Глава 15. Огненное дыхание ночи (1/2)

­­

Планета Гуриасс, Хилликийсккое Королевство, городской поселок Сетт (пригород Киллибура), 17 день Поры Ледяного Камня 2174 г. Эры Великого Пророка (1 февраля 2342 г.)

К вечеру, в официальный день открытия нового заведения в поселке возникла небольшая пробка из повозок. Маленькие улочки просто не были предназначены для одновременного проезда полутора десятка пышных, богатых карет столичных и провинциальных дворянок, княгинь, графинь и виконтесс. Да еще и с охраной! Это были те, кто решился принять приглашение Стеллы Жю Сет посетить открытие нового дамского салона любительниц «шелковой» любви.

На узеньких перекрестках, где и двум паромобилям было бы тесно, лакеи и охранники в пышных ливреях, один краше и пышнее другого, носились по мостовой, покрытой грязным, серым снегом, орали друг на друга и на полицейских, которые попытались как-то организовать, упорядочить движение. Главная проблема была в том, как проехать к заведению, и кто первый должен проезжать перекресток, кто выше и родовитее. Официальные правила дорожного движения состояли из двух страниц и действовали только в Киллибуре. Свита знатных небожителей чуть ли не в штыковую атаку шла друг на друга, а затемненные кареты хранили суровое молчание.

После получения нового задания Стелле Жю Сет уже было нечего терять, и она, тоскующая по молодому несостоявшемуся возлюбленному, решила использовать на всю катушку свою репутацию ведьмы-гомосексуалистки. Тем более, что среди скучающих разновозрастных аристократок хватало любительниц молоденьких женщин. А родовитые мужья, давно потерявшие интерес к своим женам и проводящие вечера в обществе друзей-игроков или в объятиях молоденьких любовниц и тайных содержанок (а, бывало, и содержанцев), часто без особого беспокойства отпускали своих благоверных поразвлечься в обществе таких же стареющих блудниц-бездельниц. Это в Свете не осуждалось… К женщинам в хилликийском обществе своих жен было не принято ревновать. Уж лучше так, чем с молодыми любовниками-мужчинами. А развлечения с подружками, служанками и рабынями для чести фамилии были безопасны. Тоже грех, с кем не бывает?!

Само здание салона было относительно небольшим, трехэтажным, но с очень длинной футуристической антенной из ультратонкого и прочного сплава, поднимавшейся над землей на добрых тридцать метров. Официально - для того, чтобы принимать передачи из федерального Галанета… Неофициально… Ну а какие еще могут быть цели у конченной лесбийской распутницы? Причем, вопреки всем законам физики, сильный ветер не раскачивал длиннющую тонкую металлическую иголку, она стояла, как литая. Еще одно нечистое колдовство!

Все подступы к заведению, которое получило романтическое название «Огненное дыхание ночи», охраняла полиция. А само здание подпитывалось автономной мини-электростанцией, которая могла на небольших топливных таблетках проработать двадцать лет без перезарядки. И по мере строительства возмущенная общественность городка составляла петиции и устраивала шествия у забора стройки с протестами - прекратить возведение богомерзкой постройки, молельни для антихилликианцев, дьяволопоклонниц и язычниц. Предпринимались даже попытки миролюбивых хилликианцев устроить несколько диверсий, поджогов и нападения на рабочих, они же главное зло! Поэтому здание было накрыто незаметным силовым полем, которое в ночи искрилось разноцветными огнями, а над фасадом мигали на фоне темного ночного неба красные и желтые всполохи, нарисованные примитивным лазером. Смех смехом, но на эти спецэффекты богобоязненные матери семейств своим детям запрещали даже смотреть. Особенно, взрослеющим девушкам:

- Кто хочет смотреть на дьявольские огни, тот уже прельстился дьявольским искушением! – наставляли строгие матери своих чад. – Потом вы захотите посмотреть поближе, войдете в это гнездо порока, и душа ваша будет окончательно погублена! Особенно, это касается молодых девиц. Если на такой огонь будет смотреть девушка, то она уже станет порочной, и никто не возьмет ее замуж! Все вы будете гореть в пламени ада, гореть и мучиться вековечно! Господи, за какие грехи проклятая Ведьма устроила здесь свое гнездо порока и похоти?! Почему Святые Молнии не падут с небес и не уничтожат этот храм дьявола?!

А в церковных проповедях местный священнослужитель, святой отец Изол грозно пророчил:

- Истинно говорю вам, близятся последние времена! Если на Святой Земле нечистая сила уже без страха возводит свои молельни и блудные дома, а светская власть покровительствует ей, приход в мир Нечистого и Черный Суд уже не за горами! Прогневали мы Господа, и он наказал нас, ниспослав нам такое испытание. Молитесь, очищайте душу, ибо конец мира близок! Чем ближе приход в мир Врага Божьего, тем ниже будет цена на обряд очищения души! С сегодняшнего дня она снижается до трех ипси для мужчин, до двух ипси для женщин, до одного ипси для детей и рабов! Отриньте мирские богатства! В последние времена главное – спасение души!

А кто-то из старых, знающих мерзавцев, помнящих старые времена и страшную трагедию семилетней даности, бросил на стройку бутылку с запиской: «Жю Сет, тебе перед Орхо не стыдно?! Старая шелковая шлюха! Одну душу погубила, и другие губишь! Будь ты проклята!» Записка эта попала к Жю Сет... Та побледнела и убежала в свою комнату-гримерную, где проплакала минут двадцать и на коленях молила покойного Орхо о прощении, что это нужно для иных целей… Стелла уже трижды пожалела о своей затее. Она еще не знала, какую роль сыграет этот салон в ходе всей операции…

А гостьи уже входили в зал, ахая и охая, глядя по сторонам. Их поразили сверкающие хрустальные перила и мраморные лестницы, золотые, сверкающие люстры, гладкий мраморный пол, зеленые экзотические растения в холле… Конечно, все это было изготовлено из дешевых современных материалов и являлось искусной имитацией настоящей роскоши, но с первого, да и со второго взгляда определить это было невозможно. В центральном зале играла классическая музыка, журчали фонтаны из дорогого вина, а голограммы изображали живых полуобнаженных красивейших девушек со следами рабской зависимости на бедрах и спине. Голографические экраны демонстрировали космические панорамы, пейзажи красивейшей природы Земли, Гуриасса и других планет. И, конечно же, продукция с плантаций и виноделен Жю Сет на накрытых столах.

- Да, солидно сделано, - пропыхтела массивная мужеподобная княгиня Сарре Люм Жю Карри-Жю Амнер, облаченная в мужской костюм авиатора, широкие мужские брюки, заправленные в дамские высокие сапожки, белую рубашку с галстуком и летную кожаную куртку. Княгиня частенько одевалась на закрытые встречи, как мужчина, подчеркивая тем самым, что играет главную, доминирующую роль среди женщин. Брюки были застегнуты на довольно широкий ремень с пряжкой и подкреплялись подтяжками. Для пущей важности княгиня нарисовала себе над верхней губой тонкие усики и держала в зубах сигару, как заправский старый пилот. Даже говорила она с хрипотцой, подражая мужскому голосу. И очень любила мужественная княгиня молоденьких красавиц.

С этой мужеподобной дамой пятидесяти шести лет с высокой седой прической все женщины знатных столичных фамилий общались с огромным уважением и даже с подобострастием. Ее муж Угнах Люм Жю Карри, шестидесятипятилетний князь Первой степени, приходился дальним родственником самой Высочайшей Фамилии и был на короткой ноге со всевластным начальником Королевской Тайных розыскных дел Канцелярии Иссо Жю Кандаж-Хермелем. Он являлся на данный момент Председателем Высшего Дворянского Совета (прежний председатель четыре поры назад покинул сей грешный мир на восьмидесятом году). А его жена, урожденная маркиза Жю Амнер, являлась председательницей женской части дворянского собрания. Она была одной из немногих дам, которая находилась со своим супругом в состоянии если не любви, то взаимного уважения и доброго согласия. И старый князь абсолютно толерантно смотрел на шалости своей почтенной супруги, прекрасно понимая и разделяя ее вкусы. Бывали в спальне княгини и некоторые молодые дворянки в поисках поддержки и протекции… Бывала там, кстати, и сама Жю Сет. Вот и сейчас Стелла, как внимательная хозяйка заведения, вышла встречать именитую гостью чуть ли не к лестнице. Она почтительно преклонила колени перед почтенной княгиней, покружилась перед ней в своем блистающем огоньками бриллиантов приталенном вечернем платье, давая возможность хорошо рассмотреть себя:

- Рада вас видеть, Ваше Сиятельство, моя ihenna! Я, ваша покорная служанка, молилась, чтобы вы почтили своим присутствием мою скромную обитель!

- Стелла, девочка моя! Так и знала, что вы, моя проказница, придумаете что-то эдакое! - не то с удивлением, но то с ехидством сказала Жю Карри. – Красавица, красавица… Надеюсь, что вы сегодня удивите меня?! – Седая дама с улыбкой указала на мягкие розовые ложа с металлическими кольцами в полу, расставленные вокруг возвышения – не то сцены, не то помоста для торговли людьми. Сейчас загадочное место было закрыто занавесом. А властная княгиня заключила Стеллу в свои объятия и наградила долгим поцелуем.

- Всенепременнейше постараюсь вам угодить, моя повелительница! – Стелла, кокетливо посмотрев на нее, склонившись, поднесла даме поднос с дорогущим вином рубинового цвета. – Извольте отведать, новый урожай!

- Они уже напиваются! – послышался ворчливый голос на лестнице.

- Проходите, дамы, чего застряли? Сиськами за перила зацепились, что ли? – Княгиня-пилот приняла бокал вина и вынула из кармана сигару. – Так, а для моих маленьких сучек место найдется?

- Конечно! Извольте приковать их рядом с собой, вот к этому кольцу!

Знатную даму сопровождали две молодые девушки-служанки в добротных, новых простеньких платьях. Девушки, две стройные белокожие юные красавицы с длинными волосами, одетые в простые крестьянские платья, стыдливо покраснели, когда княгиня умелыми движениями привязывала тонкие цепочки, тянущиеся от рабских кожаных высоких ошейников девушек, к железному кольцу дивана. Во времена Гуалдо Распутного, на которые пришлась молодость Жю Карри, рабы должны были носить ошейники, и с тех пор во владениях княгини ничего не изменилось.

- Хорошо бы… сюда… все же… лифт поставить, - пыхтела княгиня Жю Карри, как половозрелый кабан, усаживаясь на одно из мягких возвышений. Ее рабыни тотчас послушно опустились на колени подле ее ног.

А вот и другие гостьи. Их оказалось не так много, как ожидалось… Человек семь-восемь, не больше… Впрочем, для первого раза и этого хватит.

Вот графиня Ирада Жю Иитс, сорокапятилетняя миловидная женственная брюнетка с округлыми формами, жена графа Иитса, известного даже за границей горного инженера. Мягкосердечная женщина, добрая, вот только муж от нее погуливает, о чем знает весь Свет… Рядом с ней смотрится в зеркало герцогиня Клаата Жю Нейрелнаде, длинная худая шпала с черной копной волос, одетая в черное платье, черную шляпку с вуалью. Она чем-то похожа на кухарку Илзе, только одета в роскошное вечернее платье с украшениями, которые стоили больше, чем стадо целой деревни. Ворчливая стерва при ближайшем рассмотрении, но где-то глубоко в душе неплохой, несчастный человек. Герцогиня похоронила три года назад мужа и двух детей, которые пали жертвами какой-то заморской лихорадки.

Вот графиня Эма Жю Зе-Имирет, гордая и заносчивая жена графа Жю Зе, которому принадлежат сразу три банка в столице. Графиня была известна тем, что как-то в прошлом году в бесснежную зиму приказала насыпать своим детям горку для катания из муки. В результате чего полгорода осталось без хлеба. И своих рабов и слуг держит в черном теле. Хоть ошейники не заставляет носить, и то хорошо! Подражая княгине Жю Карри, Зе-Имирет была одета как мужчина, - правда не в милитаристическое одеяние, а в простой мужской костюм-тройку, шляпу-котелок и мужские туфли.

Вот графиня Марриате Жю Ракке, богатая и довольная жизнью сверстница Стеллы, жгучая пышная красотка-вдова, по слухам крутившая бурный роман с куалийским дипломатом. С ней служанка, рослая крутобедрая красотка, под стать своей хозяйке...

Вот толстушка герцогиня Мара Жю Шаба пятидесяти лет и ее вечная заклятая подруга-соперница, высокая худющая виконтесса Кхюле Жю Гвилиане. Стелла помнила их еще по своему старому феминистскому кружку. С тех пор почти ничего не изменилось. Они все так же лаялись при каждом удобном случае.

Последними прибыли две сестры-близняшки, виконтессы Гаркхди и Юна Жю Кхлове. Им обеим было по девятнадцать лет, обе были любительницами «шелковых» удовольствий, которым, говорят, с удовольствием предавались друг с другом. У них умер отец пять лет назад, а старая мать, маркиза Жю Кхлове, при всем желании не могла наставить сестричек на путь истинный. Обе были незамужними, обе называли себя ведьмами (хотя у них не было и части той силы, которая была у Жю Сет), обе уважали Стеллу, подражали ей в стиле одежды, в привычках и в поклонении языческим богам. Хотя сегодня девушки решили пооригинальничать… Одна была одета в длинное ярко-красное вечернее платье с рубиновым ожерельем, другая – в мужской мундир моряка-мичмана, с трубкой в зубах, правда, без нарисованных усиков. И «моряк» без стеснения тискал за попку свою сестричку-красавицу, иногда щекочась с ней носиками.

С ними были сразу три девушки, которых молодые баронессы заставили приехать в салон обнаженными, одев сверху теплые плащи. Теперь эти девушки в одном естестве стояли на коленях перед своими хозяйками, опустив глазки. Их руки и ноги были закованы в кандалы, от которых тянулась цепь к ошейнику каждой девушки. Груди прелестниц были перемотаны кожаными ремешками, а в соски были вставлены колечки, к которым и прикреплялись поводки. Юна с улыбкой легонько дернула за все три поводка, заставив девушек застонать от боли.

- Смотрите, Ваша Светлость, каких кобылок мы привели сегодня к вам! – похвастались сестры перед Стеллой. – Это вам подарок от нас! Мы слышали, вы рисковали жизнью там, на звездах, и даже чуть не погибли! Все документы на них уже оформлены на ваше имя! Там на звездах вы прославляете нашу Родину и королеву!

- С удовольствием, мои красавицы! – приветливо улыбнулась Стелла. – Благодарность моя безмерна! Я как раз хочу поставить несколько самочек на развод! Добро пожаловать, мои дорогие гостьи! Чувствуйте себя, как дома!

- Давно пора! – сказала ворчливая княгиня Жю Карри. – Дамы, я считаю, что рабыням не должно быть разрешено присутствовать одетыми в зале, где находятся их госпожи! Так, по крайней мере, было в старые времена… Вы слышали меня, девушки? А ну-ка, примите вид, как я люблю!

- Да, госпожа, - почти хором отозвались ее служанки. Они принялись, помогая друг другу, снимать с себя платья, а их хозяйка от нечего делать время от времени дергала их за цепи-поводки. Когда девушки-рабыни остались лишь в одних матерчатых чулках, графиня скрестила поводки и заставила девушек прильнуть друг к другу и поцеловаться. У обеих на ягодицах были татуировки-монограммы владелицы.

Княгиня шлепнула их по попкам своими морщинистыми ладонями, и девушки стали активнее изображать лесбийскую любовь, гладя друг дружку и целуя грудки.

- Обожаю смотреть, как молодые девочки ласкают друг друга! – заявила похотливая княгиня. – Подождите немного, девочки, я вам покажу настоящую силу!

- Да, великая госпожа! – хором ответили девушки с тоненькими, дрожащими голосочками.

- Да, красивое зрелище, Ваше Сиятельство! – поддержала ее Жю Шаба. – Вы их не продаете?

- Нет! – отрезала Жю Карри. – Мои любимицы, я с ними еще не наигралась… Как наиграюсь, освобожу.

- Как освободите?! Такую красоту – и на улицу?

- Я уже старая, милая Мара, – усмехнулась Жю Карри. - На тот свет с собой рабов не уведешь! В завещании написала, чтобы всех моих рабынь освободили после моей смерти.

- Ну, можно их зарезать! Чтобы они сопровождали вас и в загробной жизни, как делали в старину! – хохотнула Жю Шаба.

- Плохая шутка! – нахмурилась княгиня, замечая, как испуганно дернулись ее служанки. – Успокойтесь, ее Светлость Жю Шаба просто много вина выпила, вот и несет, не пойми что!

- Вы ведь не убьете нас, о, великая госпожа? – испуганно взмолилась одна из девушек, смотря на свою повелительницу снизу вверх.

- Дуры, что ли, совсем?! – рявкнула на них княгиня и шлепнула одну и вторую по попкам, так что девушки вскрикнули. – Вам еще жить и жить! Вот послужите мне хорошо - свободу вам дам! А ну, продолжаем любить друг друга! Целуйтесь по-куалийски, как я вас учила! А то высеку! Убивать не буду, а высечь – высеку еще как!

- Спасибо, о, великая госпожа! – Девушки поспешили исполнить приказ величественной хозяйки и принялись ласкаться с еще большей живостью, нежно обнимая друг дружку у ног княгини.

- Давайте не будем о смерти, милые дамы! – примирительно улыбнулась Жю Сет. – Я рада приветствовать вас здесь, дорогие гостьи! Вашему вниманию предлагается открытие новго женского салона для тех, кто знает, что истинная любовь, исходящая из космических глубин, – это любовь между женщинами, высшими созданиями Вселенной! Угощайтесь, пейте вино! Вашему вниманию сегодня будет представлена и новая откровенная пьеса по одной из моих повестей. Прошу внимания, мои королевы!

Торжественная, раскатистая музыка заиграла все громче, а с потолка стали падать разноцветные голографические звезды. Наконец, занавес раскрылся, и на сцену под энергичную музыку вышли восемь восхитительных девушек, на вид не старше двадцати лет, среди которых были и любимицы-сотрудницы Стеллы, Астария и Хесе. Из одежды на них были только узорчатые бюстгальтеры, коротенькие юбочки, бусы на шее и шелковые чулочки, облегающие стройные молоденькие ножки. Остальные девушки были разных оттенков кожи, от почти черного до молочно-белого. Лица девушек закрывали черные полумаски, наподобие карнавальных.

Единственными живыми девушками на сцене были Хесе и Астария. Остальные – материализованные голограммы из виртуальных сексуальных приложений, которых в Федерации хватало. Чего стоило скачать их, облечь в осязаемую плоть, правильно запрограммировать, знали только Стелла и Морок. СКОЛЬКО это стоило, Стелла Жю Сет старалась не вспоминать.

На сцене появилась миловидная женщина азиатского типа, лет тридцати пяти-сорока на вид, с серьезным сосредоточенным лицом, одетая в строгое платье служанки от горлышка до пола. Она поклонилась почтенной публике по-японски и объявила:

- Уважаемые гостьи, вам будет представлена небольшая пьеса по мотивам повести графини Стеллы-Унны Марии Альварес Жю Сет «С повязкой на глазах». Автор постановки – сама графиня Жю Сет. Пролог, дамы! Танец страсти!

Под энергичную необычную музыку, которая и мертвого бы пробудила от вечного сна, девушки, подражая движениям восточных земных танцовщиц живота, медленно обошли по кругу всю сцену, соблазнительно покачивая бедрами и поглаживая аппетитные грудки. Потом они синхронно выпрыгнули вперед, поворачиваясь в полете, выгибаясь, будто лани, выставляя вперед правую ножку в черном шелке. Далее в такт музыке они выполнили целую серию движений и выпадов, демонстрируя высоким гостьям все свои прелести, сокрытые под тончайшими тканями. Это не могло не вызвать интереса у благородных аристократок, уже хорошенько подогретых вином.

Выпад, взмах ножкой, поворот, наклон… Энергичное шествие вокруг центра сцены… Девушки-голограммы как бы невзначай расступались по краями, оставляя сцену для Астарии и Хесе, которые вдруг начали терять свои одежды.

Первыми полетели в стороны их укрытия для аккуратных округлых девичьих грудок! Аппетитные упругие груди-мячики обрели свободу и сотрясались в такт движениям своих молодых соблазнительных хозяек, глядя на собравшихся внизу дам глазками-ореолами. В конце композиции девушки подпрыгнули, взвились над сценой, как фигуристки, и приземлились в объятиях друг друга. Как по мановению волшебной палочки, с соблазнительных красавиц при приземлении слетели их юбочки, и девушки остались в блестящих черных колготках, подчеркивающих красоту их стройных ножек. Мулаточка и блондинка обняли друг друга, нежно потерлись носиками и замерли, соприкоснувшись головами.

- Извольте видеть, сударыни, мои любимицы... Мулаточка Астария и светлокожая юркая Хесе! Мои наложницы и мои рабыни! – похвасталась Жю Сет. – И они очень любят друг друга. В этой постановке они олицетворяют двух героинь, двух служанок, которые посмели полюбить другу друга. Вскоре к ним присоединится еще одна особа… Об их злоключениях вы можете прочесть в моей повести. Ой, простите, она же запрещена государством!

- Браво! – зааплодировали благородные женщины. – Как у них головки не закружились под такую дьявольскую музыку!

- Девочки неплохо владеют своими телами! – со знанием дела заметила Жю Ракке. – Только ли на сцене?

- Не только! – улыбнулась Стелла. – Ступайте, девочки! Готовьтесь к следующему номеру. У нас запланирована целая постановка!

- А что это за странное белье на них? – прохрипела Жю Карри, лапающая своих голых служанок за грудь. – Трусы, склеенные с чулками?

- Это колготы, Ваше Сиятельство! – пояснила Стелла. – Это изобрели куалийцы из искусственного материала. Зато как они украшают ножки и попку!

- Ну да, украшают… - согласилась пожилая княгиня. – Вот только непрактично… Как к такой под юбку забраться? Только что попку потискать…. Непрактично… А что за сердитая дама объявляет номера?

- Это моя гувернантка и помощница, куалийская дворянка Изуми Сайто! Очень серьезная и строгая дама, любящая, прежде всего порядок и дисциплину. Она любезно согласилась помочь мне. Изуми – благочестивая благородная вдова, воспитывающая сына. Она не разделяет наших убеждений, но она верный друг и надежный товарищ. И она мой бывший товарищ по оружию!

- Госпожа Сайто! – позвала ее княгиня.

- Да, Ваше Сиятельство! – На сцене тут же появилась строгая японка с блокнотом в руках.

- Не хотите ли присоединиться к нашему обществу?

- Благодарю, Ваше Сиятельство! Но, увы, вынуждена отказать, ибо я здесь прежде всего на службе. На службе у ее Светлости, госпожи Жю Сет. К тому же после гибели… мужа, я дала обет благочестия. Прошу извинить…

- Ну… как угодно… - нахмурилась Жю Карри. – Суровая дама…

- А ваши красавицы не продаются, часом? – спросила Зе-Иммерет. – Если что, сколько вы за них хотите? Такие красотки стоят не менее двадцати пяти тысяч… Тьфу, черт бы побрал эту деноминацию! Раньше считали в миллионах, и было гораздо проще!

- Нет, нет, нет! – лукаво погрозила пальчиком Стелла, пригубливая бокал вина. – Я с ними еще не наигралась! И, если что, на них уже есть покупатель. Один очень важный полковник-инквизитор на Куали. Она за них уже дает десять миллионов старыми деньгами!

- Десять?! Нет, ну десять, - это, конечно, дороговато…

Стелле самой было противно и мерзко, что она выставляет молодых девушек-землянок, свободных гражданок Федерации как рабынь, на потеху этим напыщенным жабам. Но что поделать, такая служба! Весь сценарий был оговорен с девочками и одобрен обеими сторонами.

Зато Стелла кожей чувствовала чужие мысли, эмоции, переживания… Похоть… Да, танец был настолько зажигательным, что равнодушными благородные гостьи не остались. Для жительниц патриархального крепостнического общества были в новинку и ритмы, и движения, и темп будущего. В этом и был один из замыслов этого трижды проклятого салона, из-за которого Жю Сет хлебнула столько горя. Ибо нет лучшей кладези информации, как скучающие болтливые бабы, доведенные до кондиции. А если болтливые бабьи языки и не выдадут какой-нибудь тайны, то мысли и эмоции не останутся сокрытыми от телепатических «сканеров» Стеллы и ее прекрасных помощниц.

А пока народ собрался для разврата в Сетте, десятки электронных разведчиков в холодной зимней ночи сновали над дорогами, ведущими в имение барона Жю Кито, над его имением, карауля каждый шаг барона и его возможных гостей. Кибероператоры прослушивали телефонную линию барона и его компаньонов. Торговка, которая отказалась отдать Жю Сет сына даже за миллион, достигла с товарами Кристмасс-Сити и уже выпустила там «на волю» еще с десяток шариков-соглядатаев. Вся информация стекалась в киберцентр, в посольство, на карандаш О-Коннелу и его помощникам-коллегам из американской разведсети. А там наверху, в Мировом пространстве, по команде Стеллы, на кораблях патрульной флотилии уже приведены в состояние боевой готовности подразделения космического десанта. И наконец, антенна над салоном, которая дает подключение к Сети, зорко мониторит небо Королевства с окрестностями до самого окоема, ожидая появления таинственного корабля типа «Neptune-F».

- А познакомиться с вашими любимицами поближе можно? – похотливо улыбаясь, заулыбалась Жю Гвилиано.

- Куда вам молодых девушек, распутная людоедка?! – хохотнула круглая, как шар, Жю Шаба. – Стелла, берегите девочек, она вам их слюнями закапает!

- Я вас забыла спросить, подобие небесного глобуса! – прошипела в ответ высокая костлявая жена землевладельца. – Как вы в двери-то еще проходите?

- Не ссорьтесь, милые гостьи! – улыбнулась Жю Сет. – Не перебивайте аппетит! Это только первое блюдо!

- Кстати, а о чем вы говорили с бароном Жю Кито, если не секрет? – заинтересовалась миловидная Жю Иитс. – Он ведь приезжал к вам?

- В самом деле, что за революцию вы затеяли в своих землях? – присоединилась к разговору «пилот» Жю Карри. – Мой супруг с друзьями всю голову сломали! Это вы бунтуете против властей или рекламу себе делаете? Что за Содружество независимых экспортеров?!

- И то, и другое, понемногу! – хитро улыбнулась Стелла.

- Тогда должна вам сразу высказать свое неудовольствие по поводу ваших атак на столичное дворянство! – резко высказалась Жю Карри, затягиваясь сигарой, как бывалый мужик. – Это камень и в мой огород!

Что же… Стелла была готова к такому повороту. Поэтому в первую очередь со сцены к гостьям выбежали те самые живые голограммы, в коротких юбочках и бусиках. Девочки с лицами стыдливых скромниц преподнесли каждой гостье поднос с угощениями и покорно, с улыбками стерпели лапающие руки на своих нежных телах. В их программу и не входило слишком по-человечески реагировать на чужие домогательства. А заполучив каждая свою игрушку, благородные доньи, подогретые напитками, уже не особо-то были настроены на политические и экономические споры.

Стелла же, с бокалом вина, включила свою предыдущую версию, которую она излагала и самому барону Жю Кито. Что она-де вынуждена играть роль прогрессивной аболиционистки* под наблюдением куалийских спецслужб, в то время, как сама не против позабавиться с невольницами. А Ассоциация… Новая попытка реорганизовать хозяйство, увеличить прибыль, защититься от злоупотреблений столичных перекупщиков. Стелла с таинственным видом рассказала про свою беседу с Жю Кито, про его стремление создать крепкое национальное государство… И… неожиданно была посрамлена:

- Вы, душечка, слишком долго не были дома! – Жю Карри пыхала сигарой, как паровоз. – Ваш барон – трепло! Никакое национальное государство ему не нужно, это очередное прикрытие для простофиль, которым он любит вешать лапшу на уши! Барон Ди Жю Кито не вылезает от хинханцев. Ему нужно запустить сюда хинханский крупный бизнес и отдать им природные богатства нашей страны - уголь, нефть и железо! В благодарность за это ему, Привелу и его сторонничкам позволят остаться на авансцене и не быть поглощенными хинханскими концернами! Жю Кито спит и видит, как бы сделать Хилликию сельским придатком Хинханской Империи! Откройте глаза, милая Стелла, вы слишком наивны!

- В самом деле? – искренне удивилась Жю Сет. – А как же поддержка промышленников?

- Да промышленники вступят в союз хоть с дьяволом, если он пообещает им двести долей прибыли! – снисходительно сказала княгиня. – Он предлагает крупному бизнесу поддержку при создании объединенного хинханско-хиликийского пространства, где наши компании либо будут поглощены хинханскими ящерами, либо просто войдут в их состав, как дочерние предприятия и филиалы. То же самое он обещает и землевладельцам, если они поддержат его на выборах.

- Подтверждаю! – взвизгнула Жю Гвилиано, тиская за грудь девушку-голограмму. – Мой муж говорит так же!

- Надо же, как интересно… - промолвила Стелла. – Спасибо вам, Ваше Сиятельство, что наставляете меня! А я-то, дура, послушала его…

- Не вы одна, милая, не вы одна! – буркнула Жю Карри. – В стране все с ума посходили от речей этого прилизанного пижона! Хер ему, меня не проведешь, я ему не девочка-дурочка!

- А я, кстати, поддерживаю графиню Жю Сет в ее стремлении защитить свои доходы от столичных коррупционеров! – вдруг поднялась с места герцогиня Клаата Жю Нейрелнаде. – Почему я должна продавать государственным крохоборам свой урожай по полтора ипси за мехель, в то время как они продают его за границу тем же хинханцам за четыре?! Не слишком они забронзовели?! Я уже предупредила, если они не поднимут цену, я летом просто подожгу поля! Пусть зерно горит, но надо мной эти cucu* потешаться не будут!

- Ох, как хорошо вы рассуждаете, черти вас разбери! – выругалась княгиня Жю Карри, в сердцах оттолкнув девушку-голограмму. – Вы тут в деревне живете и думаете, что мы все в собственный карман кладем?! Хера с два, дорогуша! Вы знаете, сколько над нами чиновья стоит? Тому дай, этому дай..! И это я еще молчу про лицензии и всякие одобрения с Улицы Короля Митты!* Знаете, сколько стоит продление лицензии на торговлю за границей? Так что, голубушки мои, у нас тоже свои сложности! И мы там не жируем! Это вам в провинции хорошо, а у нас каждый проверяльщик с грамотой Первой Степени и со связами при Дворе! Поди-ка, пошли его!

- А если продать на другие планеты? Тем же Куалийцам? – предложила Жю Сет. – Госпожа герцогиня, я берусь выкупить ваш товар! По четыре не обещаю, но за три могу! А вы, Ваше Сиятельство, простите меня за дерзость! Ручаюсь, что и мы с вами договоримся!

- Не сомневаюсь, дорогуша! – ответила Жю Карри, как-то нехорошо прищурившись. – Стеллочка, вы знаете, как со мной можно договориться! Вам – можно!

- Если только моя новая Ihenna разрешит, Ваше Сиятельство! – Стелла уже поняла, каким образом ей придется расплачиваться сегодня за дерзость. И другая форма оплаты похотливую княгиню не устроит.

- У вас новая Ihenna? – удивилась княгиня. – Ничего, я с ней договорюсь! Впрочем, вы можете прислать ко мне своих любимиц! Или вашу девушку-куалийку, которая любит загорать голенькой!

- Какую девушку?

- Которую вы учите летать! – ехидно улыбнулась Жю Карри, вкладывая в глаз мужской монокль и пристально глядя сквозь Стеллу. Дескать, я тебя, стерва, насквозь вижу! Стелла была удивлена, как быстро местное сарафанное радио разнесло известие о Тане Синицыной. Наверняка, бабы из усадьбы пустили слух… А если так, то уже вся округа в курсе.

А гостьям эта тема очень понравилась. Компьютерные девушки уже начали им наскучивать. Только красавица Жю Иитс не участвовала в обсуждении. Она мстила своему гуляке-мужу, неистово целуясь со своей голограммой и нежными поглаживаниями приглашая к более активным действиям. Голограмма – молоденькая азиаточка в короткой юбочке, - была совсем не против.

- Кстати, да! Почему вы не взяли с собой вашу ученицу?!

- Мы очень хотим познакомиться со звездной девушкой! Примем, как родную!

- Не волнуйтесь, не откусим от нее! Ну, если только чуть-чуть…

- Она ваша iklite? И хорошо она стелет постельку?

- Нет! Нет, почтенные гостьи! – воскликнула Стелла. – У меня действительно есть ученица, но между нами только рабочие отношения! Мы не любовницы, эта девушка естественной ориентации, и в нашем круге ей делать нечего! К тому же ее удочерила мать Моане. Девушка осиротела две поры назад…

- М-да… - хохотнула Жю Карри. – Мать Моане – это серьезно! Бедная девушка! Ее теперь оденут в рясу и заставят молиться круглосуточно!

- Да бросьте вы, Стелла! Любая нормальная естественная женщина, пообщавшись с вами пару дней, почему-то оказывается в вашей постели! Как у вас это получается только?! Вы уже много куалиек соблазнили? – язвительно подметила Жю Гвил

Пока Жю Сет пыталась что-то возразить, на сцене полился искусственный дождь, и Сайто объявила второй акт. Возникшая из воздуха виртуальная певица, запела по-хилликийски про неразделенную любовь. А на заднем плане появились Астария и Хесе, одетые в длинные платья: Астария в индигово-синее, Хесе – в желтое. Девушки медленно подошли друг к другу, нежно поцеловались, обнялись и стали медленно кружиться в танце.

Это была очень красивая и немного печальная композиция на стихи, написанные самой Стеллой Жю Сет в ту пору, когда она еще была влюблена в Иоффе. На сцене за спиной красивой женщины-певицы возник целый видеоряд-мультфильм, изображающий молодую, смешную девчонку, в обнимку с солидным мужчиной. Эти переживания были искренними, и Стелла вдруг не выдержала. ЕЕ нежный голосок подхватил песню, подстраиваясь под сильный голос виртуальной артистки, красивой длинноволосой латиноамериканки, образуя с ней дуэт.

Девушки, обнявшись, танцевали, что-то шепча друг другу на ушко, поправляя волосы и соприкасаясь носиками. Аристократки приумолкли, наблюдая не столько за девушками, сколько за взволнованной Стеллой.

А на экране влюбленную озорную веселую девчонку сильная мужская рука взяла за шкирку и выбросила в помойный ящик. При виде этого Стелла абсолютно честно разрыдалась. Ох, как ей были близки эти переживания! И она не собиралась признавать, что Иоффе поступил с ней в общем-то по закону и по совести. По совести 24 века… Стелла сделала такой финал не для того, чтобы ее пожалели, - ей, бывало, нравилось причинять себе боль и переживать унижения. Наполовину Жю Сет была конченной мазохисткой, и она не могла сказать, что ей нравилось больше, - повелевать или подчиняться.

Ее слезы не остались незамеченными от аристократок. Почти все они знали их причину:

- Ну, будет вам! – покровительственно сказала могучая Жю Карри, обнимая Стеллу чуть ниже талии. – Будет вам печалиться по недостойному человеку! Я, кстати, рассчитываю на наше с вами свидание сегодня! В моих объятиях, Стеллочка, вы забудете про печаль. Помните наши встречи, девочка моя?

- Надеюсь, вы не будете грубы, как мужчина, чей костюм вы одели? – кокетливо спросила Стелла, утирая слезки.

- Ну… Если только немножко, - улыбнулась женщина в мужском образе, выпуская дымок изо рта. – Как вам нравится…

- Вот, Стелла! Вот, что такое мужчины! Вы же сами учили нас и сами же сели в такую лужу! – укоризненно заметила Жю Гвиланж.

- Все мужчины – твари! Что наши, что куалийские! – безаппеляционно заявила Жю Шаба. – Нет ничего глубже и чище любви одной женщины к другой! Чем давать этим животным вставлять в себя свои вонючие отростки! Простите, дамы, не к столу будет сказано!

- И поэтому рыжая куалийка госпожа Ирэн так поступила со Стеллой? Увела у нее мужа, пока она сражалась за них же? – возразила сухая, черствая Жю Нейрелнаде. – Вот уж женская любовь!

- Возражаю! – воскликнула Жю Шаба. – Ну, во-первых, женщины тоже разные бывают. Все не без греха! А во вторых, может, как раз рыжая Ирэне и спасла вас, Стелла, от большей беды?! Увела этого мужлана и взяла его на себя, от греха подальше… Может, вы ей еще потом спасибо скажете!

- Спасибо вам, сестры! – ответила Жю Сет, абсолютно искренне улыбась и смахивая слезу. – Я вынуждена оставить вас ненадолго… Ведь наступает третий акт! И… В общем, увидите! Всем вина!

Временно оставленные без внимания гостьи-подруги Стеллы угощались вином, которые разносили все те же голограммы, углубившись в женскую пустопорожнюю болтовню. Только из дальнего угла доносились стоны. Там за занавесочкой девушка-голограмма и графиня ЖЮ Иитс доставляли друг дружке удовольствие в позе 69. Женщины, обратив внимание на непорядок, смеялись и шутливо грозили графине, чтобы она не переедала перед главным блюдом,

Шарообразная Жю Шаба сокрушалась на то, что ее сын, действительный герцог, пошел учиться на обыкновенного геолога, и что он собирается с друзьями в экспедицию исследовать печально известные Хальские пещеры. И что он, глупый двадцатилетний мальчишка, посмел высказаться, что, мол, рабовладение – это варварство!

Жю Иттс, прервав ласки с девушкой, из-за занавески задыхаясь сказала, что к ее мужу неоднократно обращались куалийцы с просьбой предоставить им или продать геологические карты местности к северу от Кристмасс-Сити и интересовались почему-то районом Диррех у границы. Сказала, и вновь продолжила любиться с цифровой куртизанкой.

В свою очередь веселая, хмельная Зе-Имерет тут же вспомнила, что крестьяне нередко видели в северных приграничных горах неопознанные летающие объекты в виде светящихся шаров возле городка Дирр. Все это не могло не остаться без внимания Жю Сет.

А тем временем на сцене, где теперь цвел нарисованный лазером сад, строгая японка объявила третий акт, и на переднем плане вновь появились Астария и Хесе. Они как бы шли навстречу друг другу с разных концов сада, вроде как назначив тайное свидание. У обеих девушек на шеях были рабские широкие ошейники, а на руках цепи. Изменилась одежда героинь… Хесе была одета в короткое старое бедняцкое платье-сарафан, а Астария – в короткую блузку с отрезанными рукавами, синюю короткую ободранную юбку и кожаные ремни, обернутые вокруг бедер. Обе девушки были обуты в старые садовые сапоги, и всем зрителям было видно, что лодыжки молодых героинь также схвачены оковами. Поэтому девушки ступали осторожно, маленькими шажками, держа перед грудью скованные руки и кокетливо покачивая бедрами.

Играла классическая музыка, а обеих героинь светотехническое оборудование с искусственным интеллектом ловило в разноцветные световые пятна.

- Я Астария, рабыня и дочь рабыни. Мне семнадцать лет, и я жду мою возлюбленную, Хесе, - как бы сообщила зрительницам смуглая героиня свою историю. – Если наша хозяйка узнает, что мы встречаемся, она запорет нас заживо!

- Я Хесе, рабыня и дочь рабыни, - сообщила в свою очередь светловолосая блондинка. – Мне восемнадцать лет, и я жду мою возлюбленную, Астарию!

Обнаружившись, девушки засмеялись, обнялись и принялись признаваться друг другу в любви. Они нежно целовались, улыбались и читали стихи -любовные посвящения. И ласкали друг друга… Чем дальше, тем паузы становились все длиннее, - красавицы все откровеннее занимались любовью и стонали от любовной неги прямо на сцене. Публика перед сценой смотрела во все глаза, чем дело кончится.

Вообще, если бы не знакомый с хилликийской лирикой землянин увидел бы данную постановку, он бы покрутил пальцем у виска и пошел бы вызывать санитаров. Но если прочесть повесть (фактически – небольшой роман) Жю Сет полностью, можно было понять и логику действий героинь, и узнать их предысторию, и историю возникновения их отношений. У этой истории была и завязка, и кульминация, и печальная развязка… И героев было гораздо больше, и роль их гораздо значительнее.

Но события только набирали обороты. На сцене появилась… сама Стелла Жю Сет. И не в образе строгой хозяйки, как ожидалось. Зрители ахнули и начали выкрикивать: «Ulo!»*