8.4. Совершенный Безумец (1/2)

С самого утра Вивьеннэ иль Найтх находилась в отличном настроении и была уверена, что это настроение не сможет испортить ни одно, даже самое непредвиденное событие.

Она проснулась раньше, чем полагалось благородной леди, но совсем не ощущала томной утренней сонливости и желания спать. Наверное, если бы не отдыхающая рядом Селина, Виви бы велела подать утренний чай и занялась бы типичной для леди утренней рутиной. Но возлюбленная иль Найтх любила понежиться в постели подольше, а потому Вивьеннэ приняла решение остаться среди многочисленных подушек и одеял, чтобы вдоволь насмотреться на госпожу эль Гратэ, пока та не проснулась и, как обычно, не начала ворчать.

Так что, заняв удобную стратегическую позицию, Виви принялась рассматривать спящую Лину, словно изысканное редкое сокровище.

«‎Такая милая и невинная… — улыбнулась своим мыслям женщина. — Во сне она будто другой человек…»

Эти рассуждения были справедливы: сейчас Селина эль Гратэ действительно отличалась от себя обычной. Её вечно нахмуренный, словно озабоченный чем-то вид сменился расслабленным, почти безмятежным. Морщинка между бровей разгладилась, тени у глаз исчезли, а недовольно поджатые губы слегка приоткрылись. Даже острые высокие скулы — и те будто стали чуть мягче, чуть нежнее.

Если бодрствующая Лина выглядела старше и серьёзнее своего возраста, то сонная, наоборот, казалась немного младше.

Увидь кто посторонний такую леди эль Гратэ — и не поверил бы, что столь миловидная женщина может без колебаний припустить заклинанием или обругать на чём свет стоит любого неугодного, будь это даже сам Король.

«Да уж, характер у неё не из приятных‎», — подумала Виви, подперев одной рукой голову, а второй коснувшись длинных серебристых волос возлюбленной.

Несмотря на то, что сама Вивьеннэ славилась крутым нравом, до Селины ей было так же далеко, как от Норта до Лийа. Хотя телохранитель Виви, Зирген Вэйс, часто высказывал иную точку зрения и намекал, будто леди иль Найтх на самом деле обладает ничуть не менее тяжёлым характером, чем её избранница, просто рядом с Линой почему-то становится куда спокойнее и терпеливее.

«А как иначе? — осторожно поглаживая блестящие светлые пряди спящей леди, про себя подумала Вивьеннэ. — Кто-то из нас должен быть благоразумным за двоих».

Виви ещё немного поиграла с волосами Селины и затем придвинулась ближе к женщине. Так, что под большим тяжёлым одеялом их обнажённые тела соприкоснулись и приятное тепло Лины окутало грудь и бёдра Вивьеннэ. Затем леди иль Найтх довольно потёрлась щекой о плечо любимой и по-хозяйски закинула на Лину ногу, стремясь прижаться ещё больше, ещё сильнее и крепче.

Конечно, они не могли стать единым, плотью и кровью друг друга, но, даже зная это, Виви всё равно хотелось быть ближе всех к Селине эль Гратэ и безраздельно владеть этой потрясающей женщиной с удивительным талантом и отвратительным характером.

Прошло так много времени с их первой встречи, а Вивьеннэ до сих пор помнила, как потеряла голову от влюблённости в первое же мгновение, когда увидела вошедшую в тренировочный зал юную Селину эль Гратэ.

Да, это был тот самый злополучный и, одновременно, самый счастливый день в жизни леди иль Найтх.

День, когда Виви познакомилась с любовью всей своей жизни.

И в то же время день, когда Виви оборвала тонкую, почти несущественную связь с братом этой «любви».

Интересно, если бы Хистэо тогда не совершил непростительной ошибки и не напал бы на собственную сестру, насколько быстро развивались бы их, Вивьеннэ и Селины, отношения? Ведь — как бы это дико ни звучало — именно благодаря потасовке с Тэо обычно сторонившаяся близких связей Лина подружилась с Виви.

«Может, и хорошо, что всё так обернулось, — коснувшись старого шрама на своём лице, усмехнулась Вивьеннэ. — Пусть мы до сих пор не знаем, что тогда произошло и почему Хистэо устроил бойню прямо посреди учебного занятия, зато теперь со мной лучшая из женщин. Это стоит и куда больших жертв».

Подумав об этом, Виви ощутила тонкое, пока ещё не оформившееся до конца желание, и, повинуясь зову, скользнула руками по гладкому телу любовницы. Ловкие умелые пальцы пробежались вдоль высоких бёдер и по-мальчишески прямой талии Лины, будто невзначай коснулись ключиц и тонкой вытянутой шеи, покрытой багровыми пятнами укусов и поцелуев, а затем уверенно обхватили высокую мягкую грудь, которая идеально ложилась в ладонь Вивьеннэ, словно была создана как раз по размеру.

— Мхф… жарко, — недовольно зашевелилась под одеялом Селина.

Леди иль Найтх это заявление лишь раззадорило, и она принялась ласкать грудь Лины с ещё большим упорством, то поглаживая, то чуть сжимая — одним словом, сполна наслаждаясь ситуацией.

Сонная и оттого беспомощная Селина эль Гратэ тихо застонала, а затем пробормотала:

— Не надо так… с утра…

Вивьеннэ, лишь сильнее возбудившаяся от этих просьб, и не думала останавливаться, но произнесённые Линой слова вдруг странно подействовали на сознание леди.

Её память, такая чёткая и совершенная, внезапно подёрнулась рябью и всего на секунду, на крошечный миг, подбросила расплывчатую неясную картину.

В этой картине Вивьеннэ тоже лежала, обнимая и настойчиво лаская девушку, но только не Селину. У незнакомки из грёз были длинные каштановые волосы и по-юношески нежное, чуть угловатое тело, а пахло от неё свежестью, как после дождя, и мятой. Однако, по случайности, девушка произнесла те же слова, что и Лина:

«Не надо так… с утра…»

Однако в видении иль Найтх не обратила на мольбу незнакомки никакого внимания и продолжила сжимать её грудь. Причём делала это куда грубее и сильнее, чем с Селиной, словно желание той девушки не имело ровно никакого значения.

А затем Вивьеннэ услышала чей-то насмешливо-жестокий голос:

«Разве я спрашивала твоего мнения?»

Видение мелькнуло и исчезло, будто его и не было. Осталось лишь смутное ощущение, что этот голос принадлежал… самой Виви?

Да, наверное, когда Вивьеннэ была подростком, он звучал именно так. Разве что не столь грубо и властно.

— Что-то случилось? — послышалось недовольное со стороны Лины.

Вивьеннэ вздрогнула и, словно очнувшись, сбросила с себя это странное наваждение. Сейчас перед ней была лишь Селина эль Гратэ. Она уже проснулась и теперь недовольно поглядывавала на озадаченное лицо возлюбленной.

— Да так, померещилось что-то странное, — отмахнулась Виви и вернулась к прерванному занятию, не удостоив вниманием это маленькое событие.

Она принялась обнимать и ласкать тело Лины, то припадая к нему губами и нежно целуя бледную кожу, то стискивая руками бёдра и ягодицы лежащей рядом женщины. Селина реагировала неохотно, но лишь потому что Вивьеннэ дерзнула потребовать близости так рано поутру. Однако даже в этом случае Виви чувствовала отклик любимой, её тонкое, почти незаметное возбуждение и явное расположение продолжить начатое.

— Если будешь вести себя так же своевольно, я больше не останусь на ночь в твоих покоях, — с притворным недовольством заявила эль Гратэ, когда Вивьеннэ особенно чувственно коснулась её затвердевших сосков.

Виви хмыкнула, ни на мгновение не поверив любовнице. Ведь с тех пор как Селина эль Гратэ вернулась в столицу, её постоянным местом жительства стали покои Вивьеннэ иль Найтх. Более того, за эти несколько месяцев Лина так ни разу и не заглянула в собственные комнаты, предоставив их двум своим служанкам, которые, в общем-то, были только рады и занимались там бог весть чем.

— Если ты захочешь бросить меня здесь одну, то — ничего не поделать — придётся благородной леди иль Найтх оставить свою последнюю гордость и умолять лучшую подругу остаться, — рывком подмяв под себя Селину, Виви угрожающе нависла сверху. — Давай я покажу, как именно буду делать это.

Вивьеннэ прильнула к губам Лины и принялась увлечённо целовать её, как будто не было всех этих ночей, проведённых вместе, и они только-только встретились после долгой разлуки. Податливая тёплая плоть леди эль Гратэ была так приятна и желанна, что Виви не могла насытиться ей, сколько бы раз ни пробовала, сколько бы раз ни брала эту с виду неприступную женщину. А потому каждую их близость иль Найтх ощущала как первую.

— Как это подло с твоей стороны… — между поцелуями возмутилась Селина. — Ты совершенно не знаешь меры…

Вивьеннэ окинула возлюбленную довольным взглядом и усмехнулась. Что бы Лина ни говорила, её разгорячённый, возбуждённый до крайности вид был красноречивее любых слов. Виви знала, что эль Гратэ не любит проявлять инициативу и вообще старается держать дистанцию в любых, даже самых близких отношениях, но при этом эмоции на бесстрастном лице леди эль Гратэ можно легко считать, если приноровиться. И Вивьеннэ научилась этому искусству чтения чужой души.

— Если не хочешь, всегда можешь оттолкнуть меня, — резонно заметила Виви, прежде чем снова накинуться на подругу с ласками. — А если хочешь, то не к чему быть со мной столь холодной. Или леди эль Гратэ просто нравится строить из себя недотрогу?

Вивьеннэ хотелось поддразнить магичку, и она добилась своего. Пользуясь эффектом неожиданности, Селина дёрнулась вперёд, повалила Виви на спину и пылко укусила её шею чуть выше ключиц. Иль Найтх такое нравилось, поэтому с губ Виви слетел лёгкий стон.

— Будешь без толку болтать — точно уйду, — пригрозила Лина, но обхаживать женщину не перестала.

От эль Гратэ так редко можно было добиться инициативности, что Вивьеннэ решила не спорить и просто наслаждалась моментом. Она обхватила ногами талию подруги, тем самым притягивая Селину ближе, а затем погрузила руку в пышную копну серебристых волос и, уверенно сжав пряди на затылке, заставила Лину снова приникнуть к горячей, чуть влажной от выступившего пота коже.

Они с упоением целовали и услаждали себя ещё очень долго, прежде чем их желание достигло пика. И лишь когда одних лишь страстных объятий перестало хватать, и от желания воздух накалился так, что едва не искрил, Вивьеннэ порывисто отстранила от себя эль Гратэ, но только чтобы занять более подходящую позу.

К счастью, Селина всегда хорошо соображала и быстро поняла, чего хочет леди иль Найтх. Магичка легла напротив возлюбленной и устроилась так, что её бёдра оказались скрещены с бёдрами Виви. Их самые горячие места примкнули друг к другу, и обе женщины начали ритмично двигаться, стремясь получить разрядку.

Движения леди были почти идеально выверенными и отлаженными настолько, что порой Вивьеннэ казалось, будто в постели они с Линой становятся единым механизмом, созданным самым искусным мастером. Даже несмотря на сильное расхождение во взглядах и вкусах, у них оказалась идеальная совместимость во всём, что касалось близости. С первой проведённой вместе ночи и до сих пор не было ни разу, чтобы одна из них оставалась неудовлетворённой.

А раз ничто не повлияет на общий результат, Виви решила, что может позволить себе маленькую вольность.

— Ты такая красивая, когда делаешь это прямо передо мной, Лина, — не останавливаясь, чувственно зашептала Вивьеннэ. — Кто бы мог подумать, что у тебя обнаружится столь выдающийся талант не только к магии и ювелирному делу, но и к плотским утехам.

Виви знала, что подруга ненавидит разговоры в постели, особенно те, которые могут смутить обычно бесстрастную леди эль Гратэ, поэтому и пользовалась этой слабостью время от времени. Так вечное недовольство и холодность на лице Селины ещё быстрее сменялись вожделением.

Вот и сейчас, чуть покраснев от услышанного, Лина сбивчиво и хрипло огрызнулась:

— Я же велела тебе заткнуться… иль Найтх. Ты совсем… стыд потеряла.

— Не тебе говорить мне о потери стыда, эль Гратэ, — хохотнула Вивьеннэ, откинув назад липнущие к телу иссиня-чёрные волосы и не прекращая тереться о возбуждённую плоть любимой. — Уж сколько раз, напившись вина, ты сама шептала мне на ушко распутные и грязные словечки… просто не счесть. Может, мне снова нужно напоить тебя, чтобы услышать все эти развратные вещи?

Селина действительно любила хорошее вино и действительно теряла над собой контроль, когда была слишком пьяна. Так что возразить доводам иль Найтх Лина не могла, да и не хотела. К тому же они обе почти достигли кульминации, чтобы воспринимать взаимные подколы как нечто само собой разумеющееся.

— Иди сюда, — вдруг приказала эль Гратэ и одной рукой сильнее притянула к себе бедро Вивьеннэ, делая скольжение более плотным, а ритм — коротким и рваным.

Виви с готовностью придвинулась, обвила руками шею Селины и послушно сменила темп. Не прошло и пары минут — как они одновременно получили долгожданную разрядку и слились в долгом терпком поцелуе.

— Ммм… — тихо простонала леди иль Найтх.

Волна наслаждения прошла, но от неё осталось приятное послевкусие. Это послевкусие напоминало следы, расходящиеся по воде от брошенного камешка. Сначала идут большие круги, потом всё меньше и меньше, пока водная гладь не вернётся в своё первоначальное состояние.

Только вот рядом с такой идеальной и желанной любовницей, как Селина иль Найтх, «волны» Вивьеннэ не собирались исчезать так скоро, да и «водная гладь» не торопилась становиться ровной.

Поэтому прежде чем подруги вышли из спальни, им пришлось ещё пару раз предаться близости, да так, что вся постель после их утех выглядела, словно на ней провели настоящее сражение. Сбитые подушки, скомканные простыни и смятое одеяло — всё это оказалось лучшим свидетельством того, почему Селина эль Гратэ не особо стремится возвращаться в собственные покои.

Просто ей было хорошо и здесь. Особенно после триплекса, проведённого в глуши Тари-Тёрна, где из развлечений были разве что подтрунивание над местной знатью, да изготовление драгоценностей.

— Тебе помочь? — наблюдая за тем, как Лина приводит себя в порядок, спросила Вивьеннэ.

В общем-то, маги уровня Селины, в отличие от большинства аристократов, были вполне самодостаточны и зачастую обходились без слуг, но Виви нравилось заботиться о подруге. Поэтому, закончив с собственными утренними процедурами, леди иль Найтх подошла к туалетному столику, у которого сидела Лина, и предложила свои услуги.

— Можешь завязать мне волосы, если хочешь, — благосклонно кивнула эль Гратэ.

Вивьеннэ не надо было просить дважды: она уже давно изучила повадки Селины и знала, когда требовалось отступить, а когда разрешалось приблизиться. Так что женщина подхватила гребень, шпильки и ленту, и принялась затягивать тяжёлые серебристые пряди в высокий конский хвост, даже не подозревая, что этим утром на противоположном конце замка некий наёмник будет заниматься тем же с братом Лины.

Сама леди эль Гратэ, от скуки разглядывающая предметы на столешнице, заметила торчащий из-под многочисленных заколок кончик конверта и, подхватив его, извлекла послание.

Это было письмо из Тари-Тёрна, присланное несколько дней назад. На нём переливались магические печати рода эль Гратэ — знак того, что содержимое подлинно. А потому сомнений в адресанте не оставалось: им совершенно точно оказалась служанка Селины, Ориэ.

Лина повертела послание в руках, мельком перечитывая его содержимое, и снова нахмурилась. Это не укрылось от бдительного взора Виви, и леди иль Найтх вздохнула:

— Ты опять думаешь о своей ученице?

— Какая догадливая… — хмыкнула эль Гратэ, но её брови красноречиво сошлись у переносицы, выдавая напряжение.

Да, с тех пор как пришло это письмо, обычно хладнокровная Селина начала ощутимо нервничать. Такое волнение могло быть незаметным для окружающих, однако Вивьеннэ слишком долго и хорошо знала подругу, чтобы упустить даже малейшую смену её настроения. Поэтому там, где остальные видели всего лишь случайно разбитую чашку или чуть более выразительный взгляд, Виви обнаруживала нехарактерные для Селины эль Гратэ беспокойство и смятение.

— Ты слишком много думаешь об этом, — укорила иль Найтх. — Даже если твоя маленькая ученица уехала из Тари-Тёрна, это ещё не повод паниковать.

— Не повод паниковать? — с явным раздражением повторила Лина, резко сжимая в руках хрупкую бумагу. — Ты в своём уме? Девчонка шести триплексов от роду, получившая серьёзную травму, сбегает из-под опеки Ориэ и уматывает Бездна знает куда, а я должна оставаться спокойной?!

Вивьеннэ закатила глаза, как если бы ей пришлось унимать истерику ребёнка, а не тревогу взрослой женщины. Хотя в некотором роде эль Гратэ была права: то, о чём говорилось в послании, действительно озадачивало.

Ориэ писала, что после отъезда Мастера Селеста Кастэр сильно изменилась. Паралич ног оказался для неё сильным ударом, и юная ученица Селины долгое время пребывала в большом унынии. Впрочем, было бы удивительно, если бы после такого жуткого повреждения девочка смеялась и радовалась жизни. Так что подавленность и угрюмость были закономерным изменением в её настроении. Особенно учитывая, как именно было получено увечье и кто приложил к этому руку.

Поэтому Виви не особо удивилась, узнав, что Сэлл выгнала из дома всю прислугу, заперлась в мастерской и запретила Ориэ писать о происходящем своей госпоже. Куда больше настораживало то, чем Селеста решила заниматься после всех этих изменений. Ведь эта провинциальная девчушка всерьёз вознамерилась излечить свой недуг!

А самое поразительное заключалось в том, что… у неё это получилось.

— Нужно было забрать её в Сэнэри… — откинув смятое письмо в сторону, вдруг пробормотала Лина. — Нет, мне вообще не стоило оставлять её в таком состоянии и уезжать… это моя вина, что всё так обернулось.

— У тебя был приступ, ты не могла контролировать свои действия, — пожала плечами иль Найтх.

Конечно, это была полуправда, и Селина всё понимала. Потому и поджала губы, вновь оживляя в голове те неприятные события.

Перед глазами сама собой возникла сцена их с Селестой последней встречи: тёплые руки ученицы, изо всех сил обхватившие Мастера со спины, совсем ещё юное девичье тело, трогательно прижавшееся к Селине, и полная детской наивности искренняя фраза Сэлл:

«Если вы уедете, я одна и дня не протяну. Потому что без вас мне не хочется жить. Вы моя семья, понимаете? И я… и я вас очень сильно люблю».

Леди эль Гратэ поморщилась, ощущая жгучий стыд напополам с неимоверным раздражением. Причём и стыд, и раздражение Селина испытывала, прежде всего, к себе.

— Да, у меня был приступ, но контролировать себя я… могла, — наконец с усилием признала женщина. — Просто… тогда у меня было дурное настроение, а Сэлл так не вовремя попалась под руку. И вместо того, чтобы успокоиться, я пошла на поводу у эмоций.

Умелые руки Вивьеннэ, заплетающие в копне волос подруги отличительный знак Лины — одну тонкую длинную косичку — на мгновение замерли. Виви мягко, но с некоторым упрёком спросила:

— Тогда почему ты не можешь просто извиниться?

Хоть иль Найтх и была прирождённой аристократкой, вырощенной как гордая и самодостаточная леди, она всё ещё дружила с логикой и здравым смыслом. А потому некоторые вещи, которых не понимала Селина, казались Вивьеннэ даже слишком очевидными.

— Не знаю, — глухо откликнулась эль Гратэ, как если бы слова признания доставляли ей настоящую боль. — Сначала я была зла на Сэлл и ещё больше — на себя, потом поняла, что натворила непоправимых дел, и… мне стало стыдно. Поэтому я просто решила оставить всё как есть. Мне казалось, что раз Селеста в тепле, с крышей над головой и обеспечена всем необходимым, то её положение не так уж плохо. Ха! Подумать только, из-за меня моя ученица лишилась способности ходить, а я имела наглость ещё и строить из себя благодетельницу… отвратительно, правда?

У Виви едва глаза на лоб не полезли от удивления. Слышать что-то столь самообличительное от подруги иль Найтх не привыкла, а потому долго подбирала нужные слова.

С одной стороны, в поступке Лины не было ничего особенного. Ну подумаешь, припустила заклинанием в безродную простолюдинку. Ну подумаешь, травмировала её так, что теперь девчонка на остаток жизни должна была терпеть свою увечность. С кем ни бывает. Да такая мелочь не стоила и толики переживаний леди эль Гратэ, ведь пропасть в статусе между Селиной и её ученицей была просто непреодолимой.

Тем не менее Вивьеннэ не собиралась лукавить. Не перед лучшей подругой и по совместительству возлюбленной. Поэтому дипломатично рассудила:

— Хорошими твои поступки и мысли едва ли можно назвать. Но что сделано, то сделано. Какой смысл убиваться по прошлому, которое ты не в силах изменить? Лучше сделай что-нибудь, что действительно от тебя зависит. Для начала хотя бы извинись перед своей ученицей.

— Думаешь, мне этого не хочется?! — вдруг вспылила Селина, резко оборачиваясь к Виви. — Да все эти месяцы, проведённые в столице, я только и делала, что размышляла, как подступиться к Сэлл. Но не могу же я просто взять и бросить ей жалкое «прости» в надежде, что всё станет так, как было раньше?

— Ну… для начала и «жалкого прости» было бы достаточно, — иль Найтх скрестила руки на груди и насмешливо вскинула брови, глядя на бывшую одноклассницу. — Даже это лучше, чем ничего.

Она ожидала, что её слова рассердят леди эль Гратэ и подруга начнёт яростно спорить, как это бывало всегда, когда кто-то высказывал отличное от её собственного мнение, однако Лина лишь потёрла пальцами виски и принялась спокойно размышлять:

— Хорошо, допустим. Но как я скажу ей слова извинения, учитывая тот факт, что Сэлл сбежала из Тари-Тёрна, да ещё и в компании каких-то там шегрийцев? Я не знаю, куда она направилась, где находится сейчас и что у неё вообще на уме. Боги, да я понятия не имею даже о том, как Сэлл смогла вылечить свои ноги!

Вивьеннэ, закончившая возиться с причёской эль Гратэ, отложила в сторону гребень и скрестила руки на груди:

— Разве не ты говорила, что у девочки природный дар к целительству? Может, в этом и заключается весь ответ?

— Нет, — женщина мотнула головой так, словно Виви сказала полнейшую чушь. — Чары такого высокого уровня просто не могут быть подвластны магу вроде моей ученицы. Она ведь совсем новичок и посредственность во всём, что касается волшбы, да и заклинаний толком не знает… у неё никак не могло получиться провести столь тонкую процедуру, да ещё и на самой себе. Я вообще не знаю, кем нужно быть, чтобы совершить подобное. Никогда не встречала столь искусных магов.

Виви не могла не согласиться с этим утверждением. Всё же талант к целительству считался редким даром что среди нортийцев, что среди лийанок и ценился в Халле на вес золота. А если уж встречался кто-то не просто одарённый, но ещё и превосходящий по умениям простых магов-целителей, то такого человека приравнивали к самому драгоценному бриллианту и старались всеми силами перетянуть на свою сторону.

Мысли об этом натолкнули Вивьеннэ на некоторые воспоминания из юношеских лет. Тогда, несколько триплексов назад, молоденькая Виви, ещё не получившая бразды правления в своём роде и ведущая праздную жизнь маленькой богатой леди, любила прогуливать уроки в Академии и вместо этого находить себе более интересные занятия. Обычно в такие моменты иль Найтх от скуки слонялась по улицам Сэнэри, ища приключений или хотя бы новых сплетен, но иногда вместо этого уединялась в огромной Королевской Библиотеке, где изучала трактаты и монографии.

Для безусловно талантливой Вивьеннэ, всегда на голову превосходившей одноклассников, это было всяко интереснее, чем изучать простенькие заклинания или корпеть над занудными учебниками. Поэтому сейчас, когда речь зашла о чём-то исключительном, что редко встречалось в жизни, но упоминалось в древних книгах, Виви решила блеснуть знаниями, зная, что Селина непременно оценит это.

— Насколько помню, единственной, кто мог исцелять такие сложные увечья, была некая странствующая целительница Джевелин. В лийанских книгах легенд есть упоминания о её чудотворной магии врачевания, — порывшись в памяти, выдала иль Найтх. — И хотя ни учеников, ни родных детей, которые могли бы продолжить её дело или унаследовать дар, у Джевелин не было, сами чары и методики их применения в письменном виде сохранились и до сих пор. Думаю, в Норте есть лишь одно место, где можно найти их. Это…

— …Королевская Библиотека, — вместо Виви закончила Селина и тут же пояснила. — Я знаю, потому что брала один из двух томов с собой в Тари-Тёрн.

Вивьеннэ удивлённо хмыкнула. Каждая книга в Королевской Библиотеке обладала высочайшей ценностью и находилась на учёте у престарелого библиотекаря, который готов был живьём содрать кожу с любого, кто посмел бы нарушить заведённые порядки. Единственным исключением был Хистэо эль Гратэ, к которому ворчливый хранитель книг так привык, что позволял абсолютно всё и даже больше.

Может, именно из-за родства с любимчиком книгочея Селина смогла беспрепятственно получить в личное пользование редчайшую книгу?..

Впрочем, куда больше Виви заинтересовало другое.

— Ты интересовалась лечебной магией? — фиолетовые глаза леди иль Найтх внимательно сощурились. — С чего бы это?

Селина выразительно посмотрела на уродливый диагональный шрам, пересекающий лицо Вивьеннэ, но прямо отвечать не стала.

Этот порез Виви оставил Хистэо в той самой злополучной схватке несколько триплексов назад, и с тех пор ни один целитель почему-то не мог залечить повреждение. Некоторые из них уверяли Вивьеннэ, что всё дело в оружии, которым был нанесён удар, и что обычные клинки не способны оставить на коже что-то столь болезненное и долговечное, однако Виви не воспринимала их слова всерьёз. Потому что верить в то, что у Тэо может быть нечто, способное вызывать такие раны, ей отчаянно не хотелось. Куда проще было обвинять во всех бедах нортийских неучей-целителей.

— Неважно, — тем временем отмахнулась Селина. — Лучше вернёмся к обсуждению моей ученицы.

— Хорошо, — решила не сопротивляться Вивьеннэ. — Допустим она каким-то образом сумела найти нужные чары. И что дальше? Ей удалось восстановить повреждённые ноги?

— Судя по тому, о чём пишет Ориэ, всё так и есть, — с неохотой кивнула Лина. — Что бы Сэлл ни сделала, в итоге у неё получилось вернуть себе способность ходить.

Эль Гратэ встала с мягкого дамского пуфика и, заложив руки за спину, принялась расхаживать из стороны в сторону.

— Но для тебя так ведь даже лучше? — глядя за мечущейся в раздумьях Селиной, веско заметила Виви. — Раз твоя ученица вновь обрела утерянное, значит и найти с ней общий язык будет легче. Кто знает, может, она и не держит на тебя зла.

— Пока не увижу её лично — не смогу убедиться, — вздохнула Лина.

— В таком случае можем организовать её поиски, — закономерно предложила Вивьеннэ. — Вряд ли девочка умотала слишком далеко. Через пару-тройку месяцев мои люди отыщут её, где бы она ни была.

— Слишком долго, — поджала губы эль Гратэ.

— И что ты предлагаешь? — фыркнула Виви. — Думаешь, найдётся кто-то, кто сможет сделать это быстрее?

Селина внезапно остановилась посреди спальни, как если бы её посетила внезапная догадка.

— Хм… — нехотя произнесла она. — Ну один такой человек в Норте имеется.

Вивьеннэ была достаточно сообразительна, чтобы понять, о ком говорит подруга. Ведь единственный, помимо Короля, кто обладал властью ничуть не меньшей, чем леди иль Найтх, был разве что… Первый Советник.

— Имеешь ввиду Тэо? — всё же уточнила женщина. — Думаешь, он может быть в курсе, где твоя ученица?

— Я, скорее, удивлюсь, если он НЕ в курсе, — закатила глаза Селина. — Этот лис знает всё и обо всех, ведь у него повсюду ищейки.

— Резонно, — согласилась Виви и тут же вспомнила ещё один момент, который давно хотела обсудить. — Кстати, о Тэо. Что ты думаешь о его кандидатуре на роль королевского регента? Тогда, на собрании Ковена, ты воздержалась от комментариев. Но мне всё-таки хочется знать твоё мнение.

Селина как-то разом помрачнела, хотя внешне всё так же продолжала стоять и с мнимым равнодушием смотреть на бывшую одноклассницу. Но Вивьеннэ знала подругу слишком долго и слишком хорошо, чтобы изучить малейшие оттенки её настроения. А когда речь заходила о брате Лины, эти полутона становились даже ярче, чем обычно.

— И что ты желаешь услышать? — холодно осведомилась эль Гратэ. — Что я одобряю восхождение брата на трон?

— А ты одобряешь? — с некоторым ехидством переспросила Виви.

Селина некоторое время молчала, а потом, неожиданно для подруги, вдруг выдала целую речь:

— Что бы я ни думала о нём лично, это не меняет его заслуг перед Нортом. Хистэо умён и хитёр, а люди покорно следуют за ним и не оспаривают его решения. При этом за время, что брат провёл на посту Первого Советника, Норт стал куда прочнее, чем раньше. Реформы, которые Хистэо проводит в стране, рациональны, закономерны и действенны. Это ли не показатель качества его работы? К тому же у моего брата, в отличие от нашего полудохлого Короля, есть подобие чести.

От услышанного у Вивьеннэ округлились глаза. Ещё никогда, ни разу Лина не проявляла интерес к тому, чем промышляет Тэо, и уж тем более не давала оценку его деятельности как Первого Советника, а потому услышать от неё столь определённую, да ещё и положительную характеристику было полной неожиданностью для Виви.

— Не думала, что ты так внимательна по отношению к жизни брата, — справившись с первым замешательством, подколола иль Найтх. — Мне казалось, тебе дела нет до того, чем занимается Тэо. Неужели взыграла сестринская любовь?

Это была всего лишь шутка, пусть и довольно едкая, но Селина отчего-то восприняла её всерьёз и ответила:

— Я просто хочу быть уверена, что Хистэо не натворит дел. Мы ведь так и не выяснили, что он задумал.

— Согласна, — одобрила Вивьеннэ, хотя реакция подруги по-прежнему казалась ей необычной.

Они ещё немного постояли, каждая в своих мыслях, после чего Виви внезапно пришла отличная идея, которую она не преминула высказать:

— В таком случае, может, совместим поиски твоей ученицы и выведывание планов Тэо?

Селина знала, что брат аккуратен и осторожен во всём, что касается его дел, поэтому добиться от него хоть чего-то, кроме искусной лжи и тошнотворных мягких улыбок, будет крайне сложно. Поэтому она подняла на подругу удивлённый взгляд и насмешливо спросила:

— И как же ты планируешь это сделать?

Вивьеннэ иль Найтх была далеко не глупой женщиной, а потому загадочно улыбнулась и уклончиво ответила:

— Есть одна идея. Я расскажу её детали позже. Но сначала нужно кое-что сделать. Иди за мной.

Заинтригованная Лина молча последовала за бывшей одноклассницей, ожидая подробностей. Они вышли из затенённой портьерами спальни, где соблазнительно пахло сиренью и миндалём — ароматами Вивьеннэ иль Найтх, которые Мастер Селина могла узнать из тысячи других запахов и которые всегда безумно привлекали её. Затем прошли через огромную, богато обставленную гостиную, пока ещё пустующую, но идеально чистую и готовую к приёму гостей. По пути леди эль Гратэ в очередной раз подивилась отменному вкусу своей подруги: каждый предмет в этой комнате — как, впрочем, и во всех покоях Виви — занимал положенное ему место и смотрелся гармонично на общем фоне, словно хозяйка долго, кропотливо, до самых мелочей, продумывала убранство комнат, лично контролируя процесс отделки.

«Изысканная и утончённая решительно во всём, — глядя в спину подруге, слегка улыбнулась Лина. — Такая, как она, останется леди, даже помести её в бордель или того хуже».

Вивьеннэ действительно казалась живой иллюстрацией настоящей аристократки. Любой, кто был знаком с иль Найтх не слишком хорошо, мог только восхищаться манерами этой благородной женщины и её острым умом. Но Селине, самой близкой подруге и любовнице, дозволялось знать и другую сторону: ту, которая отличалась дерзостью, бесстыдством и распутством.

Хотя — стоит признать — эта двойственность чужого характера и являлась тем, что невероятно привлекало эль Гратэ, с детства ненавидящую чопорность и лицемерие знати. Ведь в своих желаниях и амбициях Вивьеннэ иль Найтх всегда была искренна.

— Подожди немного, — вдруг усмехнулась Виви и, остановившись рядом с покоями ученицы, громко постучала в дверь.

Из комнаты послышалось судорожное копошение и тихое, почти неслышное, перешёптывание. Это прозвучало так странно, что Селина бросила удивлённый взгляд на подругу. Однако та жестом приказала не суетиться и просто ждать, что будет дальше.

Застыв перед дверями спальни, Вивьеннэ нарочито мягким голосом начала:

— Тёплого Светила, Хейль. Я пришла позвать тебя на завтрак, раз уж ты сама не соизволила явиться. Не хочешь ли выйти и поздороваться со своим Мастером?

Возня в комнате усилилась, а затем послышался взволнованный, но отчаянно пытающийся казаться спокойным голос Хейль эль Хаарит:

— Д-да, конечно, Мастер. Сейчас… я только приведу себя в порядок…

Виви злорадно ухмыльнулась и всё тем же невозмутимым тоном добавила:

— Хорошо, в таком случае мы с Мастером Селиной будем ждать в обеденной тебя… и, разумеется, твоего друга.

Повисло неловкое молчание, а затем из-за дверей донеслась приглушённая ругань двух человек. Прислушавшись, леди эль Гратэ даже смогла различить отдельные слова:

«А я же говорил! Говорил, что это глупая затея! Теперь нам обоим влетит!»

«Тсс, не паникуй, я что-нибудь придумаю!»

— Ой! М-мастер, а как вы… — послышался не то испуганный, не то заискивающий голос Хейль.

— Как я догадалась? — хохотнула Вивьеннэ. — Ты притащила в мои покои постороннего, всю ночь пробыла с ним за закрытыми дверями и действительно надеялась, что я ни о чём не узнаю?

Фраза была сказана чуть насмешливо и слегка раздражённо, но за нарочито простыми словами скрывалась явная угроза, и ученица понимала это. Как понимала и то, что за её проступком последует серьёзное наказание.

А потому Хейль — всё ещё через дверь — бросилась умолять:

— П-простите! Пожалуйста, простите меня, Мастер! Ваша ученица совершила непростительную ошибку!

— Конечно. Поэтому чуть позже мы вместе обсудим наказание для моей ученицы. А сейчас время завтрака. Так что вы оба… не заставляйте меня ждать.

Сказав это, Виви пару раз громко хлопнула в ладоши — и в её покои, как по волшебству, тут же вошло несколько служанок. Им было запрещено находиться здесь без веления Вивьеннэ, поэтому обычно девушки покорно ждали за дверями. Но они были настолько вышколены своей госпожой, что малейшего знака оказалось достаточно, чтобы все как одна поняли, чего хочет леди иль Найтх, и принялись за работу.

Пока служанки поспешно накрывали на стол в обеденной, а Хейль и её загадочный «друг», которым, без сомнений, был Эйвиль Тарви, так же поспешно приводили себя в порядок, Селина, устроившись вместе с Виви на мягкой софе в гостиной, тихо поинтересовалась:

— Неужели твоя ученица настолько обнаглела, что устроила интрижку прямо у тебя под носом?

На что иль Найтх лишь отмахнулась:

— Да если бы… Эти двое слишком юны и невинны для подобного рода утех. Наверняка просто засиделись допоздна, а потом так и уснули в комнате Хейль за партией в ханк или праздной болтовнёй. На большее они не способны.

— Вот как, — не спешила сбавлять обороты эль Гратэ. — Значит, ты решила закрыть глаза на дружбу между твоей ученицей и учеником Хистэо? Не думаешь, что это может обернуться боком?

Вивьеннэ хорошо понимала намёки, а потому продолжила мысль подруги:

— Хочешь намекнуть, что Тэо специально подослал юнца втереться в доверие Хейль, дабы следить за нами?

— Это очень даже в его стиле, — кивнула Селина.

Виви пожала плечами:

— Пусть так, я всё равно получу с этого выгоду.

— Какую же?

Любопытство эль Гратэ разгорелось сильнее, и Вивьеннэ пришлось снисходительно пояснить:

— Видишь ли, близость этого мальчишки к моей ученице является обоюдоострым клинком. С одной стороны, он может беспрепятственно вынюхивать информацию. С другой… мы тоже можем кое-что узнать. Просто наблюдай за тем, что я буду делать, — и ты всё поймёшь.

Как только все приготовления были улажены и служанки так же молча покинули покои Вивьеннэ иль Найтх, Эйвиль и Хейль рискнули высунуть нос из комнаты последней.

— Думаешь, мне стоит туда идти? — глядя в сторону обеденной, где их уже ждали леди, боязливо пробормотал Эйв. — Если нас увидят вместе, твоя Мастер будет в бешенстве.

— Если бы она была в бешенстве, то взорвала бы магией дверь и поджарила бы нас обоих, как гренки, — вздохнула Хейль. — А раз этого не произошло, то… ну, может, Мастер Вивьеннэ не так уж и против нашей дружбы?

И тут же добавила:

— В любом случае лучше явиться с повинной и не навлекать на себя гнев Её Превосходительства. Давай, Эйв, пойдём завтракать.

На самом деле Хейль тоже было страшно, но показывать свою неуверенность перед другом не хотелось. В конце концов, именно эль Хаарит была виновата в том, как всё обернулось, и значит, именно ей придётся это расхлёбывать. Ведь вчера, когда Эйв поделился с Хейль наболевшим, в особенности той частью, где Хистэо силком переселил его из своих покоев в новые, юной ученице Вивьеннэ стало так жаль Тарви, что она весь вечер не отпускала его от себя.

Пользуясь отсутствием Мастера, девушка пригласила Эйвиля в свои покои и всеми силами утешала друга. Но, слишком занятая этим делом, она пропустила момент, когда Виви и Лина вернулись с ужина, проведённого у очередной аристократки. А когда до Хейль дошло, что в покоях Виви они с Эйвилем не одни, бежать было уже поздно. Оставалось лишь залечь на дно в надежде, что утром у Тарви появится возможность незаметно ускользнуть из-под бдительного взгляда Вивьеннэ иль Найтх.

Теперь же эта возможность была окончательно и бесповоротно утеряна.

Впрочем, за время ученичества Хейль эль Хаарит досконально изучила характер своей наставницы и теперь могла считывать общее настроение Виви. Так, например, сейчас Вивьеннэ находилась в весьма приподнятом расположении духа и не торопилась чинить расправу над нерадивой ученицей.

«Наверное, это потому что леди Селина одарила леди Вивьеннэ своим расположением этой ночью», — догадалась сообразительная Хейль.

Прожив несколько месяцев под крылом Виви маленькая леди эль Хаарит хорошо усвоила две главные вещи относительно своего Мастера. Первой было осознание того, что Вивьеннэ очень страшна в гневе и лишний раз её лучше не злить. А второй — понимание того, что единственным человеком, рядом с которым настроение леди иль Найтх всегда было хорошим, являлась Селина эль Гратэ. Поэтому, быстро осмыслив ситуацию, Хейль пришла к заключению, что, пока рядом с Мастером леди Селина, волноваться ей и Эйвилю не о чем.

Так что, дёрнув за собой оробевшего Эйва, Хейль смиренно прошла в столовую и склонилась в книксене:

— Тёплого Светила, леди Селина, Мастер Вивьеннэ.

Тарви тоже нашёл в себе силы преодолеть страх перед двумя аристократками и глубоко поклонился:

— Тёплого Светила, Ваше Превосходительство леди иль Найтх, Ваше Превосходительство леди эль Гратэ.

Виви, заботливо подливающая подруге утренний чай, благосклонно кивнула в сторону провинившейся парочки:

— Явились, наконец. Присаживайтесь, завтрак уже остывает.

Друзья как по команде прошли ближе и сели напротив леди. Но хотя перед ними расстилался целый стол всевозможных блюд и лакомств, от которых шёл весьма аппетитный запах, оба почти не чувствовали голода. Зато ощущали тревогу перед лицом неизвестности. И вскоре дождались воплощения своих страхов. Стоило только Вивьеннэ ехидно начать:

— Ну так что, почтенные, не хотите ли рассказать, чем вы занимались за закрытыми дверями целую ночь?

Хейль, только отхлебнувшая свой чай, едва не подавилась, а вилка Эйвиля, занесённая над омлетом, так и зависла в воздухе. Тем не менее Тарви спохватился первым и, запинаясь, пробормотал:

— П-простите, Ваше Превосходительство, это всё моя вина.

— Нет, моя! — тут же с жаром оспорила Хейль. — Это я позвала Эйвиля!

Она пнула друга под столом, дабы намекнуть ему, чтобы он замолчал и позволил ей самой решить проблему, но Эйв был слишком напуган и не понимал её знаков.

— Нет, ты тут не при чём, всё дело в… — торопливо заговорил он, но был грубо прерван.

Вивьеннэ иль Найтх отставила свою чашечку обратно на блюдо и раздражённо велела:

— Сейчас же прекратите этот цирк и объяснитесь как подобает благородным господам.

Вот теперь Хейль явственно ощутила ту грань, за которую не стоило переступать, ведь это было чревато опасными последствиями. Однако Эйвиль не умел так хорошо считывать ситуацию, а потому девушка взяла всё в свои руки, пустившись в объяснения:

— Мастер, Его Превосходительство лорд Хистэо вчера даровал Эйвилю новые покои, и лорд Тарви ещё не до конца освоился в них, поэтому я решила побыть с ним в качестве поддержки. Да, ваша пустоголовая ученица дерзнула пригласить друга к себе в покои без вашего разрешения и готова понести заслуженное наказание, но, прошу, не наказывайте Эйвиля, он ни в чём не виноват!

Вивьеннэ бросила на Тарви испытующий взгляд и с притворной озабоченностью поинтересовалась:

— Ммм… значит Первый Советник подарил тебе целые покои, а ты даже ночевать там не хочешь? Что же между вами с Тэо произошло?

Эйвиль понимал, что с леди иль Найтх следует быть осторожным, но обида на Мастера была ещё слишком свежей и по-детски горькой, чтобы юноша держал язык за зубами. Поэтому он, не задумываясь, выдал:

— Просто в последнее время Мастер… не в настроении. Вчера я хотел поговорить с ним, но его не было в покоях.

Селина удивлённо приподняла бровь, но промолчала, предоставив подруге возможность самой выведывать информацию. Так что Виви, получив молчаливое одобрение бывшей одноклассницы, продолжила своё дело и как бы ненароком обронила:

— Неудивительно. Слуги говорят, Хистэо весь день провёл в библиотеке со своим новым телохранителем.

Наивные голубые глаза Эйвиля враз стали круглыми, как две монетки.

Хейль тоже застыла в недоумении.

— С новым… кем? — напряжённо переспросил Тарви.

— А ты ещё не в курсе? — наигранно удивилась Вивьеннэ. — У твоего Мастера теперь есть телохранитель. Вчера Хистэо лично выбрал его среди шестерых кандидатов. Сама я этого проходимца не видела, но служанки утверждают, будто он невероятный красавец, какого не сыщешь во всём Норте. Болтают также, что у него длинные волосы и странная одежда, а в бою он не уступает даже бывалым головорезам.

— Длинные волосы?! — одновременно воскликнули Эйв и Хейль, едва не подпрыгнув на месте.

— Вас это удивляет? — пожала плечами Виви. — Впрочем, для нортийцев такая черта действительно непривычна и унизительна. Всё потому, что лийанки заставляют своих рабов отращивать длинные волосы на женский манер, а в Норте ни один мужчина не хочет быть похожим на лийанского раба. Даже интересно, кто он такой, раз так нахально попирает устои…

Но, кажется, друзья даже не слушали размышления леди иль Найтх. Их занимали куда более важные идеи.

— Хейль, тот мужчина с длинными волосами… — мрачно произнёс Эйвиль.

— Неужели тогда… в том месте… это был он?.. — ахнула эль Хаарит.

— О чём это вы шепчетесь? — холодно спросила леди иль Найтх.

У неё был отличный нюх на сплетни, а когда речь заходила о Хистэо эль Гратэ, этот нюх обострялся до предела.

К счастью для Виви, Хейль смущённо пояснила ситуацию:

— Ах, дело в том, что вчера мы видели, как один человек, который очень подходит под описание этого наёмника, делал нечто… непристойное в коридоре замка!

Позабавленная реакцией ученицы Вивьеннэ хохотнула:

— И что же такого непристойного он делал?

— Кажется, он ц-ц… целовал кого-то, — вместо подруги, запинаясь, ответил Эйвиль.

От этого «ц-ц… целовал» Виви едва не покатилась со смеху. Целомудренное и глупое выражение лица Тарви вкупе с его раскрасневшимися щеками доставляли искушённой Вивьеннэ какое-то особое удовольствие.

— Но мы не видели кого, потому что эти двое прятались в нише в стене… — тем временем задумчиво добавила Хейль.

Выросшая в работном доме и повидавшая там всякое разное, она куда спокойнее, чем друг, относилась к «взрослым утехам».

— Ха, только не говорите, что телохранитель Хистэо успел оприходовать какую-нибудь служанку в первый же день пребывания на своём посту! — тем временем ухмыльнулась Виви. — Вот уж точно цепной пёс под стать своему хозяину-повесе!

О распространившейся вокруг Тэо славе сердцееда были наслышаны если не все, то многие, а потому такой вывод был вполне логичным. Однако Селина внезапно оспорила предположение подруги:

— Ты же сама говорила, что слуги весь день видели их с Хистэо вдвоём… да и разве не должен ли телохранитель ни на шаг не отходить от своего господина?

В комнате повисло тревожное молчание. Каждый из присутствующих обдумывал сказанное и делал определённые выводы. Но эти выводы казались такими невероятными, такими невозможными, что никто из сидящих в обеденной так и не решился высказать их открыто.

Разве только Хейль вдруг припомнила, что силуэт, с которым «развратничал» в коридоре дерзкий незнакомец и которого прикрывал своей широкой спиной, действительно больше напоминал мужской…

Наконец, Виви прервала молчание пространным:

— Интересно, очень интересно…

На этом обсуждение этой щекотливой ситуации и закончилось, хотя Селина ещё долго переглядывалась с Вивьеннэ, а Хейль — с Эйвилем. Но, не сговариваясь, все четверо взяли перерыв и принялись чинно завтракать, делая вид, что ничего не произошло и что не было всех этих непрозрачных намёков, граничащих с вымыслом.

Впрочем, каждый всё равно так или иначе возвращался к мыслям о Хистэо эль Гратэ с его загадочным наёмником. И внезапно эти думы натолкнули Вивьеннэ на хорошую идею, которая могла бы решить сразу несколько проблем.

— Кстати, Хейль, сегодня я устраиваю ужин для приближённых в честь приезда одной моей хорошей знакомой, леди Тимиаматис, и вы с Эйвилем приглашены, — как бы между делом заметила леди иль Найтх. — Что скажете на это предложение?

На самом деле «предложением» оно называлось для вида, потому как в действительности любое желание Виви считалось законом для её ученицы. И нарушать эти законы было так же глупо, как рыть самому себе могилу. Поэтому Хейль поспешно ответила за двоих:

— Мы придём!

— Но… я… — растерянно пробормотал Тарви, совершенно не чувствуя ситуации.

К счастью, Мастер Вивьеннэ действительно находилась в приподнятом настроении и не заметила чужой заминки:

— Ах да, твоего Мастера, Эйвиль, я тоже собираюсь позвать. Для тебя это будет отличным поводом сгладить острые углы в отношениях с лордом Хистэо. И заодно… посмотреть на человека, который теперь близок твоему учителю.

Сказано это было нарочно, ведь леди иль Найтх догадывалась, как много значит для Эйвиля его Мастер, а потому умело пользовалась привязанностью Тарви. И Эйв ожидаемо «проглотил наживку»:

— Премного благодарен за приглашение, Ваше Превосходительство! Должен ли я передать его моему Мастеру?

— Нет, в этом нет нужды, — вместо подруги внезапно ответила Селина.

Все в замке были наслышаны о напряжённых отношениях между близнецами, поэтому такое заявление прозвучало даже слишком неожиданно. Заметив обращённые в её сторону удивлённые взгляды, Лина нехотя пояснила:

— Я сама приглашу брата. Так он точно не посмеет отказаться.

Вивьеннэ кивнула, признавая целесообразность этих слов, а затем обратилась к парочке друзей, замерших в ожидании:

— Вам ведь сейчас идти на занятия в Академию? Кажется, у вас сегодня практические уроки по стихийной магии?

Эйвиль и Хейль синхронно кивнули.

— Отлично, в таком случае мы с леди Селиной проводим вас, а затем навестим лорда Хистэо, — удовлетворённо бросила Виви. — Если не ошибаюсь, сегодня днём как раз еженедельное собрание Совета, а значит ускользнуть от нас у него не получится.

План был хорош, но, по случайности, они встретили Тэо раньше, чем ожидали, и при весьма любопытных обстоятельствах. После завтрака, направляясь к тренировочному залу, четвёрка магов едва ли не лоб в лоб налетела на тех, кого обсуждала за завтраком. Это произошло, как раз в тот момент, когда Хистэо на ходу учил своего телохранителя «уму-разуму», а Виви и Селина сопровождали юных магов в один учебный зал.

Причём все шестеро столкнулись так внезапно и неожиданно, что первое время могли только безмолвно разглядывать друг друга в попытке осознать происходящее. И лишь когда Хистэо, неловко отпустив ухо наёмника, заговорил, сцена сдвинулась с мёртвой точки:

— Тёплого Светила, благородные господа.

Своим приветствием он хотел разрядить обстановку и, обменявшись ничего не значащими любезностями, продолжить путь, но красноречивые взгляды оппонентов говорили сами за себя. Сначала Первый Советник подумал, что эти взгляды направлены в его сторону, однако никто из четвёрки не смотрел прямо на него.

Их внимание касалось только Кроу.

Тэо не мог видеть ситуацию со стороны, поэтому не понимал, в чём дело и отчего все — а в особенности Эйвиль — так напряжённо разглядывают обычного телохранителя. К счастью, в нужные моменты расхлябанное поведение Господина Счастливчика, как по волшебству, сменялось на почти идеальное: Кроу тактично отступил за спину своего хозяина и так почтительно склонился перед незнакомыми аристократами, что придраться было просто не к чему. Но Виви всё же смогла:

— Ха! А слухи не врали, твой телохранитель действительно хорош собой! Дай отгадаю: ты и взял-то его лишь потому, что он личиком вышел?

Хистэо вспомнил, как этот «вышедший личиком» вчера без каких-либо усилий обездвижил его, и мысленно усмехнулся. Вивьеннэ даже не догадывалась, насколько далеки её слова от правды…

Тем не менее молчать было чревато, и, натянув на лицо привычную лисью улыбку, Тэо начал задабривать бывшую одноклассницу:

— Леди иль Найтх, ваши слова неоправданно жестоки. Мой нижайший подданный привлёк моё внимание лишь потому, что проявил себя с лучших сторон на тренировке. Других причин назначать его моим личным телохранителей у меня нет.

Вивьеннэ, в свою очередь, мгновенно парировала:

— Ах, неужели ты хочешь сказать, что этот смазливый дохляк лучше, чем сильнейшие головорезы Норта?

Хистэо с трудом удержался от желания воскликнуть «Так и есть!», ведь навыки Кроу действительно были потрясающими. Первому Советнику как опытному бойцу хватило всего одного короткого спарринга, чтобы понять это. Но Виви не знала таких подробностей, поэтому и злословила.

Тем не менее внутри Тэо, неожиданно для него самого, зародилось какое-то странное ощущение, похожее на горчинку. Эту «горчинку» нельзя было назвать ни симпатией, ни дружбой, ведь Господин Счастливчик всего лишь играл роль его телохранителя. Однако даже так Кроу был человеком Хистэо, и только лорд имел право распоряжаться его судьбой. А значит… оскорбления тоже входили в число исключительных привилегий Тэо.

— Лучше — не лучше, но уж точно умнее, — в итоге даже слишком явно подколол Хистэо. — Всё-таки мне нравятся понятливые люди. Такие, с которыми не нужно вступать в полемику из-за ерунды и которым не приходится объяснять элементарные вещи.

Раньше Тэо редко позволял себе выходить за пределы созданного им образа обольстительного дамского угодника и обычно придерживался нейтральных позиций в большинстве конфликтов со знатью. Он был не из тех людей, кто расходятся по мелочам и не могут обуздать свою гордыню. Нет, Первый Советник лучше многих знал, где стоит промолчать, а где — вставить своё слово, поэтому при посторонних его речи были слаще сахара и нежнее шёлка. Но та открытая насмешка, которая прозвучала сейчас, совсем не походила на обычное поведение Хистэо. И это заметил не только он сам.

Эйвиль и Хейль, доселе молчавшие, как и подобается ученикам, изумлённо переглянулись. Они знали Первого Советника лишь с той стороны, которая предполагала терпение и мягкость, особенно по отношению к Вивьеннэ и Селине. Поэтому иная сторона лорда, обычно скрытая покровом обворожительных улыбок и витиеватой речи, изрядно удивила их.

«Видишь? Видишь?! — так и вопил красноречивый взгляд Эйвиля, обращённый к подруге. — Это то, о чём я говорил! В последнее время он сам не свой!»

«Да, тут определённо что-то не так, — в ответном взгляде Хейль читалось явное согласие. — Но рано делать выводы, нужно понаблюдать ещё, если выдастся возможность».

Возможность действительно выдалась и даже быстрее, чем предполагала юная леди эль Хаарит. Ведь укол в сторону Вивьеннэ был слишком очевидным, чтобы она могла пропустить его мимо ушей. Но когда возмущённая до предела иль Найтх уже открыла рот, дабы завязать словесную перепалку, слово неожиданно взяла обычно молчаливая Селина.

— Что ж, надеюсь твой человек тебя не подведёт, — хмуро бросила она и неожиданно обратилась к замершему в преклонённой позе Кроу. — Ты ведь знаешь, что должен делать, мальчишка? Если с головы Первого Советника упадёт хоть волосок, лёгкая смерть станет для тебя несбыточной мечтой.

Угроза леди эль Гратэ звучала весомо и несла в себе явный посыл, однако и Господин Счастливчик был не промах. Он лишь слегка приподнял голову, чтобы его почтительность не вызывала сомнений, и чарующе мягким голосом произнёс:

— Разумеется, леди. Я буду заботится о Его Превосходительстве, как о… родном брате, и не допущу даже косого взгляда в сторону моего господина.

Из всех слов, которые мог придумать Кроу, эти были самыми опасными. Услышав их, Хистэо едва не подскочил на месте от желания вцепиться в ухо наёмника и хорошенько оттаскать наглеца. Снова.

«Догадался, что мы с Линой родственники и решил съехидничать? — недобро покосившись на телохранителя, понял лорд. — Вот же дерзкая бестолочь, она ведь за такое тебя живьём съест…»

Говорить подобное Селине, которая остро воспринимала всё, что было связано с ненавистным ей братом, действительно равнялось самоубийству. И в любой другой момент Тэо даже пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти идиота, рискнувшего бросать полупрозрачные намёки относительно семейных чувств Лины. Но сейчас Первому Советнику почему-то захотелось уберечь возможную жертву сестры, а потому он торопливо начал сворачивать разговор:

— Что ж, леди, прошу меня извинить, я спешу на собрание Совета и должен откланяться. Сожалею, что не могу наслаждаться вашим обществом дольше. Это действительно разбивает мне сердце.

От льстивых слов Тэо обеих дам передёрнуло, как если бы им дали откусить самый кислый лимон на свете. Однако лорд этого и добивался, ведь отвращение к нему было тем, что помогло бы переключить внимание с наёмника обратно на него и в то же время закончить беседу как можно раньше.

Хистэо уже собирался ретироваться, прихватив с собой любопытно поглядывающего Кроу, как вдруг Селина выступила вперёд.

— Стой, — поджав губы, холодно приказала она. — Мы ещё не договорили.

Тэо нервно сжал ремешок наплечной сумки, но терпеливо улыбнулся:

— Да, конечно. Если моя сестра хочет что-то сообщить, я готов ждать столько, сколько потребуется.

Несмотря на то, что сказано это было привычным лисьим тоном, предполагающим приторную мягкость и лживую заботу, на самом деле Первый Советник не кривил душой. Он искренне дорожил спокойствием и благополучием сестры, поэтому всегда заботился о ней так, как мог. Выслушать её слова, сколь бы малозначимы они ни были, тоже входило в список этой «заботы».

— Сегодня вечером леди Вивьеннэ устраивает небольшой ужин для приближённых, — тем временем сухо оповестила Лина. — Ты и твой ученик в списке гостей.

Хистэо на мгновение так поразился сказанному, что почти допустил крамольную мысль о возможном желании сестры видеть его рядом с собой. Но лишь на мгновение, ведь Селина никогда не проявляла к брату интерес и уж точно не могла по своей воле хотеть провести время с ним. Поэтому Тэо, не задумываясь, отказался:

— Лина, я ценю твою вежливость, но в ней нет нужды. Не утруждай себя формальностями. Правда.

Его голос не дрогнул, да и затаённая горечь умело скрывалась за шорами любезных слов, так что догадаться о том, как сильно он на самом деле желал побыть рядом с сестрой, никто бы не смог. Тем не менее Вивьеннэ иль Найтх цокнула языком и по какой-то только ей известной причине поддержала Лину:

— Леди Селина говорит серьёзно. Вы, лорд Хистэо, ваш ученик и, разумеется, ваш… телохранитель приглашены на этот вечер. Мы будем рады принять вас в моих скромных покоях.

Если вначале Первый Советник был всего лишь удивлён, то теперь это удивление граничило перерасти в что-то среднее между смятением и ошеломлённостью. Неудивительно, что Тэо, едва удержав свою приклеенную улыбку на месте, с трудом произнёс:

— Леди Вивьеннэ, если вам захотелось пошутить, это не самая лучшая шутка, пусть и весьма изощрённая.

Весь замок знал, что между двумя леди и Первым Советником царит если не открытая вражда, то хотя бы затаённая неприязнь. После того случая, когда Хистэо ранил сестру и оставил незаживающий шрам на лице Виви, надеяться на что-то иное было бы глупо. Вот почему лорд решил, что над ним попросту издеваются.

Но, видимо, Селина решила окончательно ввести брата в замешательство, поскольку не терпящим пререканий тоном заявила:

— Леди Вивьеннэ не шутит. Я действительно хочу, чтобы ты пришёл на ужин.

Тэо начал порядком надоедать этот фарс, да и собрание Совета обязывало поторопиться, поэтому он чуть раздражённо возразил:

— С чего бы это? Неужели у моей дорогой сестры проснулись родственные чувства?

Селина насупилась и уставилась на него немигающим взглядом карих глаз. Молчаливое противостояние так бы и продолжалось, если бы Хистэо на ум не пришла внезапная догадка. Эта идея оказалась так проста и логична, что лорд, даже не подвергнув её сомнениям, принял за должное. И в общем-то был недалёк от правды.

Ведь если уж сестра и Виви так настаивают на его присутствии — значит, им что-то надо. Что-то такое, что мог предоставить лишь наделённый властью и могуществом Первый Советник Короля.

— Лина, если тебе от меня нужна какая-то услуга, ты могла бы сказать о ней напрямик, — наконец усмехнулся лорд, но в этой насмешке проскользнула горечь. — Не к чему устраивать представление. Я ведь уже не маленький и всё понимаю.

Его слова разили точно в цель, и Виви раздосадованно закатила глаза, поняв, что их с Селиной тайный план раскрыт. Но леди эль Гратэ сдаваться не собиралась. Уперевшись, она продолжила гнуть свою линию:

— Я сказала, что хочу видеть тебя со мной за одним столом. Этого недостаточно?!

В голосе Лины прозвучали высокие, чуть истеричные нотки, обычно несвойственные ей, зато присущие, скажем, маленькой капризной девочке. И эти слова обиды неожиданно возымели смысл. Потому как Хистэо, всегда имевший слабости по отношению к сестре и явно или скрыто потакавший её прихотям, после минутных терзаний всё же купился на очередную блажь Селины эль Гратэ:

— Хорошо, я приду. Спокойствие моей сестры для меня превыше всего.

Тут же во взгляде Лины заискрились победные огоньки, и она, почти не скрывая довольства, кивнула. Тэо же отвёл взгляд, не смея противостоять своему самому близкому человеку и поспешно капитулируя.

На этом разговоры были окончены, и Первый Советник, ещё раз любезно попрощавшись со всеми, наконец откланялся, чтобы едва ли не бегом ринуться на собрание Совета.

Селина и Вивьеннэ, в свою очередь, проводили юных учеников Королевской Академии на занятия, а затем остановились передохнуть в одной из светлых галерей замка. Здесь не было никого, кроме них, поэтому леди эль Гратэ наконец смогла задать подруге вопрос, который крутился у неё на языке с того самого момента, как они столкнулись с Хистэо и его наёмником:

— Ты видела это?

Вивьеннэ, всегда сохранявшая невозмутимый вид, хмыкнула:

— Видела что?

Селина ненавидела что-то втолковывать и уж тем более разжёвывать очевидное. Это была одна из причин, по которой она почти не занималась с Селестой во времена своего наставничества над ученицей. Но ради Виви Лина была готова приобрести чуточку терпения и пояснить:

— Ты видела то, как Тэо вёл себя, когда мы столкнулись?

Вивьеннэ мысленно прокрутила в голове недавние события и, не обнаружив в них ничего сильно подозрительного, пожала плечами:

— Ну… кажется, у них с этим наёмником произошло некое недопонимание. По крайней мере, если судить по тому, как Хистэо тащил того мальчишку за ухо.

— Нет, ты не понимаешь… — Селина мотнула головой, и тонкая серебристая косичка в копне её волос недовольно затрепетала. — Тэо не просто взаимодействовал с ним. Он ему… улыбался.

А затем, с какой-то совершенно детской обидой в голосе, тихо прошептала:

— По-настоящему улыбался…

Вивьеннэ иль Найтх изумлённо развела руками.

***

Хистэо был зол.

Он шёл по коридорам замка так резко и быстро, а его поступь была такой гулкой, что сомнений в дурном расположении духа Первого Советника не оставалось. Однако Господин Счастливчик, словно не замечая этого, улыбался своей идиотской улыбкой и едва не подпрыгивал от охватившего его возбуждения.

— Ваше Превосходительство! — наконец не выдержал телохранитель. — Разрешите спросить?

— Не разрешаю, — сухо бросил Тэо, хотя и понимал, что это не поможет.

— Ууу, вы снова стали вредным! — тихо захныкал Кроу, при этом ни на шаг не отставая от своего хозяина. — Разве так тяжело ответить на один вопрос?

На самом деле Хистэо мог бы ответить и на десяток вопросов, если бы пребывал в хорошем настроении. Но Господин Счастливчик выбрал не тот момент и не ту обстановку, чтобы дурачиться, поэтому собственноручно вырыл себе могилу.

Хистэо стремительно обернулся и с силой толкнул наёмника к ближайшей стене, а затем молниеносно сократил дистанцию и ударил кулаком совсем рядом с головой Кроу.

Каменная крошка медленно посыпалась на плечо Господина Счастливчика.

Сейчас Тэо и его телохранитель были совсем близко друг к другу, но разгневанный Первый Советник не мог воспринимать эту ситуацию двусмысленно.

Зато Кроу воспринимал.

Его глаза широко распахнулись, став ещё больше похожими на два бездонных колодца, наполненных чистой прозрачной лазурью, а губы растянулись в озорной улыбке, настолько обаятельной, что Тэо невольно заострил на ней взгляд.

Если бы лорд только знал, как рискует, приближаясь столь близко к тому, кого считал всего лишь мелкой помехой на своём пути…

— Да. Так. Тяжело. — всем видом исторгая ярость, тем временем процедил лорд. — Поэтому, будь добр, заткнись и не раздражай меня. Иначе в следующий раз этот кулак попадёт точно в цель.

— Но… — неотрывно глядя на Хистэо, начал было Кроу.

— Никаких «но», — сурово отрезал Первый Советник.

Он продолжал пребывать в счастливом неведении относительно того, как вся эта сцена смотрелась со стороны и что о ней думал сам наёмник. Поэтому, чуть смягчившись, Тэо без задней мысли щёлкнул телохранителя по носу и назидательно произнёс:

— Сегодня у меня слишком много дел, чтобы я тратил время на препирательства с тобой. Попробуешь снова вывести меня из себя — и получишь так, что мало не покажется. А если перестанешь чудить — останешься в живых и, может, я даже отвечу на те вопросы, которые ты хотел задать.

Первый Советник отступил назад и хмуро добавил:

— Ну так что… продолжишь создавать мне проблемы или будешь паинькой?

Господин Счастливчик тихо ахнул от этих слов, но быстро среагировал и, подавшись вперёд так, что теперь сам едва не касался чужих губ, зачарованно шепнул:

— Буду паинькой.

В этих словах Хистэо померещился некий подтекст, однако лорд не обратил на него внимания. Мысли Тэо были слишком заняты предстоящим собранием и прочими мелкими делами, а потому он лишь сухо кивнул и, развернувшись, продолжил путь. Кроу же покорно скользнул за ним.

Они добрались до Зала Советов достаточно быстро, но всё равно опоздали. Вынужденная заминка с Вивьеннэ и Селиной отняла драгоценные минуты, так что Первый Советник впервые за долгое время был вынужден появиться на собрании чуть взбудораженным и растерянным.

К счастью, Хистэо был достаточно опытен, чтобы усмирить волнение и восстановить дыхание, прежде чем открыть двери в сам зал.

— Оставайся здесь, — кивнув наёмнику в сторону небольшого холла, где выжидали слуги и телохранители других советников, велел лорд.

Из-за того что Совет являлся самым конфиденциальным мероприятием в замке, никому, кроме самих Советников, не позволялось присутствовать на заседании. Так что Тэо волей-неволей пришлось на время усмирить своё желание держать Кроу рядом с собой.

— Хорошо, — выслушав приказ, просто согласился Господин Счастливчик.

— И только попробуй куда-нибудь улизнуть… — окинув пристальным взглядом наёмника, пригрозил Хистэо.

— Даже в мыслях не было, Ваше Превосходительство!

Кроу сделал самые честные на свете глаза и, подтверждая свои слова, торопливо замотал головой. Этот жест, вопреки его значению, лишь усилил подозрения Первого Советника, но времени на раздумья не было. Поэтому лорд недовольно цокнул языком и поспешил на совещание, решив, что в любом случае сможет покарать нерадивого телохранителя.

Подчинённые других Советников с интересом наблюдали за взаимодействием этих двоих, подмечая детали и готовя новые сплетни, чтобы вскоре разнести их по всему Сэнэри.

Хистэо же, более не отвлекаясь на Кроу, вернулся к своим прямым обязанностям. Он знал, что дел у Совета невпроворот, но не ожидал, что собрание затянется дольше, чем на три часа.

Лишь когда тусклое Светило за высокими окнами зала начало крениться вниз, остальные Советники принялись ощутимо клевать носами и запинаться, а от нескончаемого потока информации голова лорда эль Гратэ стала разрываться на части, Тэо понял, что дело плохо. Он, конечно, сплона обсудил и тонкости налогообложения, и связанные с этим недовольства Торговой Гильдии, и меры противодействия последним, и ещё кучу важных и не терпящих отлагательств вопросов, однако всё это изрядно вымотало присутствующих, включая его самого.

«Нужно отложить остальное до следующего раза, — умом понимал Первый Советник. — Даже если мне хватит сил продолжать собрание, эти четверо уже совсем плохи».

Однако Хистэо чувствовал приближение Конца и оттого боялся не успеть закончить самые важные дела, поэтому упрямо держал несчастных Советников ещё целый час, терпеливо втолковывая и объясняя что-то несомненно важное, что в будущем могло пригодиться в управлении Нортом.

Только вот пожилые сановники не знали ничего о Конце, а потому совсем не понимали спешки Тэо. С их точки зрения, лорд эль Гратэ просто использовал государственные дела, чтобы выплеснуть в них всю свою буйную энергию юности, которая явно лилась через край.

Если бы Первый Советник мог хоть на мгновение заглянуть в мысли своих соратников, он бы узнал о себе много нового.

«Его Превосходительство давно нуждается в чуткой женской заботе…»

«Ему стоит обеспокоиться чем-нибудь более… хе-хе… существенным, чем пересчёт зерна в зернохранилищах…»

«Вот если бы он завёл интрижку или даже две…»

«…то мы бы явно не пахали здесь каждую неделю, как проклятые».

«А кто-нибудь уже пытался свести лорда Хистэо с дочерьми леди эн Кэй?..»

«Боги, да когда он наконец женится?!»

Впрочем, идеи о том, что лорду эль Гратэ пора остепениться, витали в замке давным-давно, но выражать их открыто было неприлично, и знать могла лишь подавать разного рода намёки, которых Его Превосходительство либо не понимало, либо не хотело понимать. Вот и сейчас четверо Советников имели право лишь обречённо переглядываться между собой в надежде, что когда-нибудь Хистэо всё же сжалится над ними, заведёт семью и перестанет планировать расходы государственной казны на триплексы вперёд.

В конце концов, они были уверены, что даже после смерти Короля с Нортом ничего страшного не произойдёт, ведь новый Регент буквально стоит перед ними, а иного им и не надо.

Наивные, наивные глупцы…

К счастью, плачевное положение Советников внезапно спас пустой желудок Тэо, решивший намекнуть хозяину о своём существовании. И Первый Советник не обратил бы на тянущую голодную боль внимания, если бы эта боль внезапно не напомнила о кое-ком другом.