7.10. Сон наяву (1/2)

Несмотря на то, что за последний триплекс Яират видела множество разнообразных снов, ещё ни один из них не заканчивался настолько приятным пробуждением.

Обычно после каждого видения о прошлом магичка просыпалась в состоянии безудержной тревоги, близкой к отчаянию. Спутанные мысли и чувства теребили сознание, разрывая на кусочки ту цельность, которой была Селеста Кастэр и превращая её в отдельные воспоминания Яират эль Гратэ. А самое ужасное крылось в том, что почти всегда целительница оставалась один на один со своими страхами.

Однако теперь, открыв заспанные, чуть отёкшие глаза, девушка с радостью почувствовала чужое присутствие справа от себя. Яират потребовалось несколько мгновений, чтобы сфокусировать взгляд и понять, кто именно охранял её покой всё это время.

— Эс?.. — хрипловатым голосом прошептала магичка, глядя на сидящую в кресле женщину.

Закинув ногу на ногу, Эстэр откинулась на мягкую спинку и застыла в расслабленной позе, неотрывно глядя на спящую целительницу. Видимо, она сидела так уже давно, потому как на слова Яират ответила с запозданием.

— Тёплого Светила, Ари, — голос леди звучал самую малость, но устало. — Вижу, ты уже пришла в себя.

Целительница кивнула, непроизвольно принявшись изучать внешний облик Эс и мысленно сравнивать его с образом из прошлого. В целом женщина ничуть не преобразилась, ни на каплю не постарела и даже не изменила привычек в манере одеваться и поведении. Это слегка озадачило Яират, хотя она уже знала, кем является Эстэр на самом деле. Просто у магички вдруг возникла странная мысль:

«Надо же, время течёт мимо нас с ней, но не может коснуться. Она остаётся прежней Эс, потому что бессмертна. Я не меняюсь, потому что обречена находиться в плену у Проклятия. Интересно, как бы обернулась судьба, если бы не моё Желание? Смогла бы я жить обычной жизнью рядом с бессмертной Богиней? Сумела бы сохранить бодрость духа даже в старости, глядя на вечно молодую Эстэр?..»

Целительница зажмурилась, сбрасывая груз несбыточных надежд. В конце концов, им с Эс не суждено быть вместе в том понимании, которое присуще обычным людям. А значит, не стоит забивать свою голову бесполезной ерундой. Пусть существует только здесь и сейчас.

— Как ты себя чу… — вежливо начала леди, однако была прервана.

— Люблю, — резко вынырнув из-под тёплого одеяла, девушка скользнула к Эстэр и крепко сжала её в объятиях. — Люблю и никому не отдам.

Знакомый аромат спелых яблок и тепло любимой женщины вызвали у Яират так много эмоций, что ей захотелось растянуть это мгновение ещё на чуть-чуть, прежде чем реальность и непрерывный поток проблем снова заполнит собой всё её существо.

К счастью, Эс была не против. Она бережно притянула к себе магичку, позволяя той наслаждаться моментом близости. Когда девушка чуть обмякла в руках Эстэр, леди мягко поинтересовалась:

— Какое воспоминание ты увидела на этот раз, Ари?

— А? — забывшись в приятном моменте, Яират не сразу сообразила, что от неё хотят.

Однако стоило этим словам прозвучать — и уютная атмосфера спокойствия тут же затрещала по швам. Целительница в мгновение ока вспомнила весь свой сон, а в особенности — его мрачное окончание. И это заставило её улыбку померкнуть.

— Я видела предпоследний день перед Концом, — поджав губы, пробормотала девушка.

В её сознании далёкие события прошлого всплыли так отчётливо, что магичка ощутила липкие мурашки на коже. Видимо, Эстэр почувствовала замешательство Яират, и уже через пару минут в руках целительницы очутился стакан с водой, а саму девушку мягко уложили обратно на взбитые подушки.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула магичка, отпив прохладной жидкости.

Эс кивнула и поставила графин обратно на прикроватную тумбочку. Невольно проследив взглядом за действиями женщины, Яират с удивлением обнаружила, что на гладкой деревянной поверхности нет ошейника с цепью. Вместо него стояла ваза со свежесрезанными цветами, от которых шёл едва уловимый сладкий аромат. Это вызвало у целительницы определённые мысли.

«Я точно помню, что он был здесь, когда Эс принесла меня в спальню, — нахмурилась девушка. — Может, она убрала его, пока я спала? Но зачем? И для чего вообще он нужен ей?..»

— Так пристально оглядываешь комнату, Ари, — усмехнулась Эстэр, пронаблюдав за сосредоточенным выражением лица магички. — Мои покои настолько вызывают у тебя интерес или дело не в этом?

Яират удивлённо хлопнула ресницами, прислушиваясь к словам Эс. А когда их смысл дошёл до девушки, она едва не подскочила на кровати.

«Действительно! — принявшись заинтересованно вертеть головой, как высматривающий жертву воришка, заметила целительница. — Я ведь ни разу не была в её спальне!»

К разочарованию магички, просторная светлая комната мало чем отличалась от других частей Храма. Здесь было так же пустовато и стерильно-чисто, если не считать пары деталей, которые внезапно привлекли внимание девушки.

Во-первых, среди белых и кремовых оттенков комнаты загадочно темнело прямоугольное полотно чуть выцветшего семейного портрета в рамке с вензелями. На одной части картины расположилась маленькая красноглазая девочка нескольких триплексов от роду с излишне серьёзным выражением лица и пухлыми щёчками, облачённая в милое чёрное платье с роскошной вышивкой и стоячим воротничком. Удивительно длинные волосы леди, доходившие ей до пят, украшал искусный золотой венец в виде изящных пёрышек. Не оставалось сомнений: перед Яират был портрет юной Эстэр. Но вот остальные три фигуры, изображённые на картине, нельзя было рассмотреть из-за огромного количества метательных дротиков, вонзённых в каждую из них.

Поразмыслив над увиденным, магичка поняла, что портрет висит таким образом, чтобы человек мог с лёгкостью повеселиться перед сном, метая дротики прямо с кровати. Однако за этим логичным объяснением пришли вопросы, на которые у Яират ещё не было ответов.

Неужели эта очаровательная милашка на картине — действительно маленькая Эс?

А кем являются остальные фигуры? Может, на портрете изображены её родители и брат?

Логично, но почему тогда Эстэр изуродовала холст, нашпиговав его металлическими иглами? Между всеми четырьмя настолько напряжённые отношения? Или дело в другом?

«Нет, никто в своём уме не будет делать такое с изображением своей семьи, — успокоила себя целительница. — Может, Эс просто была не в настроении и…»

— Слушай, а… — начала Яират, возбуждённо сжимая в руках стакан с водой.

Эстэр проследила за направлением взгляда целительницы, и на её лице появилось выражение неприкрытой досады. В это же мгновение нашпигованная дротиками картина, под воздействием чужой силы, соскочила с крепления и глухо упала на пол. То, что к падению была причастна Эс, не вызывало сомнений.

— Почему ты… — недовольно начала девушка, но была прервана.

— Даже не думай расспрашивать меня, Ари, — мрачно усмехнулась Эстэр, всем видом показывая непреклонность.

— А эта девочка… — упрямо продолжила Яират, сгорая от любопытства.

— Да, это я. Предлагаю закончить краткий экскурс в мою жизнь на этом моменте, — бросила леди и тут же перевела тему. — Лучше скажи, как себя чувствуешь. Всё-таки ты пролежала без сознания двое суток.

Целительница хотела возразить насчёт «краткого экскурса», но её слух резанула фраза «двое суток». Из-за яркости и насыщенности сна магичка совсем забыла о текущем положении дел. А когда вспомнила — у неё на коже выступили мурашки.

— Двое суток… — как заворожённая, прошептала Яират. — Фэйр…

В голове девушки успели пронестись самые неутешительные мысли, вслед за которыми пришло острое чувство вины. Страх был так велик, что целительница умоляюще подняла взгляд на абсолютно спокойную Эстэр.

К счастью, леди развеяла её сомнения:

— Девочка ещё жива.

Яират шумно выдохнула, унимая охватившую тело дрожь. Магичка не смогла бы простить себя, если бы не разделила с Фэйритэйл самый тяжёлый момент. Всё-таки иллюзия пусть даже крохотного контроля внушала девушке спокойствие. Но так продолжалось ровно до того момента, пока Эс не добавила:

— Хотя, думаю, ей осталось совсем недолго.

Сказано это было таким будничным и бесстрастным тоном, что целительница задохнулась от возмущения:

— Что ты имеешь ввиду?!

Эстэр посмотрела на встревоженную, нахохлившуюся, как готовый к бою воробей, Яират, и уже мягче пояснила:

— Девочка смертельно больна, Ари. И сейчас она доживает свои последние часы. Закономерно, что скоро ей придётся умереть.

Эта новость, такая простая и понятная, ошеломила магичку. Конечно, Яират знала, что все люди рано или поздно умирают, но разве есть что-то более сладкое и эфемерное, чем цепляться за тайную надежду о собственной исключительности? За мысль о том, что Конец коснётся всех и каждого, кроме тебя и тех, кого ты любишь?..

— Неужели… — голова целительницы тут же раскалилась от боли. — Неужели нет никакого способа предотвратить это?! Может… может, ты, Эс, знаешь способ… какой-нибудь вариант… как можно хотя бы… отсрочить это?

Яират говорила урывками, до скрипа сжимая стакан с водой в руках и вперившись взглядом куда-то в сторону. Ей хотелось услышать заветное «да», хотя она и сама уже давно знала ответ.

— Конечно, способы есть, — Эстэр лукаво посмотрела на девушку, подперев рукой голову. — Другой вопрос: действительно ли ты готова заплатить равносильную плату, которую требуют эти «способы»?

— Что значит «равносильная плата»? — магичка с нетерпением отложила многострадальный стакан на прикроватный столик и жадно потянулась вперёд, желая услышать подробности.

— О, закон предельно прост: если ты хочешь что-то получить, отдай что-то равное взамен, — с лёгкостью улыбнулась Эс. — В твоём случае чтобы пойти против законов мира, породившего эту умирающую девочку, нужно просто… разрушить сам мир. Устроить Конец Света или как там это обычно называют?.. Впрочем, от названия смысл не меняется. Хотя самый простой способ в данном случае — просто сохранить девочке жизнь. Тогда мир сам разрушится, не выдержав противоречия, не сумев пережить нарушение собственных законов. Он переварит себя, как сытный бульон. Развеется, словно прах. Перестанет существовать.

Рубиновые глаза Эстэр начали медленно темнеть, пока она описывала последствия Конца. Словно Богине доставляло некое удовольствие говорить о разрушении и гибели, которым она придавала такое же обыденное значение, как, скажем, завтраку или обеду.

— Ну так что, — вперившись в целительницу хищным взглядом, вкрадчиво спросила женщина. — Ты готова пожертвовать этим миром ради одной единственной девочки, Тария?..

От её странного голоса, в котором звучала смесь живого интереса и болезненной жесткости, виски Яират будто стиснуло железным обручем. Девушка обхватила голову руками и зажмурилась, чтобы вернуть контроль на собой. Но это слабо помогало.

— Я… не знаю… — наконец выдохнула магичка хриплым от напряжения голосом. — Я, правда, не знаю.

— Конечно, знаешь, — усмехнулась Эстэр. — Как знаешь и то, что какой бы вариант ты ни выбрала, он прежде всего разрушит тебя саму. Хочешь скажу, почему?

Целительница подняла жалкий измученный взгляд на женщину.

— Потому что ты идеалистка, которая свято верит в свою способность контролировать абсолютно всё, — болезненно-едкая улыбка не сходила с лица Эс. — Но это величайшее заблуждение: никто не способен контролировать абсолютно всё. И большая наивность думать, будто ты та самая избранная, которая разрушит эту простую истину.

Эстэр довольно посмотрела на ошарашенную Яират и, смакуя, продолжила:

— Иллюзия контроля защищает тебя от страхов и боли. Лишившись её, ты почувствуешь, как на самом деле шатко твоё положение и как преходяще всё во Вселенной. Это напугает тебя, выбьет удобную почву сладких убеждений из-под ног. Если ты признаешь собственную беспомощность перед некоторыми неизбежностями судьбы, перед её самыми жестокими поворотами, твой комфортный внутренний мирок просто размажет о жестокую реальность. Но именно это сделает тебя сильнее, именно это даст силы любить, привязываться и отпускать. Знаешь, почему я говорю всё это, Ари? Потому что сама была такой же, как ты. Маленькой девочкой, которая верила в справедливость, вечность и простоту всего, что меня окружает. И даже сейчас я частично остаюсь под влиянием этих иллюзий. Разве что они не властны надо мной так же сильно, как над тобой.

Яират долго молчала, прежде чем тихо прошептать:

— И что же тогда? Обычными средствами Душащую Хворь не остановить?

— Так и есть, — кивнула Эс. — Это неизлечимое заболевание непременно заканчивается смертью. Хвори не избежать ни людям, ни магам, ни энтрэ. Её не искоренить ни нортийцам, ни лийанкам, ни шегрийцам. Она не щадит ни Королей, ни Королев. В этом её суть.

Целительница опустошённо уставилась на невозмутимое лицо Эстэр.

— Значит, всё бесполезно? — ломающимся от горечи голосом произнесла Яират. — Я совсем ничего не могу сделать?

— Почему же? — опровергла женщина. — Ты ведь можешь быть с девочкой в последние минуты и облегчить её боль. Кажется, это и называется «милосердием». Но если хочешь произвести на неё хорошее впечатление — лучше вообще не возвращайся. Думаю, она как раз из того типа людей, которые воспринимают жизнь без особых иллюзий и не выносят жалости.

— Вот как… — хмыкнула магичка, скидывая с ног тёплое одеяло. — И правда: на что я надеялась, заводя с тобой этот разговор?..

— Что ты имеешь ввиду? — наблюдая за тем, как целительница, пошатываясь, встаёт с кровати, спросила Эстэр.

Яират взяла с прикроватной тумбочки стопку своих вещей, выстиранных и выглаженных настолько, что едва не хрустели от свежести, и принялась судорожно одеваться.

— Я хотела сказать, что глупо требовать от тебя понимания, — сухо бросила девушка, зашнуровывая сапоги. — Ты бессмертная Богиня, тебе не понять боли обычных людей. Ты не можешь осознать всей тяжести смерти, потому что сама никогда не умрёшь. Оттого в твоих словах так много логики и так мало чувств.

Целительница двинулась к выходу, но стоило ей тронуть ручку двери — как чужая ладонь с громким звуком упёрлась в светлое дерево справа от лица Яират.

Магичка не стала разворачиваться.

— Ари, твои выводы во многом ошибочны, — с едва уловимым раздражением в голосе заметила Эс. — Тебе может казаться, что мы по разные стороны баррикад, но это не так.

Девушка зажмурилась, не позволяя обманчиво удобным словам проникнуть к себе в сердце.

— Нет, ты не понимаешь, — ожесточённо процедила Яират, сжимая пальцы на дверной ручке так, что побелели костяшки. — Мы всегда будем жить под разными флагами. Ведь ты никогда не поймёшь, каково это — быть слабой девчонкой-целительницей, не способной защитить даже одну-единственную подругу. А я никогда не пойму, каково это — быть бессмертной всесильной Богиней. Мы слишком разные, понимаешь?

Эстэр с минуту молчала, но всё же ответила:

— Иногда мы видим вещи лишь с того ракурса, с которого позволяет наше мировоззрение. Но стоит только изменить угол наклона — как обстоятельства предстанут в ином свете. И даже если новые факты будут такими неожиданными и ошеломляющими, что пошатнут твоё самообладание, это окажется лучше привычного самообмана.

А затем добавила:

— Возвращайся ко мне, когда понадобится помощь. Я поддержу тебя, даже если не сумею понять. В конце концов, в этом и заключается забота.

Яират, не сумев вынести последних слов Эс, с яростью дёрнула злосчастную ручку двери и молнией вылетела из чужих покоев. Всё то время, пока она неслась прочь из Храма жриц, её щёки горели от стыда. Почему-то, несмотря на все противоречия, ей казалось, что именно она поступила гадко по отношению к Эстэр. И чувство вины жгло хуже перца.

«Почему я продолжаю делать это даже сейчас? — пульсировало в голове магички, пока она бежала обратно в таверну. — Почему я отталкиваю тех, кто мне по-настоящему дорог? Почему я веду себя, как полная дура, даже тогда, когда отчаянно нуждаюсь в помощи? Словно не хочу подпускать никого слишком близко, чтобы потом не было больно. Нет привязанностей — нет проблем. Неужели это твой девиз, Яират?..»

Когда целительница достигла таверны, на улице уже смеркалось. Но девушка не замечала происходящего вокруг. Окружающие постройки и люди сливались для неё в одно привычное цветастое пятно, неразличимое из-за потока судорожных мыслей. Однако стоило Яират вернуться в «Санрад» и увидеть за барной стойкой Шегерта и Шэйна, толкующих о чём-то с Берти, — как сжавшееся от тревоги сердце слегка расслабилось.

— Яи? — Шэйн первый заметил её тяжело дышащую фигуру в проходе и приветливо махнул рукой.

Правда, в этом жесте, ровно как и в голосе юноши, не было привычной бойкости. Шегерт тоже выглядел подавленно, а в кружках обоих шегрийцев магичка заметила испитый почти до дна эль.

— Фэйр?.. — сосредоточенно начала Яират, стараясь не терять время попусту.

— Она наверху, — не ожидавший такого напора Шэйн махнул в сторону лестницы.

Девушка тут же устремилась к цели, но Шегерт внезапно придержал её за руку, не позволяя двинуться дальше.

— Может, не стоит? — нахмурился он, глядя в сверкающие серебром глаза магички. — Малая совсем плоха.

Всё внутри Яират сжалось от этих слов.

— Именно потому, что она совсем плоха, я и должна быть рядом, — процедила она и резко вырвала руку из хватки шегрийца.

Взбежав по лестнице вверх, целительница тихо отворила нужную дверь и тут же устремила взгляд в угол, где обычно лежала Фэйр.

Представшая её вниманию картина вряд ли оставила бы равнодушным даже самое жестокое сердце.

Хрупкая крошка, ставшая в два раза меньше и бледнее, чем раньше, таяла под одеялом, словно маленькая льдинка. Её разметавшиеся по подушке спутанные волосы по-прежнему отливали медью, но уже не блестели, как раньше, а лежали сухими колтунами. Впалые щёки и глазницы делали совсем ещё детское личико непривычно взрослым, а похожие на высушенную сливу губы едва шевелились, шумно вдыхая нагретый воздух.

Но самым страшным был не внешний вид Фэйритэйл, а её надрывное тяжёлое дыхание, похожее на хрип истекающего кровью зверя. Этот звук был таким жутким, что у Яират встали волосы на загривке. Она слишком явно осознавала: сейчас Фэйр борется за каждый свой вдох.

— Яи? — замершая у кровати Шайни с неким облегчением посмотрела на застывшую в дверях магичку.

Вид у шегрийки был такой подавленный, что целительница стыдливо опустила взгляд.

Пока она спала, шегрийцы в одиночку поддерживали Фэйр.

Пока она праздно смотрела очередной сон из прошлого, Шайни, Шегерт и Шэйн беспомощно пытались сделать хоть что-то.

Пока она…

— Леди Яират… — шёпот был настолько тихим, что девушка едва услышала его. — Вы пришли…

Магичка сама не поняла, как смогла так быстро очутиться рядом с кроватью Фэйритэйл, однако уже через секунду она бережно сжимала ладонь девочки, холодную и предательски слабую.

Шайни тактично отошла в сторону, потирая красные от слёз глаза, а когда Фэйр напряжённо, но решительно махнула рукой на выход, шегрийка и вовсе поспешила удалиться.

Теперь Яират и Фэйритэйл остались наедине.

— Как ваши… дела? — скрежещущим от хрипа голосом через силу спросила Миднайт.

— Всё хорошо, — сухо ответила магичка, сдерживая ком в горле. — Не волнуйся обо мне, я в порядке.

Чёрные блёстки из глубины впалых скелетоподобных глазниц на миг сверкнули озорством:

— Я… не удивлена… ведь леди Эстэр обещала… позаботиться о вас.

— Эс? — изумлённо переспросила Яират. — Она была здесь?!

Фэйр слабо улыбнулась, не переставая натужно дышать, и взглядом указала на прикроватный столик. Там в вазе из тончайшего ажурного хрусталя стояли свежесрезанные красные лилии, напоминающие паучьи лапки. Рядом лежала вазочка с нетронутой молодой клубникой ярко-алого цвета. Часть ягод уже начала подгнивать. Кувшин чистой воды также остался полон.

— Да, леди… была со мной… пока вы спали, — иссушенные губы тронула лёгкая улыбка. — Мы долго, долго… очень долго говорили с ней. Это было прекрасно. Никогда ещё я не имела такого… интересного собеседника.

— Говорили? О чём?! — у целительницы сжались зубы от дурного предчувствия.

Фэйритэйл таяла на глазах, от неё осталось всего ничего, только вжатый в постель живой труп, маленькое тельце, источенное смертельной болезнью, ломтик бледной полупрозрачной плоти, а Эс… Эс посмела нарушить покой этой девочки?! Яират не могла простить такой бессердечности.

— Не волнуйтесь, — поспешила успокоить Фэйр, из последних сил сосредотачиваясь на произнесении слов. — Леди Эстэр была нежна и добра ко мне. Она не отходила от меня ни на шаг. И всё время… держала мою руку. Вот так.

Миднайт сжала ладонь магички, насколько позволяли её силы. Целительница на миг зажмурила глаза, складывая детали паззла в единую картину.

«Вот почему Эс показалась мне уставшей, — коря свою недогадливость, мысленно хмыкнула Яират. — Всё то время, пока я беззаботно храпела в её постели, Эстэр не отходила от Фэйр. Она заботилась о моём дорогом друге, а я посмела уличить её в равнодушии. Глупая, глупая, глупая дурочка — вот кто ты, Яират».

— Мы разговаривали обо всяком… — тем временем с неимоверными усилиями продолжала девочка. — Я была очень любопытна, но леди позволила задавать ей любые вопросы. Она была бесконечно терпелива по отношению ко мне.

«Любые вопросы? — нахмурилась Яират. — Боги, о чём им тут вздумалось говорить в такой момент?»

— Она утомила тебя разговорами, да? — нежно поглаживая ледяную ладошку Фэйр, вздохнула магичка.

— Скорее, я — её, — слабо улыбнулась Миднайт. — Знаете, леди, я была так… дотошна, что не могла остановится. Я спрашивала про её прошлое, про её Цель, про ваши с ней отношения…

— И что же ты узнала? — напряжённо сощурила глаза девушка, на миг забыв о тяжёлом состоянии подруги.

Но оно само напомнило о себе, когда Фэйритэйл внезапно зашлась в приступе кашля. Хотя назвать это кашлем не поворачивался язык: звуки, которые издавала девочка, были смесью хрипа и жалких попыток сделать один единственный вдох.

— Ну-ну, не напрягайся, не надо, тебе нужно беречь силы, — взволнованно подалась вперёд Яират. — Постарайся расслабиться.

— Ценю вашу заботу… обо мне… — через силу улыбнулась Фэйр. — Но я смертельно больна… мне уже ни к чему экономить силы. Не утруждайте себя лишними хлопотами, леди.

Целительница растерялась, не сумев подобрать ободряющих слов. Она не могла соврать и сказать, что всё будет хорошо, как и не могла молчать, оставив дорогого друга наедине с болью.

Боги! Если бы только она, Яират, могла обменять свою паршивую бесполезную жизнь на здоровье Фэйр — она бы, не задумываясь, не медля, не ища отговорок, сделала бы это.

И в тот момент, когда сердце магички сжалось от жалости, ей в голову вдруг пришла страшная мысль.

— Знаешь… ты мне очень дорога, Фэйр, — глядя куда-то под ноги, тихо начала девушка. — И я хочу, чтобы ты была счастлива…

— К чему вы… говорите это? — встревоженно прохрипела Миднайт, борясь с приступом кашля.

Яират зажмурилась, чувствуя, как к горлу подступает ком и как звенит в голове одна единственная мысль. Магичка не знала, что эта мысль делает с ней самой и окружающим пространством прямо сейчас, а потому продолжила говорить:

— Фэйр, я могу сделать так… что ты не умрёшь. Если я постараюсь, ты сможешь прожить ещё очень долго.

Целительница старалась придать голосу лёгкость и бодрость, но предательская дрожь сквозила в каждом её слове. Болезненное противоречие, о котором говорила Эстэр, начало перерастать в отчаяние. А глубокое терпкое отчаяние всегда творило с Яират ужасные вещи.

— Что вы такое говорите, леди? — Фэйр недоверчиво посмотрела на сжавшуюся девушку. — Я больна Душащей Хворью. У меня не получится выздороветь.

— Получится! — магичка незаметно впилась ногтями в собственные ладони до такой степени, что выступила кровь. — Просто нужно…

Яират запнулась, не сумев закончить мысль. Однако этого было достаточно, чтобы Фэйритэйл обо всём догадалась.

— Нужно… что? — слабый голос Миднайт внезапно стал твёрже стали. — Какова плата за мою жизнь, леди?

Целительница жалко улыбнулась и уже приготовилась солгать, но Фэйр разгадала этот ход:

— Только не смейте врать, у вас не получится провести меня. Я слишком хорошо понимаю: моя жизнь обойдётся вам очень дорого. Меня интересует лишь цена, которую вы предлагаете заплатить.

— Цена? — тихо усмехнулась Яират, не в силах скрывать подробности. — Всего лишь… этот мир.

Продолжительное молчание девочки было самым красноречивым ответом. И всё же Фэйр ответила:

— Вы ведь и сами понимаете, что я не позволю вам совершить это, леди Яират? Моя жизнь не стоит целого мира. А потому, прошу…

Миднайт снова закашлялась, но с неимоверным усилием продолжила:

— …прошу, не совершайте глупостей. Я запрещаю вам распоряжаться моей жизнью без моего согласия. К тому же я верю, что у вас хватит мужества пережить мою смерть.

Магичка уже открыла рот, чтобы оспорить мнение Фэйр, но вдруг заметила, как малышка измученно прикрывает глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Девочка потратила последние силы на спор с Яират и теперь едва удерживала себя в сознании. У целительницы не хватило духу, чтобы потревожить её ещё раз.

Она так и продолжила сидеть рядом с Фэйр: встревоженная, судорожно сжимающая кулаки и абсолютно беспомощная. Часы медленно тянулись друг за другом, Фэйритэйл слабела на глазах, а магичка лишь слушала её слабое прерывистое дыхание. Несколько раз заходила Шайни и пыталась сменить Яират на её «посту», но окаменевшая от волнения девушка даже не двинулась с места. Ожидание было хуже всего на свете.

Когда шегрийка зашла в следующий раз, время уже перевалило за полночь. Стрелки настенных часов мерно отмеряли минуты, пока Яират бездумно смотрела на свою кисть, сжимающую маленькую ладошку Фэйр. Весь мир словно отодвинулся на задний план и затих. Остались только эти две руки, одна из которых крепко цеплялась за другую.

Голос Шайни донёсся до целительницы как сквозь стену:

— …она же умирает! Боги, ты меня вообще слышишь?!

Яират пришлось сфокусировать внимание, чтобы снова вернуться в пространство и время.

— А? — заторможенно переспросила она.

— Яират, очнись! — Шайни взволнованно потрясла девушку за плечо. — Ей же больно! Посмотри, как она страдает!

«Кто?» — так и хотела спросить магичка.

Но не спросила. Потому что наконец увидела сама.

Как из носа и рта Фэйритэйл медленно течёт кровь, пока юное тельце ломает от судорог.

«Странно, — возникла с виду неуместная мысль. — Всегда думала, что так умирают лишь в книжках».

— Да сделай же что-нибудь, прошу! — продолжала трясти плечо подруги до смерти перепуганная шегрийка.

— Что? — криво усмехнулась Яират, стряхивая с себя руку Шайни. — Я ведь бесполезна. Я ничего не могу.

— Перестань, — замотала головой воительница. — Ты ведь маг. Ты целительница. Придумай хоть что-нибудь!

Девушка шумно выдохнула, закрыв лицо руками. Ей бы очень хотелось в тысячный раз повторить, что магия и целительство бессильны против Душащей Хвори, но сил на это просто не было. Всё внутри Яират будто замерло и заморозилось, а сама она превратилась в большую глыбу льда, глубоко внутри которой билось горячее человеческое сердце.

Отчего-то в голове магички сами собой возникли слова Эстэр:

«Ты ведь можешь быть с девочкой в последние минуты и облегчить её боль. Кажется, это и называется «милосердием».

— Этот мир ничего не знает о милосердии… — сквозь зубы прорычала магичка.

От непонятной и внезапно нахлынувшей ярости девушка вскочила со стула и со злостью пнула его ногой. Оставшись неудовлетворённой результатом, она схватила со стола хрустальную вазу и с ненавистью швырнула её в стену.

Истерично взвизгнуло стекло, разбившись на мелкие кусочки. Алые лилии осыпались на пол нежными лепестками.

Вслед за вазой в стену полетела корзинка со сладкой клубникой.

Шайни зажалась в углу комнаты, в страхе глядя на взбешённую Яират, принявшуюся методично отрывать со стены часы и ломать их голыми руками. Обратившиеся в шипы волосы, подрагивая от нетерпения, помогали ей крушить окружающее пространство.

Впрочем, продолжалось это недолго.

В какой-то момент, когда шегрийка уже собралась звать на подмогу братьев, целительница глубоко вдохнула, выдохнула и замерла. Даже её плотоядные локоны перестали извиваться и терзать останки часов.

А потом произошло нечто странное.

Яират успокоилась. Простым чётким жестом закатала рукава туники. Достала из кармана ленту и подвязала волосы.

— Шай, проследи, чтобы я не теряла сознания, — поставив стул обратно у кровати, ровным тоном сообщила магичка.

Она приподняла рукав сорочки Фэйр, как обычно делают при переливании энергии, и мягко обхватила тоненькое запястье девочки. В каждом её действии сквозило такое спокойствие и решительность, что Шайни осмелилась подойти ближе.

— Что ты собираешься делать? — с тревогой спросила воительница, глядя на девушку.

— Как видишь, повлиять на исход я не способна, — сухо откликнулась магичка. — Но всё ещё могу сделать то, что в моих силах. Облегчить боль.

— Но как? — нахмурилась шегрийка. — Фэйр ведь не маг.

— Зато я маг, — криво ухмыльнулась Яират. — А раз последствия уже не страшны, значит, можно рискнуть.

Шайни не совсем поняла туманные намёки целительницы, поэтому промолчала.

Тем временем девушка медленно, используя простейшие земляные путы, зафиксировала содрогающееся от конвульсий тело Фэйритэйл. Затем образовала между своей рукой и запястьем девочки тонкую, едва видимую магическую связь.

Но самое сложное было впереди. Ведь перелить энергию от мага к простому человеку, не повредив тело последнего, было почти невозможно. Если бы Яират попросили объяснить этот механизм максимально просто, она бы сравнила его с двумя сосудами, один из которых в разы меньше другого. Когда в совсем крохотный сосуд пытаешься перелить даже немного жидкости из сосуда огромного, едва ли обладателю последнего хватит аккуратности не пролить ни капли. А любая капля сверх энергетического резерва вызывает повреждение целостной системы вплоть до разрушения.

— Я буду использовать простейшие обезболивающие чары, самые безопасные из возможных, поверх которых наложу несколько стабилизирующих заклинаний, — прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться, зачем-то пояснила Яират. — Таким образом связь будет держаться, хоть и недолго.

Шайни кивнула, тихонько примостившись на полу рядом с магичкой, и принялась наблюдать.

Вокруг ладоней целительницы, сжимающих запястье Фэйр, вспыхнуло мягкое зеленоватое свечение. Но прежде чем оно подействовало на измученное тело девочки, магичка принялась накладывать одну стабилизирующую печать за другой. Всё осложнялось судорогами и тяжёлым состоянием Миднайт. Потерявшая сознание малышка теперь металась в бреду, в то время как Яират пыталась не отвлекаться на болезненные звуки, которые издавала Фэйр.

Сейчас целительнице требовалась абсолютная концентрация, полная отрешённость от мира и своих чувств. Вот почему она думала только о правильности построения чар, а не о том, что перед ней лежит живой страдающий человек.

Первая печать.

На запястье Фэйр появляются витые руны.

Вторая печать.

Юное тело содрогается от постороннего вмешательства.

Третья.

Яират с трудом контролирует несколько заклинаний.

Четвёртая.

На лбу магички выступает капля пота.

Пятая.

«Достаточно», — интуиция звенит серебряным колокольчиком.

Магичка облизывает пересохшие губы и начинает по частице, по мельчайшей капле переливать свою энергию Фэйр. Эта энергия уже несёт в себе тончайшее плетение лечебных чар, призванных облегчить предсмертные муки.

«Боги, лишь бы не ошибиться, лишь бы сделать всё правильно, — замерев, мысленно просит девушка. — Пусть у меня всё получится, пусть всё будет хорошо».

В какой-то момент целительница перестаёт дышать из-за сильного напряжения. Абстрагировавшись от всего вокруг и даже от самой себя, она медленно отмеряет крохи собственных сил и дарит их Фэйр.

Яират нельзя ошибиться в дозировке энергии.

Нельзя хоть на мгновение отпустить контроль.

Нельзя ослабить ни одно из плетений.

Ведь то, что она делает сейчас, — больше чем просто лечебная магия.

Это ювелирная работа.

— Ммм… — едва слышно стонет Фэйритэйл, возвращаясь в сознание.

Её тело держится теперь лишь на стабилизирующих чарах Яират, а потому жизнь подруги буквально в руках у магички.

— Леди… — в чёрные глаза девочки на время возвращаются прежние живые искры. — Почему я… не чувствую боли?

Целительница улыбается, пытаясь сдерживать подступающие слёзы, и тихо шепчет:

— Потому что я очень хотела тебе помочь.

Миднайт тянет свободную руку, чтобы мягко погладить девушку по лицу. Кожа на ладони холодная как лёд.

— Спасибо, — ласково благодарит Фэйр. — Вы действительно невероятная…

Она на миг запнулась, словно едва не проговорившись о чём-то важном, и на её лице заиграла хитрая улыбка. Но Фэйритэйл быстро взяла себя в руки:

— Да, вы невероятная девушка. Как и говорила леди Эстэр.

Магичка промолчала, стараясь не терять драгоценные минуты на обсуждение бесполезных мелочей. Чем быстрее убывали силы из её магического резерва, тем меньше оставалось времени жизни у самой Фэйр. Каждое мгновение было на вес золота.

— Знаете, она по-настоящему любит вас, — вдруг заметила Фэйритэйл, пристально глядя на Яират.

— Откуда тебе знать? — вздохнула девушка.

Целительница не понимала, почему Фэйр так упрямо тратит время на праздные разговоры, но прерывать её не смела.

— Помните, я упомянула, что мы долго разговаривали с леди Эстэр? — выдохнула девочка. — На самом деле я буквально закидала её вопросами. Зная, что мой Конец близок, мне хотелось быть уверенной, что вы, леди Яират, попадёте в надёжные руки.

Фэйритэйл задумчиво прикрыла глаза:

— Но то, что я узнала о леди Эстэр… сильно смутило меня. Не буду посвящать в детали: их лучше узнавать из первых рук. Другое дело — вывод, который я сделала из всего, что услышала. Понимаете, леди Эстэр очень… очень страшный человек. И то, что она хочет сделать, я нахожу абсолютно ужасным.

Девочка перевела дыхание и с трудом продолжила:

— Однако противоречие заключается в том, что её Цель также видится мне абсолютно прекрасной, совершенной, заслуживающей восхищения.

Ни на миг не отпуская контроля, Яират с тревогой слушала чужую речь. Её интуиция отчаянно трезвонила о важности произносимых слов, в то время как разум так же отчаянно пытался воззвать к здравому смыслу.

«На эти разговоры нет времени», — вопил рассудок.

«Но Фэйр говорит об этом именно сейчас, а значит это важно», — сопротивлялось сердце.

— …однако вы должны знать: есть кое-что важнее Цели для Верховной Жрицы, — упрямо продолжала шептать Миднайт. — И это вы, леди Яират. Поэтому что бы ни случилось, как бы ни повернулась к вам судьба, не забывайте об этом. Её сердце принадлежит вам.

— Хорошо, — после минутного молчания кивнула девушка.

По лицу Эс невозможно было понять, что у неё на душе, и магичка не знала, отчего Фэйритэйл так упряма в своих доводах о каких-либо чувствах Богини. Тем не менее возражать она не посмела.

— У нас мало времени, — с горечью призналась целительница, ощущая, как быстро утекает энергия. — Я… не знаю, как долго смогу удерживать тебя в сознании…

— Ничего, это уже не имеет значения, — безмятежно улыбнулась Фэйр. — Вы и так сделали для меня всё, что могли. Вы были добры, терпеливы и милосердны до самого Конца. Я благодарна вам за это.

Яират изо всех сил зажмурилась, чтобы девочка не увидела выступившие у неё на глазах слёзы. Она не знала, что к тому времени Фэйритэйл уже не видела ни магичку, ни появившихся в дверном проёме Шегерта и Шэйна, ни притихшую на полу Шайни. Фэйр могла лишь на ощупь поглаживать влажную щёку девушки и тяжело дышать.

— Ничего страшного, что вам хочется плакать, леди, — голос Миднайт стал почти бесшумным. — Видите ли, жизнь так устроена, что факт смерти разрушает нас. Но сама идея смерти может нас спасти. Подумайте об этом на досуге, и ваши слёзы будут не такими горькими.

— Как ты можешь говорить об этом… с таким равнодушием? — жалко всхлипывая, пробормотала Яират. — Я хнычу, словно малышка, а ты спокойна. Я предлагаю тебе бессмертие, а ты выбираешь Конец. Разве это возможно? Разве может ребёнок вроде тебя быть таким бесстрашным?

— Я не бесстрашна, вовсе нет, — голос Фэйр стал таким тихим, что напоминал шелест листьев. — Я боюсь многих вещей. Но больше всего я боюсь боли. И мне было страшно, что вы увидите меня лишь трясущуюся в конвульсиях, хрипящую и жалкую. Но вы подарили мне безболезненную смерть. Красивый Конец.

Яират крепко сжала ледяное запястье девочки, хотя и знала, что не способна удержать её. Фэйритэйл оставалось не больше минуты. Тем не менее Миднайт весело усмехнулась:

— В конце концов, последняя награда смерти в том, что больше не нужно умирать.

Девочка закрыла невидящие глаза и почти беззвучно прошептала:

— Уже можно, леди Яират. Можно отпускать.

Магичка тихо заскулила, осознавая, что стоит ей бросить ладошку Фэйр — и девочка погибнет. От мысли об этом у целительницы выступили холодные липкие мурашки. Казалось, Яират и сама перестала существовать.

— Подожди… — плача, взмолилась девушка. — Прошу, дай мне ещё минуту, мгновение, миг. Пожалуйста, Фэйр!

Она поднесла безжизненную ладошку Фэйритэйл к своим губам и нежно поцеловала. Горячие слёзы обжигали щёки магички, но она не могла остановиться. Её сил хватило лишь на то, чтобы изо всех сил, от всего сердца, всей душой пожелать:

— Пусть там, куда ты попадёшь, тебя ждёт счастье, радость и любовь.

Яират зажмурилась, не желая видеть и слышать ничего вокруг. Поэтому она действительно не увидела, как от неё начало разливаться свечение, столь яркое и сильное, что находящимся рядом шегрийцам пришлось зажмуриться. Это светлое пламя, охватившее девушку и на мгновение окрасившее её длинные змеящиеся волосы в белый цвет, заполнило собой всё вокруг, пока магичка шептала главные слова:

— Пусть удача благоволит тебе, беды обходят тебя, а твоя судьба всегда будет лишь в твоих руках.

Целительница в последний раз крепко прижала к себе мёртвую ладошку, прежде чем отпустить:

— Пусть тебя ждёт лучшая жизнь в лучшем мире.

Сияние достигло своей самой высшей точки, а затем вдруг исчезло, растаяв в воздухе лепестками белых лилий. Когда Яират открыла глаза, перед ней лежало безжизненное тело Фэйр — обычный труп, пустая оболочка без души, холодное тело. Но целительница была настолько выжата переживаниями и магией, что ощущала себя бесчувственной глыбой льда, лишённой ощущений и мыслей, не способной больше ни на сочувствие, ни на боль. Поэтому она не сразу поняла, отчего шегрийцы с таким удивлением смотрят на неё.

— Это ты… — вдруг констатировала Шайни. — Это ты сделала!

— Сделала что? — эхом откликнулась магичка.

Ей было уже всё равно, что такого ужасного она натворила во время прощания с Фэйр. В общем-то, ничего хуже произошедшего априори не могло случиться.

«На сегодня лимиты плохого исчерпаны», — мысленно хмыкнула Яират, равнодушно глядя на пол под ногами.

— Разве ты не видишь? — воскликнула шегрийка, присаживаясь на колени перед девушкой и ободрительно поглаживая её по плечу. — Ты ведь благословила Фэйр! Ты дала ей божественное напутствие, понимаешь?

Целительница безучастно пожала плечами, не понимая, к чему клонит Шайни.

— Ты ведь Воплощение Риксы, — терпеливо пояснила воительница. — Ты наследница сил той, кто не только отбирает жизни, но и даёт. И ты пожелала, чтобы Фэйритэйл переродилась в лучшей жизни!

— «Кто… не только отбирает»? — до Яират с трудом доходил смысл слов. — Что это значит?

Магичка точно помнила трактаты о божествах, где ясно говорилось: Рикса — Богиня войны и смерти, богиня мора, болезней, покровительница всего самого худшего, что только может произойти. Люди всегда боялись и ненавидели её, а некоторые даже называли её Богиней Вечной Неудачи. Но уж точно не «дающей жизнь».

— Великая Рикса была не только Богиней смерти, но и жизни. Ей всегда молились если не о здоровье и благополучии близких, то хотя бы за тихую безболезненную смерть и лучшее перерождение, — словно что-то само собой разумеющееся, произнесла Шайни. — Странно, что нортийцы совсем забыли об этом и воспринимают Богиню лишь как Повелительницу Смерти.

Она была расстроена не меньше, чем целительница, однако после «благословления» немного приободрилась. Яират же, наоборот, нахмурилась, услышав новую информацию. Для неё знание о том, что Риксу почитали не только за войны и муки, было такой же неожиданностью, как и для большинства ныне живущих нортийцев.

— Кто тебе сказал, что перерождение вообще существует? — устало выдохнула магичка. — Боги жили давным-давно. От них остались лишь мифы и легенды. Кто знает, как обстоят дела на самом деле…

— Но это не отменяет того, что Рикса — Богиня жизни, а ты — её Воплощение, — настойчиво парировала воительница. — Разве ты сама не почувствовала, как твои слова обретают силу?..

Магичка растерянно моргнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Из-за сильной усталости и магического расточительства ей было тяжело понять, что произошло в момент прощания с Фэйр и действительно ли она использовала новую способность Воплощения. Но количество потраченной энергии говорило само за себя.

Яират вложила слишком много сил.

Почти весь свой резерв.

И это не могло пройти без последствий.

— Что с тобой, Яи? — сидящая перед девушкой шегрийка первой заметила перемену в её лице. — Ты бледна, как мел!

— Мне нехорошо, — магичка поднялась со стула и медленно направилась к дверям. — Подышу свежим воздухом, пока не пройдёт.

Шайни дёрнулась, чтобы последовать за ней, но тут же остановилась: подавленный взгляд целительницы был слишком красноречив. Шегерт и Шэйн тоже не стали чинить препятствий, расступившись в стороны от выхода. Яират благодарно кивнула шегрийцам и, не чувствуя под собой ног, спустилась на первый этаж. Хозяйка таверны окинула девушку сочувственным взглядом, однако заметила её состояние и что-то шепнула на ухо своей помощнице. Служанка послушно кивнула и куда-то убежала.

Правда, магичка этого не заметила. Она вообще с трудом различала происходящее вокруг. Ни людской гомон вокруг, ни свет в соседних окнах, ни даже холод сезона кальт не трогал её сознание. Словно бы на разум целительницы легла мягкая всепоглощающая пелена, укрывшая Яират от всего остального мира.

Прислонившись спиной к стене таверны, девушка медленно осела вниз, прижала колени к груди и закрыла руками лицо. Интуиция подсказывала ей, что надвигается что-то плохое. Но целительница и не подозревала, насколько в действительности тяжки её дела. Она поняла это, лишь когда услышала рядом до боли знакомый самодовольный голос:

— Что случилось, моя милая Яи? Выглядишь неважно.

От одного этого голоса Яират охватила дрожь. Девушка убрала руки от лица, чтобы проверить догадку, и увидела напротив себя…

— Рэйна! — с ужасом вскрикнула магичка, вжимаясь в стену. — Что ты здесь делаешь?! Это… это просто невозможно!

Иль Найтх, абсолютно такая же, как и в последнем воспоминании о ней, стояла живая и невредимая, тенью нависая над целительницей. Светлые, накрученные в крупные локоны волосы, строгая форма Академии, широкая ухмылка — всё соответствовало оригиналу. Только вот… оригинал давно умер.

— Ты настоящая глупышка, моя дорогая Яи, — голубые глаза хитро сощурились. — Разве я могла оставить тебя в трудный час? Конечно, я здесь, чтобы помочь тебе. Иди же ко мне.

Вопреки сказанному, магичка шарахнулась в сторону. Ей хватило здравого смысла держаться от покойницы как можно дальше, пока обстоятельства возникновения Рэйны выясняются.

Впрочем, разгадка выдала себя сама, стоило фигуре иль Найтх зарябить и внезапно обернуться другим человеком, гораздо менее знакомым для Яират. Теперь перед девушкой стояла женщина с тёмными волосами, фиолетовыми глазами и ужасным диагональным шрамом на лице. Одета она была с иголочки, а многочисленные изящные украшения только подтверждали её высокое положение. Нетрудно было догадаться, что перед магичкой стояла ещё одна представительница иль Найтх: на этот раз вполне живая.

— И что только Лина нашла в тебе? — недобро глядя на целительницу, хмыкнула леди. — Зачем она взяла себе ученицу?

Яират напряглась, вспоминая, где именно видела эту женщину. А затем до неё дошло: это была та самая аристократка, которая внушила юной Селесте, что её отца убила Селина эль Гратэ.

Целительница плохо помнила те времена: казалось, они остались так далеко, что должны были исчезнуть вместе с наивной ученицей чародейки, которая безумно любила своего Мастера и верила в справедливость. Но воспоминания Селесты не исчезли, они пребывали с Яират всё это время, потому что Яират и была Селестой, так же как Тарией и ещё множеством девушек. Она всегда оставалась цельной личностью. Менялись лишь обстоятельства и фрагменты памяти.

— Вы же Вивьеннэ иль Найтх, — после минутных раздумий констатировала магичка. — Вы следили за Селиной эль Гратэ.

— Так и есть, — странно усмехнулась женщина. — А ты маленькая ученица моей возлюбленной. Прости, что немного подшутила над тобой тогда, в Тари-Тёрне.

— Немного? — возмутилась Яират, удерживая дистанцию. — Да из-за вас меня выпороли так, что я ещё неделю нормально спать не могла. Дурацкие у вас шутки, леди.

— У меня всегда было своеобразное чувство юмора, — всё ещё посмеивалась иль Найтх. — Тебе ли не знать?

Девушка хотела возмутиться и ответить, что второй раз в жизни видит Вивьеннэ, но вдруг осеклась. Вся эта словесная перепалка будто отвлекала целительницу от чего-то важного, и Яират не могла понять, от чего. Словно важнейший элемент головоломки всё время ускользал от неё.

Тем временем аристократка со шрамом пугающе быстро оказалась рядом с магичкой и начала теснить её обратно к стене. Девушка была в таком замешательстве, что позволила Виви осуществить задуманное, и теперь в панике вдыхала аромат сирени и миндаля, исходящий от женщины. Этот запах мешался с другим, ещё более тяжёлым духом жасмина, золота и ванили, отчего-то хорошо знакомым Яират.

— Ты пахнешь так приятно и знакомо, — будто прочитав мысли девушки, внезапно заявила леди. — Как если бы я уже давно тебя знала, маленькая ученица Лины…

Целительница нахмурилась, анализируя происходящее. Её состояние было близко панике, но одна логичная мысль вдруг прожгла сознание магички, разрешив загадку с появлением Рэйны и Вивьеннэ.

— Это всё… не по-настоящему, — ускользая от прикосновений женщины, изумлённо обнаружила Яират. — Рэйна давно мертва, а Вивьеннэ иль Найтх совершенно точно находится в Сэнэри. Единственное место, где они обе существуют, независимо от реальности, — это… моя память.

Леди со шрамом ухмыльнулась и внезапно захлопала в ладоши, словно признав победу здравого смысла. Но это не помешало ей тут же обернуться Хистэо эль Гратэ — настолько похожим на оригинал, что Яират ахнула от изумления.

Расшитый серебром камзол, лисья ухмылка и тёплый взгляд карих, с золотинками глаз — всё было таким же, как у брата Селины. Идентичность образов не просто пугала — она ужасала до мурашек на коже.

— Кто ты? — тем не менее сухо спросила магичка, ничем не выказав слабину.

— Кто я? — иллюзия начала обходить девушку по кругу, словно загоняя добычу в угол. — Ты же сама назвала моё имя. Я — твоя память.

Хистэо рассмеялся своим мягким бархатистым голосом и вдруг превратился в рыжую худенькую девушку с упрямым взглядом пронзительно-голубых глаз. Одетая в белые одежды с вышитыми золотом лилиями и несущая изящную диадему на голове, леди ясно давала понять: перед Яират особа королевских кровей. Покопавшись в голове, целительница вспомнила, где видела её: бойкая рыжая девчонка приходила магичке во снах и представлялась Принцессой Вэллериэн.

— …хотя обычно ты называешь меня Хищницей или Проклятием, — тем временем пояснила копия Вэлл. — Впрочем, от смены имён суть не меняется. Я — это часть тебя. И я пришла сказать, что нашей малышке Яират пора отдохнуть.

— Отдохнуть? — возмущённо фыркнула целительница. — Что это значит?

— Это значит, дорогая Яи, что время пришло, — довольно хохотнула Принцесса. — Сегодня я покажу тебе один большой и длинный сон. Очень большой и очень длинный.

— А моё мнение спросить не хочешь? — хмуро осведомилась Яират, пятясь в противоположную от таверны сторону.

Вокруг по-прежнему кипела жизнь, ходили люди, однако никто из них не обращал внимания на девушку, разговаривающую с пустотой. Словно прохожие угождали под власть иллюзий, стоило им оказаться в непосредственной близости от Яират. Магичка заметила это и судорожно начала обдумывать варианты отступления.

— Твоё мнение уже неважно, — тень снова зарябила, обращаясь кем-то другим. — Ты увидишь сон, хочешь того или нет.

Теперь перед целительницей стояла Селина эль Гратэ, ровно такая же, какой была в последнюю их с Яират встречу: холодная, бесчувственная и невероятно красивая.

— Скучала по мне, Сэлл? — отыгрывая новую роль, голосом Селины поинтересовалась женщина. — Мне было грустно без тебя, моя маленькая ученица.

Как бы магичка ни старалась сопротивляться иллюзии, от этих слов её будто пронзило молнией. Столько воспоминаний, столько боли и радости разом нахлынуло на Яират, что она невольно ахнула, чем полностью выдала своё состояние. Копия не преминула воспользоваться этим.

— Иди ко мне, Сэлл, — Селина поманила целительницу пальцем. — Я буду ласкова и нежна. Всё, как ты любишь.

Магичка побледнела, и оттенок её лица стал похож на хрустящий под ногами снег. Вынести подобных издевательств Яират не могла, а потому, собрав последние силы в кулак и до крови прикусив губу, чтобы не заплакать от совсем детской обиды и такого же детского желания, девушка бросилась бежать.

«Проклятие сводит меня с ума, — петляя по улочкам Люмини, размышляла магичка. — Все эти прелюдии нужны лишь для того, чтобы я ослабила контроль над собой. Но меня так просто не взять. Я доберусь до Эс прежде, чем Проклятие усыпит мой разум. Эс знает, что делать. Эс точно поможет мне».

— Меня ищешь, Ари? — впереди послышался ещё один знакомый голос.

Раскрасневшаяся от бега Яират остановилась как вкопанная. Посреди очередной ровной улочки, украшенной красными бумажными фонариками, стояла Эстэр с распахнутыми объятиями и всем видом приглашала магичку прильнуть к ней в поисках защиты.

— Моя маленькая измучанная девочка, — тепло прошептала леди. — Ты устала и замёрзла. Иди сюда, я согрею тебя и буду охранять твой покой. А потом, когда ты наберёшься сил, я сделаю всё, о чём ты попросишь. Я отвечу на все твои вопросы честно и прямо. Так, как ты хочешь.

— Обманка, — сквозь зубы прорычала Яират, с трудом удерживая себя от желания броситься в объятия любимой. — Даже не пытайся одурачить меня!

— Ничем тебя не проймёшь, — не стала отнекиваться иллюзия, скрещивая руки на груди. — А ведь я пыталась по-хорошему. Решила позаботиться о тебе. Хотела, чтобы ты заснула не посреди улицы, а где-нибудь в тёплом месте. Ведь сон будет по-настоящему долгим, Яират.

— Оставь свои любезности на потом, — огрызнулась целительница. — Я не собираюсь засыпать. И тебе меня не остановить.

— Правда? — копия Эстэр мрачно рассмеялась, внезапно обернувшись самой Яират. — Какая озорная девочка. Видно, хочешь поиграть с самой судьбой. Только у тебя ничего не выйдет. Проклятию не за чем гоняться за тобой. Оно и так всегда рядом. А раз ты не хочешь засыпать по-хорошему, я подарю тебе иной сон. Сон наяву.

— Что?.. — опешила магичка.

— Ты разве ещё не поняла? — продолжало издеваться Проклятие. — Посмотри себе под ноги.

Девушка рефлекторно выполнила приказ и в ужасе вскрикнула. Потому что вместо мощёной брусчаткой улицы обнаружила потёртый деревянный пол своей комнаты в Сэнэрийской Академии Магии. А саму себя — сидящей у стены и прижавшей к груди колени — в любимой успокаивающей позе.

Яират до боли зажмурила глаза и открыла.

Под ногами снова была знакомая брусчатка.

— Бездна! — выругалась магичка, ощущая, как встают волосы на загривке. — Мне всё это мерещится…

Она подняла взгляд на свою копию, но её уже не было рядом. Почему-то это лишь сильнее напугало целительницу. Особенно когда она вновь ощутила навалившуюся на плечи неподъёмную усталость. Эта тяжесть наливала свинцом веки Яират, заставляла мир вокруг рябить и расплываться на отдельные цвета.

Осознав, что ещё чуть-чуть — и она уснёт, магичка из последних сил побрела в сторону Храма, цепляясь за стены соседних домов. Девушка надеялась отыскать Эстэр до того, как сознание окончательно покинет её. Но Проклятие не обмануло: картинки из прошлого стали вплетаться в ткань настоящего, мелькая повсюду то знакомыми предметами, то лицами, то событиями.

А сверкнувшая в небе молния и раздавшийся за ней гром лишь сильнее напугали целительницу. Тёмные грозовые тучи угрожающе сомкнулись над городом, обещая не присущий сезону кальт снег, а самый настоящий ливень.

Яират упрямо продолжала идти вперёд, хотя её ноги подгибались от усталости. И даже когда сон полностью завладел сознанием девушки, она по наитию брела к Храму.

Правда, воспоминания быстро вытеснили всё лишнее из головы магички.

И снова Яират стала собой.

***

Ты очнулась от забытья, лишь когда Светило за окном стало таким ярким, что полностью залило светом твою комнату.

День обещал выдаться ясным и морозным, прекрасно подходящим как для долгой прогулки по городу, так и для чтения интересной книги на широком подоконнике библиотеки с кружкой ароматного лийанского чая в руках. Только вот ты не думала ни о веселье, ни о спокойном отдыхе. Всю ночь твой разум занимала лишь одна мысль.

Что делать с приближающимся Концом?

Сна действительно не было ни в одном глазу. Ты сидела неподвижно много часов подряд, тщетно пытаясь найти выход из ситуации, но так и не пришла ни к чему определённому. Как бы ты ни вертела обстоятельства, как бы ни старалась обмануть судьбу, всё было напрасно. Интуиция и логика подсказывали, что любая попытка уладить проблему мирным путём окончится провалом, сколько бы стараний ты ни приложила.

И тогда, на рассвете, после бессонной ночи, полной тревог и гаснущих надежд, тебе в голову пришла отчаянная мысль.

А что, если уладить проблему НЕ мирным путём?

Ты судорожно отодвинула страшную идею подальше на окраины сознания, но чем больше часов проводила в раздумьях, тем сильнее крепла твоя уверенность.

Уверенность в том, что есть только один способ покончить с безумным желанием Воплощений разрушить существующий мир и порядок, чтобы построить новый.

И в момент, когда Сэнэри засиял в лучах необычайно яркого для сезона кальт Светила, ты уже знала, что собираешься сделать.

— Нужно привести себя в порядок, — ровным тоном приказала себе ты, механически скидывая с тела одежду, пропахшую запахом спелых яблок и лёгкой свежести.

Воспоминания о восхитительной ночи, проведённой с Эстэр, сменились жестокой рациональностью. На место волнительных мыслей о горячих поцелуях пришли хладнокровные размышления о необходимости тех или иных действий. Дрожь предвкушения близости отступила и превратилась в решимость довести дело до конца.

«Хорошо, что Эс не видит меня такой, — заметив в зеркале свой потемневший колючий взгляд, бесстрастно усмехнулась ты. — Ей бы такое не понравилось».

Действительно, такой тебя не видел никто: это была крайняя степень отчаяния, при которой начинали проявляться твои самые скрытые черты характера. Однако то, что ты собиралась сделать, требовало быть иной Яират. Настоящей наследницей своего рода. Сильной, расчётливой и… беспощадной к врагам.

Ты умылась, быстро приняла ванну и заплела волосы в лёгкую косу. Затем надела повседневную чёрную форму с серебристыми вставками, покрепче зашнуровала сапоги и в последний раз окинула взглядом свою комнату — твой личный оплот покоя в этом безумном мире.

Эстэр, к тому времени уже проснувшаяся и теперь тщательно вылизывавшая лапку, внимательно посмотрела тебе в глаза. Кошка словно бы в чём-то подозревала тебя, а потому спрыгнула из своей плетёной корзинки и направилась к дверям с явным намерением последовать за тобой. Но в этот раз её ждало разочарование: ты заслонила собой проход и ровным тоном сообщила:

— Не сегодня, Эс. У меня есть дела. Погуляем как-нибудь в другой раз.

Кошка даже не подумала останавливаться, очевидно приняв твои слова за очередной каприз. Но когда ты применила воздушную магию и перенесла Эстэр обратно на подоконник, серьёзность твоих намерений стала ясна. А стоило Эс упрямо шагнуть обратно к дверям — как в твоём голосе прозвучали угрожающие стальные нотки, окончательно утвердившие серьёзность твоих намерений:

— Я сказала, у меня есть дела.

Эс осуждающе мявкнула, но преследовать тебя не стала. Ты молча развернулась и вышла из комнаты. Твоё время было слишком ограничено, чтобы тратить его на возню с кошкой.

Другое дело — завтрак. Его ты пропускать не собиралась, ведь он мог дать важную информацию для твоей задумки. Поэтому ты как ни в чём не бывало направилась в столовую, где уже собралась большая часть Академии.

Здесь не было лишь двух важнейших людей, местонахождение которых ты хотела знать: Рэйны и Сирэла. В целом, их отсутствие даже сыграло тебе на руку, ведь они грозили стать помехой на твоём пути к цели. Хотя отсутствие информации о планах двух из пяти Воплощений вряд ли могло быть абсолютно хорошей новостью. Тебе оставалось надеяться, что удача окажется на твоей стороне и последний день перед Концом всем твоим врагам захочется провести порознь.

— Эй, Яират, Тёплого Светила! — проходящая мимо твоего столика одноклассница приветливо махнула тебе рукой. — Разрешишь подсесть?

Это была Кинис — переведённая ученица из Академии Аяхары. Приветливая и дружелюбная, она проявляла к тебе искренний интерес и могла бы стать твоей первой подругой, но этому не суждено было сбыться. Ты слишком хорошо понимала: у тебя осталось слишком мало времени.

Тем не менее Кинис сочла твоё молчание за согласие и мягко плюхнулась на соседний стул. На её подносе была такая же еда, как и у тебя: наваристая овсяная каша, поджаренная золотистая булочка с кусочком масла и бодрящий густой какао. Видимо, вы обе были совсем непривередливы к еде, что вызвало у тебя невольную улыбку.

Девушка заметила эту улыбку и не преминула заметить:

— Ты такая милая, когда улыбаешься, Яи! Если бы делала это почаще, люди бы не боялись подходить к тебе.

— А они боятся? — усмехнулась ты, подумав, что Кинис шутит.

Однако магичка с розовыми лентами в волосах энергично закивала головой:

— Конечно, боятся. Ты ведь такая крутая, но такая холодная! Всё время молчишь, всегда одна и смотришь на окружающих так, будто заранее предупреждаешь не подходить к тебе.

— Я… «крутая»? — ты недоверчиво повторила новомодное словечко, совсем недавно начавшее гулять в стенах Академии. — И чем же я, по-твоему, «крутая»?

— Как чем? Ты же прекрасный маг и при этом не задаёшься, как некоторые, не кичишься своим талантом, не пытаешься унизить окружающих. Говорят, ты даже победила в дуэли саму Рэйну иль Найтх и тем самым защитила Клэри эн Кэй! А ещё ты очень добрая и всегда помогаешь, если просят.

— Вот как… — ты изумлённо выдохнула, помешивая ложечкой чай.

Обнаружить такое мнение о себе было на удивление приятно. Тебе всегда казалось, что люди вокруг связывают тебя с Рэй, а потому боятся приближаться и порицают так же, как и наследницу великого рода иль Найтх. Теперь ты убедилась в обратном: оказалось, были и те, кто видел именно тебя, настоящую живую Яират, а не просто зашуганную подружку Рэйны.

— Слушай, Кинис… — нарочито скучающим жестом подперев ладонью щёку, отчего-то спросила ты. — Как думаешь, я бы всё ещё казалась тебе «крутой», если бы ты знала, что я собираюсь убить человека, а то и нескольких? Стала бы ты восхищаться мной так же рьяно, понимая, что у меня в голове совсем не веселье и радость? И что я без промедления готова выпотрошить неугодных мне своими руками?

Магичка из Аяхары осеклась. Дружелюбная улыбка мигом слетела с её лица, а взгляд обеспокоенно забегал. Ты нервно рассмеялась и поднялась из-за стола.

— Не бери в голову, это просто шутка, — тебе пришлось ободряюще похлопать Кинис по плечу, чтобы она ничего не заподозрила. — Правда, у меня ужасное чувство юмора?

— Нет, что ты! — судорожно замотала головой девушка. — Просто… я не сразу поняла!

— Ничего страшного, я и сама себя порой не понимаю, — бросила на прощание ты и уже развернулась к выходу, когда одноклассница вдруг спросила:

— А как же завтрак?

Твоя порция так и осталась нетронутой, хотя ты усердно копалась в ней некоторое время. Это обеспокоило Кинис, но ты быстро нашлась с ответом:

— Не голодна.

Тебе стоило поторопиться, если ты хотела осуществить свой план, однако девушка не собиралась так просто отпускать тебя. Она вскочила на ноги и, боясь потерять возможность, громко бросила тебе вслед:

— Яират, может, сходим погулять в город?

Ты застыла на месте, опешив от услышанного. Пользуясь моментом, Кинис торопливо продолжила:

— Мы бы могли съесть карамельных вафель и выпить глинтвейн на Сэнэрийской Ярмарке, а потом заглянули бы поглазеть в местный цирк или ещё куда…

Речь Кинис достигла ушей других студентов, а потому маги вокруг с интересом зашушукались. Это смутило твою одногруппницу, и она зарделась от собственной пылкости, но робко добавила:

— Как тебе моя идея?

В любой другой момент ты бы, наверное, прыгала от радости, получив такое приглашение. Но сейчас оно вызвало у тебя лишь мрачную усмешку.

— Это очень мило с твоей стороны. Правда. Только… вряд ли получится.

— Почему? — вздохнула Кинис, явно обескураженная таким поворотом.

— Потому что сегодня я крайне занята, — честно ответила ты. — У меня есть дела, которые не терпят отлагательств, понимаешь?

Одноклассница недоверчиво покосилась на тебя, однако с расспросами приставать не стала и позволила удалиться. Видно, твоя интонация была весьма убедительной. Или же в твоих глазах промелькнуло что-то такое, с чем простодушная милая Кинис связываться точно не хотела.

К сожалению, ты не могла видеть себя со стороны в этот момент. Но если бы кто-то из старших родственников пронаблюдал бы за твоей решительной широкой походкой, холодным расчётливым взглядом и бесстрастным выражением лица, то непременно нашёл бы сходство с твоей матерью. Ведь в своём отчаянии ты была восхитительно похожа на неё. Твои слова были так же убедительны, действия — так же рациональны, а идеи — так же… изобретательны.

«Проще всего добраться до того, кто всегда проводит день в одном и том же месте, — покидая Академию, размышляла ты. — А из всех Воплощений только Кальм нэ Кирис неизменно чахнет над книгами в Королевской Библиотеке».

Да, из всех пятерых своей целью ты выбрала именно старика-книгочея, всю жизнь изучавшего магию и экспериментировавшего над ней. Правда, безуспешно. Ведь то, чего он желал больше всего, — вечную молодость — этот алчный старикашка с помощью обычных чар так и не смог заполучить. Вот почему Кальм хотел перевернуть законы мира, разорвать саму ткань мироздания и сплести из неё нечто новое, более соответствующее его желаниям.

«Жаль только, я разрушу его планы», — криво усмехнулась ты, спускаясь по старой каменной лестнице в низину города.

Действительно, в отношении своих целей ты была весьма щепетильна. Продумывая способ если не отменить, то хотя бы отсрочить Конец, ты обнаружила занимательный факт. Для активации Руля управления миром в том подземном зале с кристаллами были необходимы сразу все шестеро Воплощений, иначе система не запускалась. А значит, решение головоломки оказалось даже проще, чем ты могла предположить.

Тебе всего-то нужно было устранить любого из Воплощений, чтобы остальные не смогли разрушить Халл.

Конечно, поначалу ты решила сбежать, ведь проще всего самой быть той шестой, от которой зависит успех дела. Но вскоре тебе стало ясно, что этот вариант ненадёжен. Ведь главарь Воплощений — Коэль дэ Мортэ — обладает достаточной властью, чтобы найти тебя где угодно, вытащить из-под земли или даже погнаться за тобой на Край Света, о существовании которого любят травить байки в тавернах и пабах. К тому же Воплощения могут продолжать шантажировать тебя смертью твоих племянников — последних наследников рода эль Гратэ. А это делает тебя слабой и податливой. Разумеется, ты можешь сколь угодно долго пускать пыль в глаза Рэйны и показывать, что шантаж на тебя не действует, но вот обмануть таких проницательных людей, как Шэррия и Коэль тебе вряд ли удастся.

Поэтому первый вариант ты отмела достаточно быстро. Однако ночь была долгой, и в твою голову пришёл ещё более отчаянный план.

Ты вознамерилась свести счёты с жизнью.

«Да, — обрадовалась своей сообразительности ты, — это лучший выход. Без меня они не смогут активировать Руль. И если я умру — им ничего не останется, кроме как смириться».

В какой-то момент ты уже принялась вспоминать узор плетения запрещённых чар, которые позволили бы тебе быстро и безболезненно уйти из жизни. Даже мысленно решила, где и как хотела бы умереть.

«На площадке в Академии рядом со старым тёрном, — собравшись с духом, прикинула ты. — Там открывается красивый вид на город и там Эс впервые поцеловала меня».

Правда, тут же тебя поразила другая мысль.

А что если появится другое Воплощение Риксы?

Пусть даже ты являлась первой и единственной наследницей Богини Войны и Смерти, никто не мог гарантировать, что рано или поздно не появится другая девочка с кровожадными шипами волос и доспехом Абсолютной Защиты. А если это случится до того, как Коэль и его дружки отбросят идею поработить весь мир, то велика вероятность, что малышку обнаружат и насильно заставят поучаствовать в вечеринке под названием «Конец Света».

Стоило тебе представить такой исход — как твои глаза вновь загорелись ненавистью и отвращением к этим жестоким самовлюблённым идиотам, которые с лёгкой руки готовы были отправить в Бездну целый мир, лишь бы удовлетворить свои мелочные прихоти. Ты не понимала их и никогда не смогла бы понять. В твоём представлении эти люди были абсолютным злом, к которому не могло быть ни жалости, ни сочувствия.

Именно последнее размышление подкинуло тебе новую идею. Ты вдруг с мстительной горячностью подумала, что такие, как Коэль и Рэйна, должно быть, заслуживают высшей меры наказания — смерти. Ведь они настолько фанатично преследуют свою цель, что готовы идти по головам тысяч, нет, миллионов людей. А раз Воплощений не заботит чужая боль, то и тебя не должна заботить их.

К тому же для успешной отмены Конца тебе достаточно убить всего лишь одного. Так ты сможешь разрушить планы возомнившей себя Богами компании и проследить, чтобы тот, кому достанутся силы погибшего, не встал на кривую дорожку. Всё гениальное просто!

Осталось лишь выбрать жертву.

Эти мысли и привели тебя к выводу, что из всех шестерых рациональнее было бы избавиться от Кальма. В конце концов, старик и без того прожил долгую жизнь, в отличие от юных Рэйны и Сирэла. Он был учёным, но не представлял особой ценности для Норта, как внушающий тебе страх, но крайне значимый при дворе Коэль дэ Мортэ. Что до Шэррии, то ей, по слухам, и без того пришлось несладко. Тебе не шибко хотелось убивать женщину, которая прошла через насилие, боль и унижение. Слишком много чувств вас роднило.

Теперь же ты широким уверенным шагом преодолевала самое сердце города, где никогда не затихала жизнь. Светило лениво поглаживало лучами мощёные улочки, искрящийся снег мягко хрустел под ногами, и всё вокруг будто подговаривало тебя заглянуть в уютную таверну и согреться лийанским чаем.

Но ты даже не смотрела в сторону тёплых домов и деловито копошащихся на площадях жителей. Всё мирское словно оставило тебя, потому что даже одна единственная мысль о праздности могла испортить твой настрой.

А настрой у отчаявшейся Яират эль Гратэ был крайне решительный.

«Проникну в Замок под видом студентки, — на протяжении всего пути ты мысленно повторяла свой план. — В Академии сплошь и рядом учатся аристократы, едва ли у стражи возникнут вопросы. К тому же у меня есть это».

Ты довольно нащупала в кармане плаща свой читательский пропуск во все сэнэрийские библиотеки, совсем недавно полученный от леди Сонорэ –преподавательницы по лечебной магии. Когда ты просила о нём, то даже не представляла, для какой цели будешь использовать. Тебе всего-то хотелось изучать магию и целительство. А теперь безобидный пропуск стал золотым билетом в самое охраняемое здание Норта.

К счастью, ты умела собраться в нужный момент. Поэтому королевская стража не нашла ничего подозрительного в твоих действиях и с лёгкостью пропустила в Замок, приставив к тебе для сопровождения всего лишь одного гвардейца.

Впрочем, хоть ты и не могла этого знать, но в глазах стражников ты, юная наследница побочной ветви эль Гратэ, выглядела внушительно. Твои манеры, отточенные триплексами обучения этикету, были изящны и элегантны, а холодный оценивающий взгляд воспринимался окружающими как признак аристократичности. Внешность же, невероятно схожая с чертами твоей матери, вызывала у обитателей замка интересные мысли.

Ты думала, что вошла в Сердце Норта любопытной ученицей Магической Академии, маленькой и незаметной.

Для окружающих замок посетила юная копия Тиасс эль Гратэ, от одного вида которой хотелось склониться в почтительном поклоне.

«Он хочет проводить меня до самых дверей библиотеки, — исподлобья глядя на впереди идущего стражника, размышляла ты. — Договориться с ним не получится, он чётко следует приказу. Я могу вырубить его заклинанием, но тело быстро найдут. Придётся действовать иначе».

Ты позволила проводить себя до самой библиотеки и завести внутрь. Твой план состоял в том, чтобы дождаться, когда гвардеец уйдёт, и остаться наедине с Кальмом, а уже потом, без свидетелей, совершить расправу.

Ты знала, что в Королевской Библиотеке редко бывают посетители: для того, чтобы попасть сюда, нужно было специальное разрешение, пропуск или поручительство. Это стало твоим козырем, ведь один на один победить Воплощение Отариса в теле немощного старика не представлялось сложным.

Каково же было твоё удивление, когда войдя в сухой, пахнущий бумагой и старостью зал, ты обнаружила внутри не только чахнущую над книгами плешь нэ Кириса, но и Сирэла, то и дело поправляющего очки на переносице. Оба Воплощения вполне дружелюбно потягивали чай за круглым столом и о чём-то весело щебетали, закусывая беседу свежеиспечённым печеньем.

Глядя на эту идиллию, ты настолько обомлела, что не сразу взяла себя в руки. Ведь такое стечение обстоятельств совершенно не подходило твоему плану. Более того, теперь у тебя не было преимущества в силе, ведь противников стало на одного больше.

— Яират? — позволив охраннику удалиться, недоумённо поприветствовал Сирэл. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть в Академии?

Твоё сконфуженное выражение лица на удивление быстро приобрело спокойный и непоколебимый вид, а губы сами собой произнесли:

— Тёплого Светила, господа. Я здесь с разрешения Мастера Сонорэ. Пришла взять книгу по целительскому ремеслу.

Для наглядности ты продемонстрировала свой пропуск с переливающейся радугой магической печатью Академии и личной подписью твоей преподавательницы.

Ложь была достаточно хороша, и оба Воплощения понимающе кивнули.

— Прошу прощения, что нарушила ваш покой, — ты старалась быть предельно вежливой, чтобы не проколоться. — Не ожидала увидеть вас здесь.

— Да, раз в неделю мы собираемся, чтобы выпить чаю и поболтать, — простодушно махнул рукой Сирэл, заинтересованно глядя на тебя. — Хочешь присоединиться, Яират? Всё-таки последний раз собираемся вот так, в Старом Мире.