышен праздничный звон церковных колоколов… Свежий ветерок гнал по лазурному небу белые ватные облачка. Шумели высокие, могучие деревья в саду… Капала талая вода с крыши… И вдруг на душе Тани стало так хорошо и ясно, будто бы и не было неприятностей прошлого дня. Она сжала кулаки и ощутила огромную силу в теле.
Она одернула китель, отряхнула его, застегнула на все пуговицы, достала берет, надела его, привычным движением скосила его на правую сторону. Вытянулась по стойке смирно и натренированным строевым движением отдала благодарным людям воинское приветствие.
- Все, на работы пора! – провозгласил седой мужик. – Обращайся к нам, барышня, если что!
- Спасибо вам, товарищи! – помахала рукой счастливая Таня, обнимая за талию Селине. – А ты у меня учиться будешь! Я уже знаю, как!
На полянке осталась одна только княгиня Жю Карри. Хмурая, сконфуженная, она смотрела на то, как Таня вытирает слезы и щурится утреннему солнышку:
- Тьяне! Поговорить надо! Отошлите свою служанку!
- Ступай в дом, Линочка! - распорядилась Таня. Селине, испуганно глядя на хозяйку и хмурую княгиню, поклонилась им и побежала в дом.
- Слушаю вас, Ваше Сиятельство? – склонилась к Жю Карри Татьяна, поправляя берет.
- Я понимаю… Ты сейчас торжествуешь, - тяжело вздыхая, молвила княгиня. – Заслуженно, что же… Всем ты нос утерла, в том числе и мне… Ты на меня зла не держи… Я с тобой дружить хочу… И… - княгиня шмыгнула носом, - нравишься ты мне. Ну, вот ничего я с собой поделать не могу, запала ты мне в сердце, как заноза! Хоть застрели ты меня! С дворянством – считай, что ты уже виконтесса официально! Тьяне, ну будь ты ко мне благосклонна, прошу тебя! Я еще никого так не просила! Ведь все равно ни мужа у тебя, ни полюбовника! Только чтобы матушка твоя не узнала! Ну чего ты хочешь, спасительница наша?! Какой награды?! Проси что хочешь, все сделаю! Хочешь золотое ожерелье с аметистами? Такого ожерелья у самой королевы нет! Хочешь, я тебе одной квартиру куплю в центре Киллибура? Дом! Хочешь, у моря?! С важными людьми познакомлю, в королевский дворец тебе дорогу проложу! Ну что ты хочешь-то?! Чем мне тебя прельстить?
- Ничего я не хочу, - просто ответила Таня. – У меня все есть... Да и я свою награду уже получила!
- Когда же? – удивилась Жю Карри. – Тетка успела одарить?!
- Да вот же она! – рассмеялась Таня. – Посмотрите на это небо! Смотрите, как красиво лучики тучку режут! Птицы чирикают! Слышите?! «Будет весна, будет весна!» Ветерок свежий, прохладный… Вон ребятишки играют! А люди с какой благодарностью на меня смотрели? Вот это и есть самая главная награда для летчика! Я только что поняла, - я хоть до генерала дослужусь, я выше награды не получу за всю жизнь! Неужели не понимаете? Золота можно сколько угодно добыть, а живой мир не восстановишь! Счастья, радости в детских глазках не купишь! Да и не надо мне больше ничего! Только зарплату лейтенантскую хочу, да погоны с двумя звездочками. Ой, смотрите, бабочки! Еще же зима, а они на солнышко вылетели! Какие красивые! У нас таких нет. Крылышки зеленые, в розовое переходят, с голубыми узорами. Все это – дороже всего золота Вселенной! Так что у меня все есть! Я богаче всех!
- Бабочки, тьфу! – раздраженно пробурчала себе под нос Жю Карри. – То ли дура, то ли, правда, блаженная! Бабочек на счет не положишь! Неужто там, на Куали, все такие?
- А благосклонность вы мою бесплатно получите! Я благосклонностью не торгую. У вас все еще спина болит? Помните, вы жаловались?
- Ну?!
- У меня та самая мазь есть! Пойдемте в дом, позавтракаем, и я вам спину намажу и помассирую! Забудете, где болит! Я очень хорошо умею массаж делать! И безо всякого золота!
- Ну… хоть так… - проворчала княгиня. – И на том спасибо… Дай, тебя хоть под руку возьму, егоза!
- Пойдемте! Только, чур, ведите себя хорошо! Как я рада вас видеть, Ваше сиятельство! Я вас обожаю! Я весь мир сейчас люблю!
- Ох, льстица! – печально, и в то же время с улыбкой вздохнула знатная дама… - Как же подвезло Моане! Ну, расскажи хоть, кавалергард-девица, как все сегодня прошло? Как ты с дьяволом сражалась?
- Ой, сколько же я страху натерпелась! Смотрите! Началось все с того, что мы на точку вылетели...
---------------------------------------------------------------------------------------------------------
ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *
Мезосфера – слой атмосферы между 50 и 80 км над поверхностью.
Mon papa – «Папочка мой» (фр.)
Паскаль – здесь единица измерения давления. Паскаль равен давлению, вызываемому силой, равной одному ньютону, равномерно распределённой по нормальной к ней поверхности площадью один квадратный метр: 1 Па = 1 Н/м2.
АПП – антиперегрузочное поле
БК - бортовой компьютер
Процион – звезда А в созвездии Малого Пса