Глава 11. Фаворитки графини (2/2)
- Стелла Альваровна! У вас глаза красным светятся! Отпустите меня, пожалуйста! – захныкала девушка.
А Черная Ведьма выпрямилась и вздохнула облегченно:
- Хфуу! Слава Богу! Чистая! Ну и дура ты, Таня! Меня сутки назад враги пытались взорвать в собственном парке! Ты понимаешь, какая тут возня пошла?! А тут ты еще… Ну и дура ты, Танюша! Что ты там хотела узнать, извращенка? Про женскую оргию? Тебе сколько лет?!
- Восемнадцать! – обиженно пропищала москвичка. – Я не извращенка!
- А кто же ты?! В восемнадцать лет всякими мерзостями интересуется! Позор! Я в твоем возрасте первый раз узнала, чем мужчина от женщины отличается, а она, поглядите-ка! Нос у тебя еще не дорос, Татьяна! Иди, вон, учебники изучай, а не во всякие взрослые глупости суйся, тем более, в дверную щель подглядывать! Все твоей матушке расскажу, чтобы меня потом не обвиняли хер пойми в чем!
- Я не ребенок! – возмутилась Синицына. – Хватит уже со мной обращаться, как с маленькой! Отпустите меня!
(При этом Таня неоднократно ловила себя на мысли, что она говорит со Стеллой не по-русски и не на интерлингве, а на каком-то другом языке. Причем, выглядело это так, что она вроде как думала по-русски, но без труда извлекала из памяти слова-аналоги на чужом языке, которые для нее звучали, как родная речь. И Жю Сет ей тоже отвечала на другом языке, будто они всю жизнь на нем разговаривали).
- Да я вижу… - Жю Сет задумчиво посмотрела на Танины ягодицы. – Ну вот и хорошо… Сейчас ты от меня получишь десяток палок за свое поведение, и я освобожу тебя!
- В смысле?! Вы не имеете права! – беспокойно заерзала Синицына. – Стелла Альваровна! Это не советский метод воспитания!
- А какой советский метод? – Стелла подошла к задней половине стажерки и повозила кончиком плети по обнаженной попке русской девушки. – Подглядывать и подслушивать в замочную скважину? Нет, Танюша, я очень расстроена, и я тебя своей волей накажу, как наказывают у нас детей и подростков. Враз запомнишь! Ты не только мою честь позоришь, но и свою! И матушки Моане!
- Только попробуйте! Я заявление напишу! Я генералу Благому пожалуюсь!
- И что ты скажешь? Что тебе снилось, как тебя твоя начальница высекла? Напиши! – нагло-веселым тоном сказала Жю Сет. – А Благой скажет: «Ну и фантазии у вас, товарищ курсант!»
- Неужели вы и вправду такая жестокая?
- Милая моя, у нас все нормальные родители такие «жестокие». Воспитания без розги не бывает. Я сама в детстве объедалась палками, розгами и плетками от маменьки! Кстати, в тринадцать лет получила первый оргазм, когда мне папенька задирал юбку и случайно дотронулся… Хм, я только сейчас думаю, а может, и не случайно?
- Вот поэтому у вас так много проблем с психологией! Все проблемы родом из детства! – поучительно сказала Синицына.
- Знаешь, Таня, в некоторых краях нашего королевства то, что ты сделала – это повод для судебного разбирательства. А кое-где – для объявления кровной мести! Так что уж лучше ты сейчас получишь палками по попке, чем потом, не дай бог, нож в печенку! В нашем деле что гланое? ПРО-ФИ-ЛАК-ТИ-КА!
Стелла рассмеялась своим противным смехом, как настоящая нечистая сила из старинной сказки. А вот бедной Тане было не до смеха. Она с хныканьем и всхлипываниями вертелась и так, и так, но колодки держали ее, словно челюсти огромного монстра. А Жю Сет с палкой уже скрылась из поля зрения и ушла назад.
- У тебя очень красивые ягодицы и бедра, Таня, - «порадовала» девушку наставница. – Они достойны, чтобы покрыть их поцелуями… Ой, я что-то отвлеклась!
Ситуация становилась все хуже… И тогда Татьяна вспомнила, что это всего лишь сон, вроде как ночной кошмар. А еще в средней школе на уроках ОБЖ их учили противостоять внезапным телепатическим атакам террористов, ставить мнемоблоки и бороться с негативными проявлениями собственного подсознания. Например, как нейтрализовать страшные сны или выдуманных чудовищ… А самое тяжелое в собственном сне, - это осознать свою личность, отделить от липкого тела сна и вернуть способность функционировать… И тогда сон можно изменить в свою пользу и побеждать непобедимых ночных монстров…
«А у меня же по ОБЖ всегда пятерки были! - вспомнила Таня. –Так, сначала нужно выбиться из хода сна, начать буксовать… Потом прочесть мантру-блокировку…»
Резкий шлепок палкой, как огнем, обжег ее ягодицу… Таня взвизгнула от боли, дернулась, но сохранила самообладание и решила использовать эту кажущуюся боль, как якорь… Нужно еще субъект излучения перед глазами. То есть Жю Сет…
- Я буду достаточно ласкова с тобой, моя девочка! – важно заявила Жю Сет. – А вообще-то я могу пороть так, что кожа сходит!
- Стелла Альваровна! – вдруг взмолилась Таня. – Вы меня любите?
- Конечно, люблю, моя малышка! Вот поэтому и наказываю со всей любовью!
- Поцелуйте меня, если любите! Пожалуйста! – плакала Татьяна. – Если я заслужила наказание, то хотя бы не так страшно будет!
- Тебе нечего бояться, дитя мое! – Стелла, довольная, что получила власть над телом Синицыной, была ласковой, как мед. – Конечно, сколько угодно! С твоего разрешения, заметь!
Стелла подошла к поверженной девушке, улыбаясь своей королевской улыбкой, которую Таня ненавидела. И коснулась губами ее губ…
Таня против своей воли первые секунды даже забыла про свой замысел и провалилась в океан настоящего блаженства. Губы Стеллы, ее тепло, ее движения воздействовали на чувствительные нервные центры, а сам поцелуй начальницы был не таким уж невинным. Теперь Таня поняла, как Стелла соблазняет девушек... Чего греха таить, она бы и сама сейчас была не против соблазниться ласками Черной Ведьмы.
«Черта с два тебе, Ведьма! - подумала Таня. – Эффект зеркала!»
Она зажмурилась… и вдруг почувствовала себя свободной! Она вновь могла ходить и шевелить руками!
«Получилось!» - торжествовала Таня.
- Что случилось! Какого дьявола?! – услышала она недовольный голос Жю Сет. Она открыла глаза и рассмеялась от живописного зрелища.
Великая и могущественная Черная Ведьма Стелла Мария Альварес Жю Сет, так кичащаяся своей телепатической силой, заняла ее место в колодках. «Эффект зеркала» сработал, поменяв их местами… Видя зрелую полногрудую красавицу в колодках, стоящую на коленях, Таня не могла не признать, что ее начальница – очень красивая, эффектная женщина, способная влюблять в себя не только мужчин, но и представительниц своего пола. И курсантка была довольна, что смогла победить такую королеву, буквально на ее поле. Не в этот раз, госпожа графиня!
- Так, а теперь блокировка сна! – сказала вслух торжествующая Синицына. – День моего… Короче, неважно! Здравия желаю, товарищ подполковник! Как вам, удобно?! Я восстановила контроль над своим сном! Так что теперь вы у меня в плену?!
- Таня! Это твоих рук дело?! – возмутилась Стелла, пытаясь освободиться из колодок. – Как ты это сделала?! Ах ты, коварная!
- Неважно, товарищ подполковник! Так, а что на мне надето? – Таня придирчиво осмотрела свои лохмотья. – Что, представляли меня своей рабыней? И не стыдно вам?! Такого не будет! Мы не рабы – рабы не мы!
Татьяна с удовольствием постигала искусство управления собственным сном. Мысленным приказом она превратила рабское рваное платье в свою удобную пилотскую форму. Еще усилие – и в подвале заиграла ее любимая композиция «Небесные ангелы» из игры «Битвы Великой Отечественной войны».
- Как ты это делаешь? – спросила ошеломленная Стелла.
- Силой коммунистического разума! Наше-то колдовство не хуже вашего будет, да, товарищ воспитательница?
- Хорошо, признаю, ты победила меня! – подняла вверх ладони очень недовольная Жю Сет. – Правда, я пока не поняла, как… Освободи меня, Таня, я тебе не девочка, чтобы вот так раком стоять перед тобой. И мы проснемся!
- Минуточку, Стелла Альваровна! – Татьяна с довольным видом подобрала Стеллину тросточку и с видом Наполеона под Аустерлицем обошла свою именитую пленницу. – Знаете, что я вам хочу сказать? Да, вы правы, я плохо поступила, что подглядывала за вами, и за этот факт я готова покраснеть. Но вот дальше уже ваша неправда! Я вам не простушка-служанка, которую можно поставить в унизительную позу и безнаказанно издеваться над ней! Вам самой-то нравится?! Потом, - избиение своего подчиненного палкой, - это неуставные отношения, не принятые в Советской Армии! Я просто знаю ваши привычки, иначе бы прямо сейчас писала бы на вас жалобу в прокуратуру. Я очень уважаю вас, но издеваться над собой не позволю! А это урок уже вам! Концепция поменялась!
Татьяна безо всяких церемоний задрала платье своей начальницы, обнажив аппетитные округлые ягодицы и ножки в черных чулках. И поневоле залюбовалась красотой своей аристократической пленницы.
- Вы очень красивая женщина, Стелла Альваровна! – честно сказала Таня, беря в руки бамбуковую трость. – Я вас очень уважаю, поэтому сильно вас пороть не буду!
- Ты – меня пороть?! – завизжала Жю Сет, заерзав своей красивой пышной задницей, как пчела на цветке. – Только попробуй! Кто тебе дал право обнажать меня? Это сексуальное домогательство!
- То есть несколько минут назад вы меня сексуально домогались? – всплеснула руками Синицына. – Кошмар какой! Вот он, эффект бумеранга в действии!
- Таня… - Стелла попробовала взять себя в руки. – Признаю, я перегнула палку… Пожалуйста, прекрати эту глупость, и мы вернемся в реальность! Если ты ЭТО сделаешь, я тебя никогда не прощу!
- То есть, только вы здесь имеете право унижать, раздевать, запугивать? – рассердилась Таня, демонстративно касаясь тростью ягодицы Жю Сет. – Может, еще «моей госпожой» вас назвать?!
- Освободи меня, противная девчонка! – завизжала Жю Сет, изо всех сил пытаясь выбраться из оков. – Подожди, сейчас я взломаю блокировку, перехвачу управлением над сном и хана тебе, Синицына!
- Ах так?! – Синицына размахнулась и смачно шлепнула свою начальницу по попке.
- Ай! Прекратить! Синицына, сволочь, я тебе за весь курс «незачет» поставлю! Это уже не шутки! Курсант Синицына, я приказываю!
- А за что? За то, что вам приснилось, как вас ваша стажерка выпорола?! – подражая Жю Сет, сказала Татьяна. – Так и будете говорить: «На основании моих извращенных фантазий»? Один-один, товарищ Жю Сет, у меня тоже задница до сих пор горит! Вы меня пожалели? Вот и от меня жалости не ждите!
Свистнула в воздухе трость… И Таня вышла вперед... Второй удар получился для именитой пленницы даже болезненнее. Стелла вскрикнула, задвигала тазом туда-сюда, извиваясь от жгучей боли. Из ее глаз закапали слезы... Татьяне вдруг стало стыдно от деяний своих, как бывает стыдно хорошим людям, когда они вдруг причиняют ответный вред вредным и жестоким людям. Стелла же совсем беспомощна сейчас!
- Танечка! Я же бабушка уже, у меня внуку полтора года! – заплакала Жю Сет. – Мне стыдно так стоять перед тобой, я уже пожилая женщина! Пощади меня, пожалуйста. Ты же меня уже наказала! Ну, хочешь, я твои ножки целовать буду?! Чего ты хочешь, юная госпожа моя? Я все сделаю, только освободи меня, пожалуйста!
- Не хочу! Ничего я не хочу! – вдруг испугалась и разозлилась Таня, которую устыдили слезы старшей женщины. – Я вас ненавижу! Вы меня сделали такой же! Мне понравилось причинять вам боль! Довольны?! Я не хочу быть такой же! Не плачьте, я сейчас вас выпущу, я не такая, как некоторые тут присутствующие! Но перед этим… Вы и мать Моане уже достали считать меня каким-то ребенком несмышленым! Вы боитесь меня испортить? Как трогательно, едрена мать! Я уже взрослая женщина, и я сама выбираю, как мне жить! Понятно вам?!
Дальше было то, чего Стелла никак не ожидала от своей подчиненной. Татьяна резко подошла к Стелле и протянула к ней руки. Стелла даже зажмурилась, испугавшись, что Синицына ее ударит, но… Таня схватила Черную Ведьму за подбородок и со всей силой поцеловала ее в губы. Поцеловала со страстью и злостью, немножко прикусив губу своей старшей пленнице. Жю Сет попыталась вырваться, но Синицына не выпускала ее, вцепившись в нее энергичным, взрослым поцелуем. Стелле стало не по себе от такого поведения Тани. Оно было не юношеским, а каким-то взрослым, злодейским, ВЕДЬМИНСКИМ. Да, она видела новую генерацию природной ведьмы, которая пришла за своей добычей. И это добыча – она, Жю Сет.
Стелле стало больно от неумелых действий молодой соперницы. Она уже хотела вскрикнуть, но Татьяна отпустила ее, торжествующе глядя сверху вниз:
- Вы боитесь меня совратить? Захочу, сама вас совращу, понятно?! Я сейчас сама себя Черной Ведьмой чувствую! Эх, сейчас бы в бой с зидоистами или хоть с бандой хвилланцев! Одна всех разорву! А не с вами тут на «шелковых простынях» бороться! А эта палка… Будь она проклята, эта палка! Никогда больше не причиню боль безоружному человеку! Не заставите!
Она с ненавистью отбросила свое орудие пытки подальше к стене. Потом сотворила смягчающую мазь, помазала следы от ударов на коже Жю Сет. Молча подошла и открыла колодку... Потом села прямо на пол, закрыла глаза руками и горько заплакала.
Жю Сет, кряхтя, вылезла из пыточного сооружения, с опаской глядя на свою стажерку. Осторожно потрогала пораженные места. Потом робко подошла к девушке и, морщась от боли, присела рядом с ней:
- Танюш, спасибо тебе! Ну, правда, я неправа была с этим сном. Но на будущее я тебе говорю и даже приказываю: если я где-то уединяюсь, одна ли, с людьми ли, ты не имеешь права подглядывать или подслушивать. Многие моменты могут быть связаны со службой, с секретами…
- Да идите вы со своими секретами! – вскрикнула Таня, рывком поднимаясь на ноги. – Зачем вы меня с собой взяли? Эта ваша планета – какой-то дурдом, притон гомосексуалисток и ебнутых садисток! Вам понравилось, как я с вами обращалась?
- В какой-то момент да! – неловко улыбнулась Жю Сет. – Мне иногда хочется оказаться в руках сильной женщины, чтобы она из меня выбила всю дурь, которая во мне накапливается!
- Товарищ подполковник! – Таня посмотрела на нее с сочувствием. – Извините, за прямоту, вы реально ненормальная?! Вас реально так изуродовали?!
- Наверное, да… - опустила глаза Жю Сет. Сейчас можно было бы подумать, что это Стелле восемнадцать лет, и это она, смутившаяся и кроткая, ежится от колких слов, которыми одаривает ее опытная, тридцатилетняя Татьяна Паковна Синицына. – Спасибо, что пощадила меня, моя юная госпожа!
- Пиздец! – схватилась за голову молодая москвичка, пройдясь туда-сюда перед Стеллой. – Знаете, я, может быть, таким опытом, как вы, не обладаю, но издеваться над беспомощным человеком и еще и кайфовать от этого, это точно не про меня! Я с вооруженным врагом в бою хочу сражаться, а не с бабой… простите, удаль показывать! Когда второй раз вас ударила, мне это понравилось, понимаете? И мне стало страшно! Я испугалась - что же это, и я психопаткой ненормальной становлюсь! Стыдно мне до сих пор, что могла вот так вот изгаляться над беспомощной! Повинную голову меч не сечет! А я вот чуть не засекла, дура! Вы же старше меня, уже мама, бабушка… Чтоб мои руки отсохли!
- Танюш, ты золото! – Стелла широко раскрыв глаза, слушала каждое слово Тани. – Я тебя просто обожаю!
- А я вас – нет! – воскликнула Синицына. – Господи, как же совестно! Простите меня за это! Я бы себе не простила, если бы ударила вас в третий раз!
Здесь нужно сказать, что Синицына, поверив в свою силу, недооценивала такого грозного противника, как Жю Сет. Никто не знал полную силу новой Жю Сет… В тот момент, когда Ведьма оказалась в ловушке, она стала готовить силы для мощного телепатического удара-прорыва, который бы Татьяна точно надолго бы запомнила… если бы очнулась где-то к вечеру… Мольба о пощаде и слезы Стеллы были последним шансом для Тани прекратить конфликт по-хорошему. А если не прекратит, тешась своей якобы силой, то пущай пеняет на себя… Но Таня, почувствовав себя сильной, именно что ПОЖАЛЕЛА злодейку и немедленно освободила. И это было для Стеллы неожиданностью.
Стелла и раньше читала, что русские, круша в труху сильных врагов, всегда щадили поверженного супостата, опускали меч, слыша мольбу о пощаде. Отсюда русские пословицы-поговорки: «Повинную голову меч не сечет» и «Нам не честь бить лежачего!» Теперь она видела то самое русское благородство наяву, испытав, правда, на своей заднице и карающий меч, точнее, розгу представительницы русского народа. И она искренне восхищалась сейчас Таней, ее не по-юношески мудрыми рассуждениями, силой и благородством. Про свою злость к ней забыла тут же.
Стелла подбежала к Тане, заставила эту здоровенную дылду нагнуться, обняла ее, прижала к груди, стала гладить и шептать ей на ушко комплименты. А могучая Таня уткнулась ей в грудь и разрыдалась. Стелла почувствовала, как горячие слезы девушки обжигают ее грудь и горячат кровь.
- Скажи мне, о, мудрая моя ученица, как ты смогла сон в свою пользу повернуть? Как ты освободилась и как ты меня туда засунула? И не было ли у тебя в роду ведьм или колдуний?
- Не скажу! – шмыгнула носом обиженная, злая Синицына. – В школе надо хорошо учиться! Нас учили, какие меры применять в случае телепатической атаки, и как блокировку ставить, и как «зеркало» применять… Вот я и вспомнила… А насчет в роду… Мама… Ну то есть Аделаида Кировна говорила, что с ее стороны прабабка какой-то травницей была в деревне… Я не знаю, что такое «травница», поэтому понятия не имею!
- Какая умная, способная ученица у меня! – восхищенно сказала Стелла, обнимая Синицыну за плечи. – Я бы не додумалась!
- Хватит вам! Обещали, что знания мне свои передадите, научите языку, а сами…
- А ты сейчас на каком языке со мной ругаешься, кстати? – как бы невзначай спросила Стелла.
- Не знаю… - Таня зараз перестала браниться, глядя на Стеллу удивленными глазами. – Я думала, по ТТХ сна так положено. Очень странно… Я думаю по-русски и тут же выдаю это слово на этом языке…
- Ты говоришь на древнем нукашийском языке, дорогая! – Стелла притянула к себе ученицу и чмокнула в щеку. – И у тебя останутся эти слова в памяти, когда ты проснешься! Не все, но какие-то останутся… Тут важно чаще тренироваться. Хочешь, буду тебе каждый день такие сны устраивать? За две поры язык выучишь!
- Такие? – Татьяна, вопросительно глядя на Стеллу, показала на пыточное орудие. – Охренеть занятия! И дайте угадаю, я в этом сне опять буду либо служанкой, либо рабыней, а вы будете хозяйкой с палкой в руках, да?!
- Ну, если хочешь, давай наоборот! – немного смущенно улыбнулась Стелла. – Я люблю и подчиняться тоже. Хочешь, я буду твоей служанкой?
- Это реально галактический дурдом какой-то! – всплеснула руками Синицына. – Товарищ графиня, а можно без этих глупых средневековых театров?! Можно, просто как два равных товарища? Как две подруги? Ну… в смысле в неслужебное время ведь мы подруги?
- Не могу! – Стелле стало стыдно. – Это моя беда… Я не умею строить отношения на равных! Я могу либо подчинять, либо подчиняться! Такая моя природа! Ты думаешь, меня бы взяли в КГБ, если бы не мои способности? Да хрена с два! По мне первый же психдиспансер плачет горькими слезами!
- Ля! – протяжно и сочувственно произнесла Татьяна. – Беда с вами, товарищ подполковник! Ладно… Наши своих не бросают! Давайте просыпаться, что ли? Кстати а Там и Здесь время одинаково идут?
- Ты и этот фактор принимала во внимание? Умница! - довольно улыбнулась Стелла. – Будет моему племени новая Ведьма, новая хранительница, когда я умру!
- Ну, вот еще! Теперь вы умирать собрались? Какая разница между реалом и нашим якобы сном?
- Один к десяти… Один час здесь это четыре минуты в реале… Я имею в виду наши, гуриассийские часы.
- Тогда возвращаемся!
- Да… Сейчас, Танюша, ты проснешься.
…Татьяну разбудил настойчивый стук в дверь. Она оглянулась, вспоминая произошедшее… Сколько же сейчас времени? Она бросила взгляд на непривычные глазу землянина треугольные часы с тридцатью тремя делениями. Сколько же они спали? Ой-ой, что же теперь будет?
- Ваша светлость! У вас все хорошо? – кричала из-за двери одна из служанок. – Вы к завтраку не спустились! Госпожа Моане, сестрица ваша, беспокоится о вашем здоровье! А барышня Тьяне с вами?
Татьяна повернулась. Там на кровати без задних ног сопит Жю Сет… Надо же что-то отвечать, а то паника по всему дому пойдет!
- Стелла Альваровна! – позвала ее Синицына. – Товарищ графиня! Тут вас спрашивают!
Но Стелла только начала просыпаться и судя по ее движениям, она вообще не понимала в каком пространстве она находится, и сколько в нем измерений.
- Я здесь! У нас с Ее Светлостью теория была! – ответила Таня.
- Что? Барышня Тьяне? Это вы?
- Я, я… Теория была, зачет! Базу сдавала! – повторила москвичка.
- Что? Не понимаю, барышня, я ваш язык!
- Да етижи-пассатижи! – воскликнула Таня. – Я же переводчик не надела!
- Я подойду! – Стелла вроде как очнулась. Она подошла к двери и резкими, рыкающими и окающими выражениями на непонятном, но каком-то знакомом языке, дала понять слугам, что беспокоиться не о чем.
- Вы на каком языке говорите сейчас? – спросила Татьяна.
- На русском через переводчик! – ответила сонная Жю Сет.
- Я что, свой родной язык забыла?! – пришла в ужас Синицына.
- Не забыла, он просто заместился в твоем сознании, - Стелла с любовью посмотрела на свою стажерку. – Придет время, и они будут соседствовать в твоей голове! Давай еще немного полежим, отдохнем, и я буду собираться к нотариусу.
Жю Сет, вновь одетая в свою ночнушку, похлопала ладонью по кровати, подзывая ее. Таня подошла к ней, обняла и рухнула на постель, держа в объятиях свою маленькую начальницу. А Стелла постаралась прижаться к своей высокорослой подчиненной поближе, как бы невзначай поцеловав ее грудь. Маленькая госпожа прильнула к своей сильной подчиненной, как слабая женщина к сильному мужчине.
- Прости меня, Танюша. Наверное, ты права, мне очень не хватает подруги, товарища, который будет смотреть на меня, как на равную, чтобы не ждать друг от друга подвоха. Мы помирились с Полосухиной, так она мне сказала то же самое.
- Вы, Стелла Альваровна, всю жизнь находились в каких-то неправильных, деструктивных отношениях, меняя только персоналии, но не саму суть отношений, - философски сказала Татьяна, машинально поглаживая чуть жесткие, с курчавинкой, волосы Жю Сет. - Вот и результат.
- Если хочешь, можешь называть меня на «ты», - вдруг сказала Стелла и нежно поцеловала Синицыну в щеку. - Разумеется, когда мы одни.
- Нет, Стелла Альваровна, не надо, - покачала головй Таня. - Знаете, каким-то фаворитизмом попахивает. Субординация есть субординация, а то я обнаглею! Хотя… Вы же матушке Моане приходитесь сестрой? То есть вы мне тетя, получается? «Тетя Стелла», так можно?
- Нет, упаси боже, не надо никаких «теть»! - воскликнула Жю Сет. - Просто по имени и на «ты» в неофициальной обстановке!
- Хорошо, - кивнула Татьяна. - На все воля ваша, госпожа!
- Да ну тебя! - фыркнула Жю Сет, касаясь лбом головы девушки и ОЧЕНЬ нежно проводя пальцами по ее коже. - После того, как ты победила меня на моем поле, скорее уж наоборот! И мне это почему-то очень нравится!
- Стелла… - с неудобством произнесла непривычные слова Синицына. - Скажи, что за непонятные волны от тебя исходят? Извини, ты сама сказала, что можно на «ты»… Когда ты меня касаешься, сердце замирает… И еще… Когда мы с тобой поцеловались, мне хотелось… Ну ты поняла… Так сладко было… Как у тебя так получается?
- Извини, милая, я тебя смущаю? - Стелла покраснела и немного отодвинулась от девушки. - Это уже непроизвольно… На три с лишним сотни лет еще не тому научишься! Просто… Меня всегда тянуло к молодым девчонкам, к их цветущей молодости, красоте, беззаботности… Я от них подпитываюсь.
- И от меня ты тоже подпитываешься? - спросила Таня. - Нет-нет, не обижайся, я, может, и не против совершенно! Я просто с тобой тоже становлюсь слишком взрослой, не по дням, а по часам. Мы с тобой как бы обмениваемся?
- Ну… в каком-то роде да, - Стелла принялась, как всегда бывало во время нервов, терзать ногтями край своего рукава. - Хотя я всячески стараюсь держать определенную дистанцию.
- Я правильно поняла, что ты черпаешь энергию во время поцелуя? - продолжала раскрывать ведьминские тайны Татьяна. - И во время сексуальных отношений?
- Ну, допустим… - насупилась Жю Сет. - Все раскрыла, следователь! Как ты догадалась?
- Просто это очень логично… А в сказках вредные колдуньи воровали принцесс и молодых красавиц — интересно для чего?! Для того же самого? И как технологически происходил процесс омоложения старых ведьм? Прикольно, да? А ты мне сейчас раскрываешь технологические секреты всех ведьм?
- Ну, молодец, все опошлила! Хотя… Танюш, я должна признаться к стыду своему, что… я смотрела на тебя, как на очередную добычу. И пыталась заигрывать с тобой… Но тут же била себя по рукам и брала себя в руки. Хотя, признаюсь честно, ты мне очень нравилась...
Татьяна с доброй улыбкой посмотрела на Стеллу и, потянувшись к ней, коснулась ее губами. Графиня ответила ей… Это был наверное самый нежный и робкий поцелуй из всех, что она испытывала, и в то же время самый яркий, запоминающийся надолго. Его и сексуальным-то можно было назвать с большой натяжкой, но он был самым сексуальным из всех, испытанных графиней Жю Сет ранее.
- Нет, прекрати! - очнулась, отстранилась Стелла. - Татьяна, прекрати! Я уже сказала, я тебя слишком уважаю и не хочу делать из тебя сексуальный объект. К тому же есть определенная преподавательская этика… Я поэтому отказала тебе на корабле, и не собираюсь тебя совращать ни сейчас, ни когда бы то ни было!
- Какая ты наивная, Стелла! - Татьяна повернулась на животик и легла на грудь своей наставницы, подложив руку под подбородок. - Неужели ты считаешь, что только ты способна совращать? Я так-то абсолютно не против совратить тебя! Да и слово какое-то старорежимное - «совратить»! Вступить друг с другом в сексуальные отношения, - и то благозвучнее!
- Ты - меня? - удивилась покорительница сердец, совратительница молодых девушек и женщин, повелительница и госпожа Стелла Жю Сет такой девчачьей наглости. – И почему же?
- Во-первых, я уже взрослый человек, и сама решаю, с кем спать… Во-вторых, что-то вроде сексуального эксперимента… - улыбнулась девушка. - Хочется попробовать, что это за такая Черная Ведьма, великая и ужасная! В-третьих… Хочу поделиться с тобой своей энергией, а у тебя взять твое умение. Взаимовыгодное сотрудничество! Я вообще к этому отношусь проще… Когда впервые попала в ваш мир, аж тошнить хотелось от вида целующихся девчонок. А вот от тебя абсолютно не воротит…
- Ты извини, Таня, но кровь холодеет от твоей циничности! - ответила ошарашенная Жю Сет. - Акт любви, это же близкий контакт душ и тел, это почти сакральное действо, почти жертвоприношение! А ты говоришь об этом, будто о перекусе в столовке!
- А я не вижу здесь ничего сакрального, - запросто ответила Татьяна. - Именно как перекус… Хочешь, перекусим вместе за одним столом? Для меня это не проблема… В старину первые коммунисты выдвинули «теорию о стакане воды»*. А все эти разговоры о сакральности, всяких «первых брачных ночах», первых самцах и грешности добрачных отношений – это лишь попытки поработить женщину, навязать ей контроль со стороны. Да, конечно законы и половую гигиену соблюдать надо. Да, должно быть согласие обоих партнеров. Но если два взрослых человека решают заняться сексом по обоюдному согласию, почему бы и нет? Я не поддерживаю деструктивные однополые отношения, основанные на психологических расстройствах, но ты мне нравишься. И если мы с тобой захотим заняться сексом, я не вижу в этом ничего плохого.
- Ну и молодежь нынче пошла! – прошептала ошарашенная взглядами нового поколения Жю Сет, доставая сигарету. – Не надо, я в курсе, что это за теория! Давай как-то останемся официально!
- Ну а если официально, то я, товарищ Черная Ведьма, осуждаю ваши методы! – сказала Синицына нарочито официальным тоном. – И должна выразить вам свое коммунистическое несогласие с ними! А что касается ваших деструктивных отношений – предлагаю вам контр-пример конструктивных. Давайте просто дружить и смотреть друг на друга, как равные, - не сверху и не снизу. Как равные партнеры! Тебе все нравится во мне? Я не обижаю тебя своими рассуждениями?
- Придет время, Танечка, и ты будешь говорить по-другому, - с легкой улыбкой знающей женщины молвила Жю Сет.
- Вот время и покажет, - мудро ответила Татьяна, как бы невзначай касаясь кончиком носа бугорка на ночнушке, где через легкую ткань был виден напряженный сосок большой груди ее наставницы. – Я не хочу себя хвалить и я очень боюсь разочаровать тебя, и верю, что этого не случится… Но, если тебе понадобится, я хочу быть готовой пожертвовать за тебя жизнью! И не струсить… Самое страшное для меня в самый важный момент – струсить! Я так боюсь струсить, что просто ужас душу холодит!
- Танюша, милая… Я наоборот хочу, чтобы ты берегла себя! – Жю Сет растроганно смахнула слезу и осторожно провела кончиками пальцев по виску Тани. - Скажи, любимая, могу ли я тебе доверять, как самой себе? Даже, больше чем самой себе?
- Ой! - испугалась Синицына. - Вот это ты сверхзадачи ставишь! А сейчас ты мне не доверяешь?
- Я иной раз сама себе не доверяю… Могу ли я посвятить тебя в дело государственной важности? Мне очень нужна помощница.
- Я даже не знаю… товарищ подполковник, - испугалась и покраснела Таня. - Прямо государственной важности?
- По моей работе, - ответила Стелла. – Помнишь, когда приезжал барон Жю Кито я на тебя накричала и сказала, что на кону жизни тысяч людей? Это правда… Это очень важно!
- Я бы очень хотела тебе помочь… Но… - Таня опустила голову, ей почему-то стало стыдно… - Наверное, нет… Понимаешь, Стелла Альваровна, я болтливая очень… Этот недостаток я за собой знаю и признаю… Я вообще человек коммуникабельный, люблю общаться, во всяких движениях участвовать, а на курсе меня вообще звали Центральной Базой Информации… Любой секрет, любую государственную тайну разболтаю на весь Космос! Мне никаких секретов доверять нельзя, Стеллочка! Так что наверно, нет, извини…
- Хорошо… А без тайн и секретов смогла бы? - Стелла была расстроена и, одновременно обрадована, потому что Синицына безо всякого сожаления отказалась от проникновения в секретную информацию, а следовательно, не является вражеским агентом, чувствует ответственность, и ей можно доверять. А вправе ли она втягивать юную курсантку в опасное государственное дело?
- Так точно, товарищ подполковник! - подорвалась с постели Синицына. – Здесь я ваша первая помощница! А что делать надо?
- Если что-то понадобится, я к тебе обращусь обязательно. - Жю Сет с улыбкой коснулась носика девушки. - В частности, скоро нам надо будет кое-куда слетать… Все скажу заранее! Постараюсь сделать так, чтобы для тебя это было наименее обременительно и безопасно. И не беспокойся за Астарию и Хесе. У них все в порядке.
- Они наши товарищи? – спросила Синицына.
- По вполне понятным причинам никак не могу ответить на твой вопрос, - сказала Стелла, мысленно проклиная себя за то, что невольно засветила своих помощниц из ЦРУ.
- Хорошо, я согласна, - с готовностью ответила Синицына. - А сейчас моя задача какая?
- А сейчас твоя задача — теория! - засмеялась Жю Сет и с удовольствием прижала ее к груди. – Учи матчасть!
- Если что, я согласна перейти и к практике, моя госпожа!
- Болтушка! Я очень люблю тебя! Впервые я признаюсь в любви девушке с которой у меня ничего не было и, скорее всего, ничего не будет! Если бы я была мужчиной, я бы умерла под твоим балконом!
- И я люблю тебя, Стелла! – улыбнулась Синицына. – Ты действительно первый человек, который ВООБЩЕ признался мне в любви. А значит… разочаровать тебя я просто не имею права!
Стелла в тысячный раз уже коснулась губами макушки своей стажерки, чувствуя неслыханное счастье. Она действительно сейчас была безумно влюблена в девушку. Но в отличие от других чувств, эта любовь была какой-то особой… Это не была любовь матери к дочери, это не была страсть к любовнице, любовь к сестре, подруге… Все не то… Она смотрела на эту советскую девушку, как на свое ПРОДОЛЖЕНИЕ, как на свою новую версию, как на потомка из будущего… Она будет Стелле и верной подругой, и честным судьей, и строгой госпожой, и покорной служанкой и помощницей… Она не только не предаст ее, - она встанет за нее горой и даже рискнет жизнью! Жю Сет не могла видеть будущего, не знала, обретет ли она свое женское счастье и сколько она проживет, но она чувствовала, осязала главное: Таня Синицына останется ее верной подругой и соратницей на долгие годы, может, до конца жизни, она подхватит и сбережет то, что Черная Ведьма хранит в старых книгах и в своем сердце, и пронесет сквозь время и пространство. Татьяна – это будущая Стелла, когда Стеллы уже не будет... Не Силве, а именно Таня… Это подарок от Мироздания за все лишения и беды.
Стелла машинально продолжала целовать макушку девушки, как бы благодаря за будущее… А Таня приклонила голову на горячую грудь своей наставницы, просвечивающуюся через кружева ночной рубашки и слушала торопливое сердце Стеллы…