Глава 6. Лесное сражение (2/2)
…Спрятавшиеся на дереве крестьянские дети уже, похоже, смирились со своей участью, и сейчас они, ослабевшие, грязные, измученные, из последних сил державшиеся за переплетения ветвей, молились Богу, чтобы это уже хоть как-то закончилось… Только самая маленькая девочка плакала все громче, не желая умирать в пасти кровожадной зубастой твари. Мальчишки, помолившись Богу и Святому Пророку, приняли решение спрыгнуть самим к Королю драконов... Может, хоть девочек пожалеет…
Вот только с той стороны опушки из-за кустов вдруг заблистали, замелькали яркие огни… Что это? Чудо Господне? Знамение?
Да и самому гиганту стало как-то неуютно, страшно… Как будто что-то ужасное должно прийти сверху, с неба… Может, пойти уже подальше?
А еще его привлек белый густой туман, вытекающий откуда-то из-за кустарников и разливающийся по поляне, как пролитое молоко. Может, пожар? Да вроде бы пожар пахнет по-другому… И жара нет, и огонь не трещит, не пожирает сучья деревьев… Тем не менее какой-то другой запах, чужой, едкий, опасный, появился… Другие ящеры оторвались от трапезы, принюхиваясь и прислушиваясь к голосам леса. Им тоже было неуютно…
Кто осмеливается бросить вызов Ящеру Ро-Ро-Па, Королю Драконов?! Главный ящер недоверчиво шагнул вперед, крутя башкой. От шагов огромного зверя содрогалась земля… Звериный король щурил красные, налитые кровью глаза, пытаясь углядеть дерзкого врага. Но никакого опасного недруга нет. Кроме… внезапно выросшего из тумана человечка в черной длинной шкуре, держащего на плече что-то длинное…
Внезапный гром выстрела заставил лес содрогнуться… Летающие создания сорвались с ветвей и с криком взвились над лесом. Ящеры из королевской свиты вздрогнули, вскакивая на ноги...
Кумулятивный боеприпас, предназначенный для борьбы с тяжелыми танками, с невероятной скоростью и силой вылетел из жерла ручного противотанкового гранатомета и, оставив за собой белый след, вонзился в череп ящеру, разнеся его лобную часть в куски.
ВПЕРВЫЕ СО ДНЯ СОТВОРЕНИЯ ПОД НЕБОМ ГУРИАССИЙСКОГО БОЖЬЕГО МИРА ПРОГРЕМЕЛ ВЫСТРЕЛ ОРУЖИЯ, ПРИВЕЗЕННОГО ИЗ ЯДЕРНОГО АДА БОЛХИА. Не для террора и разрушения – для спасения людей.
Рев издыхающего хищника был слышен, наверное, в другом графстве. Шестиметровое чудовище с изуродованной, деформированной, прожженной насквозь башкой, повалилось на землю. Его мощные задние лапищи еще продолжали инстинктивно отталкиваться от земли, так что страшное чудовище крутилось по земле против часовой стрелки, будто хотело ввинтить себя в земную кору. Кровища бурлила и окрасила землю и растительность в багровый цвет... Позади стрелка осталось черное пятно от реактивного выхлопа.
Измученные крестьянские дети, не веря своему счастью, смотрели с ветвей высокого дерева на своего спасителя… Знать, Пророк услышал детские молитвы!
А Лан в этот момент уже сменил позицию и спешно перезаряжал гранатомет. Подхватив за плоскость реактивного двигателя возникший в воздухе боезапас (на этот раз фугасный), он заученными движениями вогнал его в дуло гранатомета, повернул против часовой стрелки до щелчка. Вскинул на плечо, регулируя прицел…
На свою голову второй ящер пошел в атаку, раззевая пасть. В раскрытую пасть он и получил фугасную гранату. Раздался взрыв, и голова зверя просто разлетелась на тысячу кровавых ошметков.
Третий ящер, ревя и хрюкая, уже бежал вприпрыжку мстить за убитых сородичей. «Короли драконов» особым умом не отличались... Лан понимал, что не успевает перезарядить гранатомет, к тому же шаг ящера был уж больно громаден. Болхианец перешел на бег, не снимая гранатомета с плеча, пытаясь на бегу засунуть боеприпас в жерло. Он вспомнил про дымовые гранаты. Но этого не потребовалось…
На выручку Лану пришла Моане, справившаяся со своим страхом. Она с визгом разогнала свою летающую платформу и направила ее прямо в голову клыкастому преследователю.
Мелкие рапторы, воспользовавшись разрушением динозавровой правящей фмилии, с писком бросились к опустевшему столу. Они, как болельщики на трибунах, с удивлением вертели своими головенками, наблюдая забоем, - прикончат огромных доминаторов или нет... Причем, сами рапторы особо не боялись и не лезли на рожон. Они просто стали торопливо пожирать тушу убитого животного и на своем зверином языке делать ставки, сколько продержится третий «принц» против двуногих. Или все-таки победит?
Ящера такая постановка вопроса совсем не удивила. Видимо, голову эта порода зверей привыкла применять по иному назначению. Ящер с немалым хладнокровием дождался приближения к нему летающего объекта и, как хороший спортсмен, отфутболил Моане в сторону, будто хотел мяч в «девятку» положить. Моане со своим аппаратом отбросило к противоположному дереву, хорошо, ее спасло защитное поле. Но это дало ротмистру Лану необходимые секунды для перезарядки.
- Я же сказал: не мешать! - воскликнул ротмистр Лан, захватывая в прицел башку зверя. – Моане! Вы живы?!
Последний из королей вновь стоял на широко расставленных лапищах. Он покосился туда, куда упал аппарата Моане. И тот же получил бронебойную гранату в левую височную кость черепа. На этом и закончилось его краткое царствование…
- Что у вас там творится? – послышался запрос Жю Сет. – Вы, вояки хреновы?! Я вам сказала дождаться меня!
- Обстоятельства не позволили, ситти «полковник-два», - крикнул Лан, спеша к поверженной священнице.
- Я сейчас прилечу, устрою вам второй Крампус! – воскликнула Жю Сет. – Прекратить истребление всего живого!
- Господин Лан, я жива? – заохала Моане, осматривая руки и ноги. – Я, кажется, что-то себе сломала… Осторожно, кажется, на нас нападают мелкие ящеры!
Кое-кто из «свиты» бывших королей на свою голову решили посмотреть, что за новая добыча с неба упала. Это было крайне опрометчивым поступком. Лан вспомнил боевую молодость и решил: воевать – так воевать!
Захлопали взрывы ручных гранат, затарахтела пулеметная очередь... Лан активировал пулемет «Ул-21» и сейчас трассирующими очередями подстригал все местные кусты и все, что хоть как-то очертаниями напомнало живых существ… Грохнула еще одна граната, и пара рапторов едва успела спастить между деревьями… Хорошо, лес был сырой, а то бы лесного пожара не избежать…
Несколько ящеров упали, пробитые пулями, остальные сразу все поняли и пустились наутек. Стая быстрых созданий, похожих на хищных нелетающих птиц задали стрекача, попутно, пробегая мимо большой туши, откусывая от нее куски побольше и устремляясь в чащу. Сразу бы сказали, что здесь теперь новый царь леса!
Лан вновь почувствовал вкус жизни, - пороховую гарь, смешанную с запахом окалины… Он, как заправский вояка, забросил ленту себе на плечо, поднял маленькую, почти невесомую священницу, свою ровесницу на руки, поставил на землю. А та зарделась, заулыбалась, как юная гимназистка.
- Спрячьтесь за меня. Проверьте свой аппарат! – приказал он. Моане кивнула и похромала в сторону упавшей платформы. А Лан продолжал прикрывать ее, садя короткими очередями по кустам, которые, как ему казалось, слишком подозрительно шевелились.
- Мы здесь! Люди! Мы здесь! – кричали сверху воспрявшие духом деревенские дети!
- Он работает! – воскликнула Моане, переворачивая аппарат и нажимая на какие-то кнопки на пульте. – Держитесь, дети! Сейчас мы вас спустим!
А страсти в небе не утихали… Воспользовавшись неразберихой на земле, в свару решил ввязаться здоровенный хулиган-птерозавр. Он с клекотом сел на сук и стал приглядываться к самой маленькой девочке, которую вполне мог унести, бросить на камни с высоты и выклевать мясо. Девочки пытались прогнать его, но длинношеий летающий гад со складывающимися крыльями сначала больно клевался, а потом, видя, что на помощь спешат парни, изловчился, схватил самую маленькую селянку и, напрягая все свои силы, потащил добычу подальше. Размах его крыльев достигал почти двух метров.
Впрочем, крылья ему не помогли… Бессовестный птерозавр на свою беду попался в поле зрения Лана. Он услышал детский крик и вскинул пулемет… Тут же трассирующие пули размочалили хищнику одно из крыльев, вместе с костью, конечностью и кожистой поверхностью. С клекотом и пищанием летающий разбойник полетел в чащу.
Моане стартовала к дереву на помощь остальным детям. А Лан ринулся на помощь ребенку в клюве птерозавра.
Подбитый птерозавр не собирался сдаваться просто так. Он кричал, пытался подняться на целую конечность, шипел и клевался. Лан сначала хотел просто пристрелить его, но боялся причинить вред девочке. Он вырвал ее из пасти птерозавра, а потом просто всобачил в ящеровый хлебальник ствол «Ул-21» и нажал на спуск, превратив длинноклювую башку в кровавый винегрет.
Похищенный ящером ребенок истекал кровью… Зубы прокусили ее в нескольких местах. Проклиная все на свете, Лан вспомнил курсы первой помощи. А девочка плакала на своем…
- Больно, барин! Ой, больно! Умираю я…
- Отставить умирать! – рыкнул Лан. Он сменил пулемет на свой «Клак», достал аптечку первой помощи и принялся обрабатывать и перебинтовывать раны. Кровь Лан останавливать умел…
- «Тринадцатый», срочно сюда! У нас, похоже, «тяжелый»! Гражданская девочка, на вид лет шесть – семь, сильное кровотечение! Срочно нужна эвакуация! Обозначаю позицию сигнальным костром! – Лан поднял ребенка на руки, держа в другой руке штурм-винтовку. Он сейчас был чем-то похож на фигуру Солдата-Освободителя в берлинском Трептов-парке…
- Я уже здесь! – отозвалась Жю Сет. – Не надо костра, я вас вижу… Лан, готовьте рапорт о происшествии! По прибытии на базу Лан и Моане ко мне в кабинет!
- Так есть, ситти, - вздохнул Лан.
Он отдал перебинтованную девочку на руки Жю Сет и остался со своей штурмовой винтовкой, прикрывая погрузку ребят на корабль. Хорошо, что здесь хотя бы можно курить… Лан с винтовкой в руках, в черном берете Имперских вооруженных сил, в черной шинели, испачканной грязью, старой внимательно следил за окрестностями, за мертвыми тушами ящеров, за оставшимися еще кустами… Староват он, конечно, для непосредственных боев – все-таки уже за пятьдесят… И скорость уже не та, и реакция, и сила не та, что была у молодого капитана Лана, командира отделения Первого Укхлауского Корпуса Смерти! Но руки-то помнят…
К нему подошла Моане, приветливо улыбнулась. И… приложила голову к его плечу. Лан даже не знал, как реагировать на это. Хотя… Какого черта?! Болхианец улыбнулся ей и приобнял… Моане постояла рядом с ним самую малость… и вдруг протестующе оттолкнула его руки со своих плеч. Прикрывая лицо, она, обиженно глядя на него, побежала на корабль, оставив в полном недоумении…
Спустя час… Комната Жю Сет.
- … А теперь, герои битвы Куликовской, меня занимает один глупый гвинейский вопрос! – Жю Сет была злая, как голодная собака. – Кто отдал приказ применять тяжелое вооружение?! И кто разрешал его применять?!
На этот раз графиня, она же Полковник Второго Класса, оделась в праздничное вечернее черное платье с пышной юбкой, хризолитовыми подвесками и сверкающими перстнями, одетыми на черные перчатки. В волосах ее сияла жемчужная диадема из чистого золота.
Перед ней, как два нашкодивших новобранца, стояли ротмистр Лан и святая мать Моане. Ротмистр стоял в своей черной форме с орденами, навытяжку, хотя лицо его ясно говорило о том, как остоелозили ему претензии Жю Сет. Моане стояла рядом с ним, повесив голову, теребя манжеты своих рукавов.
- Ситти полковник-«два», ситуация требовала вмешательства! – пытался возразить Лан, с недоумением глядя на свою боевую подругу, будто просил у нее помощи. Моане, разумеется, вступилась, но ее голос не выглядел таким уж энергичным, как в лесу:
- Сестра моя! Я и Бог свидетели, что господин офицер до последнего держался вашего приказа! Но голос милосердия, плач невинных деток, которые могли погибнуть в зубах дьявольского отродья, глас Божий, наконец, не могли оставить равнодушным настоящего мужчину, рыцаря без страха и упрека, коим без сомнения является господин ротмистр! Одумайтесь, за что вы упрекаете его?! За Божье дело?! За подвиг?! Уж не вы ли сами бросались на помощь ангелам, очертя голову?! Уж не вы ли являли собой образец милосердия и сострадания в былые годы?
- Я вам слова не давала, мать Моане! – повысила голос Жю Сет. – Господин ротмистр, уж не Моане ли настрополила вас вступить в бой и распахать поляну гранатометами?! Дайте угадаю: мать Моане плакала, тянула к вам руки, говорила о милосердии, о том, что не противодействуя злу мы помогаем ему?! Верно?! Я угадала?! Что вы удивляетесь, я это проповеди уже седьмой год слушаю! Господин ротмистр, где место женщины?! Добродетели женщины: дети, муж, хозяйство! – продекламировала, почти прокричала Жю Сет, шелестя плотной, пышной юбкой по полу. – Недопустимо, когда «юбки» командуют «брюками»! Это конец света, конец мироздания! Тем более, в бою! Я отдала приказ: тяжелого вооружения не применять! Я уже летела к вам и уже взяла было под контроль примитивный, мать его, умишко этого ящера! Но именно в тот момент вам вздрючилось устроить здесь Ирруканское побоище! Главное в разведке — тишина, а теперь полокруги знает про эту битву при трех кустах! На будущее: никакого тяжелого вооружения! Никакого! Без моего прямого приказа и согласования со мной! Арсенал блокирую! В церкви пусть мать Моане командует или на кухне! А на поле боя уж мы, офицеры и командиры, как-нибудь разберемся! Мы женщинами владеем, а не наоборот! И мы им приказываем, а не наоборот! Вам ясно, ротмистр Лан?!
- Так есть, ситти полковник второго класса! – таращил глаза Лан, ощущая себя главным клоуном на цирковой арене. - Но я хочу напомнить, что я — обычный армейский офицер, и к делу разведки отношения не имею!
- Ответ отрицательный, ротмистр! - прикрикнула Жю Сет. - Вспомните свой самый первый инструктаж, еще на Болхиа! И там стоит ваша подпись, Лан! Пункт девять: «Оказание содействия органам государственной безопасности и стратегическим силам Федерации Обитаемых Миров Земли». И существует главная добродетель — приказ старшего по званию!
- А что здесь такого, сударыня, если господин Лан добыл себе славу в бою и как настоящий рыцарь принес спасение нуждающимся?! – разозлилась Моане. – Или вам просто нужно утвердить здесь свою власть, что вы несете чушь?!
- Что вы сказали?! - вспыхнула Жю Сет. - ОСКОЛКИ! Осколки и пули! Помните, ротмистр Лан, мы сегодня имели с вами один интересный разговор?! Помните, я и Базел рассказали вам про неких лиц, которые, вполне статься, могут присутствовать и здесь?! Так вот, напоминаю: мы прибыли на эту планету как частники, а я — выживающая из ума оппозиционерка и извращенка. Прилетела сюда открыть новый бордель и лохматить девочек. И вдруг в моем штате оказывается боевик с тяжелым вооружением? Кто это? Охранник? Любовник? Компаньон? Ну хрен с ним, стрельба и взрывы в лесу — это еще не криминал, в конце концов мало ли кто как из господ развлекается! А вот если заинтересованные люди изучат пули и осколки, оставшиеся в тушах этих тварей, и по маркировке определят, что эти боеприпасы произведены на заводах Гуэннохоррской Империи, на планете Болхиа! А что они тут делают? Зачем скучающая аристократка, которая собирается заниматься здесь всякими непотребствами, привезла с собой офицера с Болхиа? Который к тому же умеет пользоваться старой имперской техникой, то есть может знать голос Вырока или даже его самого в лицо?! А если им в руки попадется ваша фотография… То и вовсе ничего хорошего. Вырок наверняка знает вас.
- То есть ваша кухарка на базаре или ваши девушки не расскажут это по большому секрету своим матушкам и подружкам?! - ехидно спросила Моане.
- Не в деталях же! - рявкнула Жю Сет. - Они куалийца от болхианца с пяти шагов не различат!
Однако тут же взяла себя в руки, прошлась в задумчивости от стола к постели. Действительно, Моане в чем-то права, не одни языки, так другие разболтают! Скрывать присутствие офицера Имперской армии Гуэннохорро долго не получится:
- Ну что же… Нам надо будет организовать с вами одну внеплановую утечку информации… И я, кажется, знаю, кто нам поможет...
- Должен вам сказать, ситти полковник- «два»… - заявил Лан. - Несколько часов назад вы сказали мне, что мы все участники большой войны, и нам нужно определиться, с какой я стороны окопа! И я, кажется, определился!
- Прекрасно… - безэмоционально и тускло сказала Жю Сет. - Как человек и как женщина я благодарю вас, ротмистр Дуор Лан, за спасение моих соотечественниц. Как офицер, накладываю вам взыскание! Пока в устной форме!
- Так есть, ситти! – выпятил грудь гуриассиец. – Но как офицер офицеру хочу вам сказать, что не жалею о своем поступке. Я очень долго был слеп и при помощи госпожи Моане наконец прозрел. Я всю жизнь служил зверям, ящерам, которые пожирали людей, в том числе и с нашей помощью, армии. И я рад, что наконец-то не служу чудовищам, пожирающим детей! И эти ящеры – воплощение вселенского зла и жестокости, получили по заслугам! Дело офицера – не только уничтожать врагов, но и служить Нации! Вот они, дети и гражданские – нация! А не эти зажравшиеся ублюдки в погонах, которые предали нацию и собственные идеалы! Благодаря госпоже Моане я вновь ощущаю вкус жизни! Ротмистр Лан снова в строю, ситти полковник-«два»! Слава нации!
- Истинно так, о благородный рыцарь! – Моане смотрела на Лана влюбленными глазами. – Пусть сойдет с вас все наносное! С вами Бог!
Жю Сет будто холодной водой окатили с таких откровений бывшего военного преступника. Она ошарашенно смотрела на Лана, пытаясь сопоставить два и два. Потом трижды перекрестилась со словами: «Матерь Божья!». Моане тут же вспомнила про Знамение Божьей Молнии, строго смотря на Жю Сет.
- Моане, вы что с имперским офицером сделали?! – спросила графиня, понимая, что Лан говорит сейчас искренне, как никогда, и желая что-нибудь сделать с Моане. – Лан, отставить! Отставить… Мы с вами офицеры, помните… Давайте восторженные экзальтические эпитеты оставим гражданским, а мы люди приземленные, по конкретным приказам и распоряжениям работаем… В неслужебное время можете заниматься философиями, а сейчас отставить! Мой приказ остается в силе! Запрещаю использовать тяжелое вооружение без приказа! А сейчас прошу вас переодеться в парадное и занять с нами место за новогодним столом. Сейчас, кстати, через пару минут Верховный Совет будет отчитываться перед гражданами о проделанной за год работе! Это очень важно!
- Ситти полковник-«два», разрешите пропустить официальную часть! – вдруг попросил Лан, украдкой глядя на Моане. Жю Сет заметила, что пятидесятидвухлетняя священница ответила ему улыбкой. Етижи-пассатижи!
- Да, ваша Светлость! – вмешалась мать Моане, краснея и приглаживая волосы. – Мы с господином Ланом хотели… поговорить о религиозных особенностях Гуэнно-Хоррской Империи через призму нашей Хилликианской веры!
- Отставить пока! – строго сказала Стелла. – Ротмистр Лан, вы в последнее время вообще не уделяете внимания политическому воспитанию?! Вас бойцы спросят, кто такие ванарцы? Зачем ванарский Верховный Совет занимает целый час перед Новым Годом? И что вы им скажете? Грамотный старший офицер должен знать и понимать политику государства!
- Это не мое государство, ситти! – огрызнулся Лан. Этого Жю Сет уже прощать не собиралась:
- А КТО ВАШЕ ГОСУДАРСТВО, ЛАН?! УЖ НЕ РИДДАНСКИЕ ЛИ СВИНЬИ?! Или вас вонючая ридданская пропаганда больше бы устроила?! Никак нет?! Так вот, приведите себя в порядок, как и положено имперскому офицеру и марш впитывать важную политическую информацию! – при этих словах лан вытянулся по струнке. - Законспектировать и по прилету представить на отдельном собрании по политической информации бойцам и младшим офицерам! Если вам что-то будет непонятно, Базил и Таня прокомментируют вам и пояснят. А уже потом, когда начнут бить куранты и товарищи начнут наливать желтый пенный напиток, тогда можете и вы расслабиться Но не ранее! А мы пока с госпожой Моане тоже кое-что обсудим по политической части! Выполняйте, ротмистр! И еще… Я собираюсь обратиться к моему руководству с рапортом о присвоении вам в дальнейшем звания полковника Второго класса, как и у меня... Но это целиком и полностью зависит от вас! По результатам вашей работы, так сказать… А потом я сама обращусь к подчиненному составу с речью… Выполнять! Во славу Нации! Смерть врагам Нации!
- Так есть, ситти! – рявкнул ротмистр, приняв строевую стойку и приложив кисть правой руки к погону на левом плече, держа локоть параллельно полу. Низенькая Стелла, вскинув голову, повторила его жест, глаза ее сверкнули. Она чувствовала такой моральный подъем, что сейчас могла бы сама с легкость обратиться ко всей гуэннохоррской нации и повести ее за собой. Пока не вспомнила про Севастьянова…
- Я, наверное, тоже пойду? – робко спросила Моане, пятясь спиной к двери. - Нужно помочь на стол накрыть… Да и я тоже хочу послушать обращение Советского правительства к народу…
- А вас, Моане, я попрошу остаться! – Стелла с дьявольской улыбкой достала из ящика стола короткий хлыстик-стек для конной езды и положила перед собой. – Еще на несколько минут, мой любимый вассал! Давайте кое-что уточним…
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *
Базел – произношение имени Василий. Так Лан называет Тимофеева.