5.7. Баланс и Богиня (1/2)

Тэо встал до восхода Светила.

Это было замечательное время, чтобы привести себя в порядок, позавтракать куском припасённого с вечера пирога, отпить холодной воды прямо из графина и побродить по Королевскому Саду час-другой, ожидая начала дня. Будучи ребёнком, Первый Советник любил устроиться в окружении бархатистых рододендронов и долго рисовать всё, что попадается на глаза. Ему нравились тишина и отсутствие раздражающих одногруппников, нравились пёстрые звуки птиц и свежесть утреннего дня.

Когда Тэо стал Воплощением, таких часов спокойствия стало меньше.

А потом они ушли насовсем.

Теперь эль Гратэ вставал, скорее, по привычке. Нужно было наспех разобрать груду писем на столе, проверить, как обстоят дела с поручениями, провести собрание Советников, дежурно отобедать с кем-нибудь из эн Кэй…

Иногда Хистэо казалось, что кто-то другой проживает его жизнь, а он — невольник в своём же теле — лишь молча наблюдает со стороны. Это было странное ощущение, от которого почему-то горчило в горле, но мужчина старательно не замечал его. Он давно стал искусным актёром, опытным игроком в затянувшейся партии и знал, как дорого может обойтись ему любая оплошность.

Вот и сейчас, стоило Тени появиться перед ним, Тэо не испугался, не отпрянул, а буднично поклонился, растянул привычную давящую скулы ухмылку и поприветствовал Покровителя. Это был давно отработанный жест, вызывающий у Тени, со всеми его жуткими угольками глаз и костлявыми цепкими пальцами, толику расположения. Что-то вроде закуски перед ужином. Нужно подать эту закуску вовремя и в нужных размерах, чтобы гость не перенасытился и не задумался над содержанием, а лишь воспринял приветствие как должное.

Так случилось и в этот раз. Уловка удалась.

— Что-нибудь изменилось за время моего отсутствия? — пугающе нечеловеческим голосом спросил Тень.

Сгусток черноты проплыл мимо Хистэо за его спину, обдав мужчину липким могильным холодом. Первый Советник хотел было зябко поёжиться, однако вовремя удержался. Любое неправильное движение могло зародить у Покровителя сомнение в верности своего Воплощения, и Тэо это знал.

— Ничего особенного, — нарочито небрежно бросил эль Гратэ, чувствуя, как Тень остановился у него за спиной. — Разве что девчонка дэ Мортэ сорвала Печать.

Эти слова, ожидаемо, вызвали у оппонента бурю эмоций. Покровитель тут же протянул когтистую руку, и шею Тэо сдавило болью.

— Как ты это допустил? — послышалась шипящая угроза.

— Девчонка сама узнала о снятии Печати, я не мог предотвратить подобное, — хрипло ответил Тэо, хотя уже чувствовал хруст сжатых позвонков.

— И ты, разумеется, дал ей ускользнуть, — хватка только усилилась.

— Я не могу контролировать каждый её вдох, — эль Гратэ старался придать голосу безразличное выражение, но из-за давления выходило плохо. — К тому же она всего лишь одна из марионеток. Если я не справлюсь в одиночку, мы можем дёрнуть любую другую ниточку.

Слова Первого Советника пришлись по вкусу Покровителю, и тот нехотя разжал когти. Хистэо едва удержался, чтобы не зайтись в приступе кашля. Горло резало болью и жаром, однако мужчина лишь сглотнул противную горечь. К переменам настроения Тени он давно привык, подстроиться под них было сложно лишь вначале. Помнится, тогда по спине юного Тэо стекали капельки холодного пота, а голос предательски дрожал от страха.

Сейчас страха не было. За триплексы сосуществования рядом с Покровителем, Хистэо выучил все его повадки и точно знал, как себя вести. Эта искусная игра порой вызывала у эль Гратэ странное терпкое злорадство. Особенно когда Тэо представлял лицо своего хозяина в тот момент, когда он поймёт, кто на самом деле был под контролем всё это время.

— Не стоит недооценивать противников, — прошипел Тень, отдаляясь к окну. — Даже один человек может изменить всё.

Первый Советник беззвучно хмыкнул. Покровитель и не представлял, как был прав. Разве что с объектом опасений промахнулся. Тот, кого ему стоило бояться, стоял совсем близко. И подобное знание внушало Хистэо некую уверенность в своих силах, в правильности своего решения. Это решение, этот выбор, этот план, столь тщательно выверенный, так скрупулёзно составленный, были всем для Тэо. Он знал, что не может допустить ни единой ошибки, но горячо верил в себя, ведь кроме веры и этого безумного плана у него больше ничего и не было.

— Приготовься к тренировке, — вдруг бросил Тень. — Я буду ждать тебя там же, где и всегда. Чем быстрее — тем лучше.

Всё тайное злорадство Хистэо как рукой сняло. Упоминание «тренировки» было для него хуже хлёсткой пощёчины, да и больнее — тоже. Правда, мнения Тэо никогда не спрашивали, и он лишь кивнул. Тень удалился, проскользнув сквозь стену, и Первый Советник заторможено обернулся к шкафу. Нужно было переодеться, нужно было выполнять приказ Покровителя, но каждое движение давалось эль Гратэ с большой неохотой, с почти нескрываемым отвращением.

Когда Тэо скинул домашнюю рубаху и надел облегающую безрукавку, чёрные от символов руки было уже не скрыть. Он старался не смотреть на них, но получалось с трудом. Эти чёрные письмена уже давно перебрались по торсу мужчины на его конечности. С каждым сезоном символов становилось всё больше, однако Тень с уверенностью говорил, будто это «признаки силы». Первый Советник недоверчиво смотрел на символы, и — пусть даже они не могли обмануть его интуицию — лишь отрешённо надевал более закрытые вещи.

«Нужно заказать перчатки», — решил Хистэо, почти физически ощущая, как символы обвивают запястье и норовят перебраться на кисти.

Он вышел из покоев, когда Светило поднялось над горизонтом. В замке было ещё тихо и пусто, хотя некоторые слуги уже расхаживали по светлым галереям и холодным, освещённым магическими светильниками коридорам, выполняя одним Богам известные поручения. Все они, словно заведённые, кланялись при видео Тэо и удивлённо глазели ему вслед. Эль Гратэ был в их глазах лишь очередным поводом для сплетен, а потому прислужники на ходу выдумывали какой-нибудь нелепо-загадочный повод, заставивший Первого Советника бродить по спящему замку в такую рань. Хистэо даже знал, какого типа сплетни будут на этот раз.

«Вы видели достопочтенного лорда эль Гратэ сегодня утром? Да-да, в Коридоре Камелий, буквально час назад. Он возвращался от некоей дамы, точно вам говорю, — будто наяву слышал Тэо. — Как думаете, кто она? Неужели, юная леди эн Кэй? Вы ведь заметили, они очень ладят в последнее время».

Хистэо усмехнулся своим фантазиям. Возвращаться от любимой леди поутру было бы лучшим поводом из возможных. К несчастью, из постели его вытолкнул не ласковый поцелуй девушки, а необходимость доказывать Тени свою преданность и готовность к бою.

Первый Советник тихо приоткрыл двери Тронного Зала и незаметно скользнул внутрь. Пустующее роскошное помещение, обделанное лучшим бархатом и драгоценностями, увешанное гобеленами и огромными магическими люстрами выглядело неприглядно в темноте, словно затаившаяся в высокой траве редкая красивая ящерица. Если не заметить её вовремя у себя под ногами, можно и спутать с обычным полевым цветком.

Тэо прошёлся к трону, мельком коснулся его мягкого подлокотника, а затем нырнул за спинку, точно зная, что там, у стены, есть скрытый проход. Он незаметен для окружающих, и войти туда могут разве что Боги и Воплощения. Стоит лишь уверенно сделать шаг прямо в стену, не боясь наткнуться на камень, — и через мгновение кожу обдаст липкий холодок подземелья.

Так произошло и в этот раз. Хистэо привычно спустился по уходящей вниз лестнице, осторожно ступая по старым бугристым ступенькам, чтобы уже через пару минут оказаться напротив входа в Комнату Кристаллов, как мысленно окрестил её маг. Каждый раз, когда Тэо приближался к этой комнате, всё внутри него сжималось от страха, от дурного предчувствия чего-то неизбежного. Кристаллы внутри зажигались один за другим, освещая пещеру разноцветным сиянием, и Первый Советник нервно сглатывал, глядя на их содержимое.

Особенно привлекал взгляд тот, который мерцал ровным серебристым светом. Он был чуть меньше остальных, а внутри него, словно засушенная красивая бабочка, застыла маленькая девочка четырёх триплексов от роду. Её длинные серебристые волосы, совсем такие же, как у Тэо, волнами ниспадали на узкие детские плечики, а только начавшее формироваться изящное тельце, облачённое в белое платье, согнулось в какой-то изломанной странной позе, как если бы у девочки резко заболел живот.

Хистэо зачарованно подошёл к кристаллу, почти не чувствуя под собой ног. Огромный сталактит манил его, звал к себе, приковывая взгляд каждый раз, когда лорд спускался в подземелье, и перед этим зовом тяжело было устоять. Тэо пытался сопротивляться, но иногда кристалл оказывался сильнее, и тогда Первый Советник подходил ближе, протягивал ладонь к шероховатой поверхности, а девочка в кристалле приоткрывала затуманенные дрёмой карие глаза и клала свою ладошку напротив кисти мага.

Этот отсутствующий пустой взгляд и механическое движение маленьких пальчиков до дрожи пугали эль Гратэ, словно перед ним оживала тряпичная кукла, а не Великая Богиня Сэнэри. Иногда Тэо так хотелось убежать, так хотелось по-мальчишески припустить подальше от кристалла, что он нарочно задерживался рядом с ним, проверяя свою храбрость. И в такие моменты лорд начинал чувствовать связь с Сэнэри ещё сильнее. Да, чем дольше Хистэо стоял рядом с ней, тем больше ощущал родство, связывающее их. Богиня не могла говорить, не могла выбраться из своей темницы, но всё же взаимодействовала с ним. Тэо почему-то был уверен, что Сэнэри знает, кто он, что она незримо наблюдает за ним, даже подбадривает, и это тоже придавало ему уверенности.

Уверенности в том, что он делает правильный выбор.

«Нужно идти», — с усилием оторвался от созерцания кристалла Хистэо.

Девочка с серебристыми волосами понимающе закрыла глаза и медленно отвела маленькую ладонь. Тэо отвернулся и последовал к выходу, стараясь не оглядываться назад.

Тень ждал своё Воплощение на другом конце подземелья, и вряд ли его терпения хватило бы надолго.

Второй выход из подземных тоннелей начинался ровно под Замком старой Академии. Всё та же каменная лестница головокружительно уходила вверх, являя скрытый проход в стене студенческой столовой.

Каждый раз, когда эль Гратэ приходил сюда, его охватывало странное чувство.

Академия была заброшена уже несколько сотен триплексов, но всё в ней светилось отголосками жизни. Столовая — первый зал, встречавший непрошенного гостя — горделиво выпячивала ровные рядки столиков, так не похожих по форме и размерам на привычные глазу столы Королевского Замка. Тэо шёл меж них, глядя на нетронутые временем салфетницы в виде лебедей, на потёртые спинки стульев, на серебряные подносы с изящными ручками, и с трудом осознавал, что когда-то зал был полон учеников. Они приходили сюда всей гурьбой, шумно рассаживались по своим местам, пили лийанский чай и обсуждали, какие заклинания выучили за прошедшую неделю. Студенты ели тёплые булочки с сиропом, надкусывали спелые яблоки и знать не знали, что когда-нибудь их Академия, их место гордости и величия, превратится в заброшенный замок, пустынный и одинокий.

Лорд открыл двери столовой, чтобы выйти наружу.

Его встретил длинный коридор со множеством высоких окон, так ярко освещающих пространство, что становилось больно глазам. Зализанные солнцем стены, белёсые до невозможности и унизанные чужими портретами, приветливо взглянули на Тэо десятками нарисованных глаз. Некоторые из этих портретов мужчина с лёгкостью узнавал: на них были изображены известные ректоры Академии. Каждый из них в своё время прославился выдающимися навыками владения чарами и сделал какой-то вклад в развитие магии. Почти все они были нарисованы в преклонном возрасте, с седыми бородами и мудрыми взглядами. Среди древних портретов Хистэо разглядел лишь один женский<span class="footnote" id="fn_21710111_0"></span>. Леди, изображённая на нём, была очаровательна: её коричневые волосы, завитые в крупные волны, отливали золотом на свету, а серебристые загадочные глаза будто наблюдали за Тэо. У женщины было занимательное имя, но кроме него на портрете не было другой информации. Судя по следам на холсте, фамилию просто стёрли, однако эль Гратэ в своё время порылся в старых документах и нашёл недостающие подробности. Тогда информация о прекрасной незнакомке поразила его.

Сейчас он уже не удивлялся. Скорее, сравнивал. Сравнивал цвет глаз и волос, форму губ, изгиб плеч. И находил так много почти неуловимых сходств с другой известной ему девушкой, что сомнений в достоверности исторических документов не было. Единственный ректор Академии женского пола, пусть и не пробывшая на своём посту даже пары месяцев, была родственницей маленькой юркой девчонки из Тари-Тёрна.

Хистэо выдохнул и медленно направился в сторону. Он был рад, что Покровитель не знает и не видит того, что уже знал и видел Тэо. Это давало некую фору, некую уверенность в своих силах.

Тень встретил его на заднем дворе Академии, единственной примечательной деталью которого был старый тёрн. Сухонькое деревце, ещё пару месяцев назад выглядевшее мертвенно-чахлым, ожило перед самым сезоном кальт и набухло россыпью мелких почек, в то время как остальные деревья Норта уже приготовились сбрасывать пышную зелёную шевелюру. Первый Советник не знал, сколько сотен или даже тысяч триплексов стоит этот терновник. Может, он застал саму Тарию, а может, и Богов, которые были до неё. В любом случае хилое с виду деревце пережило всех обитателей замка, и Тэо был уверен: переживёт и его.

— Начнём, — без вступлений прошипел Тень. — Ты ведь принёс Артефакт?

Хистэо молча кивнул и достал из кармана маленькую серёжку-копьё<span class="footnote" id="fn_21710111_1"></span>. Раньше ему приходилось учить заклинания, тренировать выносливость и силу, чтобы удовлетворить Покровителя. Теперь всё изменилось. Почти каждую тренировку Тэо должен был использовать Артефакт, ведь так приказал Тень. Вначале это казалось настоящим безумием, потому как украшение не желало подпускать к себе лорда. Каждое использование не могло длиться больше пары секунд: Хистэо попросту терял сознание от боли. Серьга была похожа на неприрученного скакуна своим нежеланием отдаваться в управление человеку. Но как дикое животное со временем подчиняется упряжи и крепкой руке ездока, так и Артефакт раз за разом сдавался под напором эль Гратэ. Первому Советнику пришлось терпеть боль целый триплекс, прежде чем маленькое серебряное копьё позволило распоряжаться с собой хотя бы минуту.

— Активируй, — с присущим ему безразличием приказал Покровитель.

Тени никогда не было дела до того, как плохо или больно приходится его Воплощению. Если Тэо выказывал хоть толику слабости, это неизбежно приводило к наказанию. Излюбленной пыткой Покровителя было лишить Хистэо возможности дышать. Для Тени подобное не составляло труда. Связь между Воплощением и Божеством была так велика, что при желании можно было сделать даже хуже, но, к счастью, фантазии Покровителя хватало только на удушение.

Лорда эль Гратэ такое обращение совсем не удивляло. Чем сетовать на судьбу, Хистэо предпочёл как можно быстрее найти способ терпеть боль. И у него получилось. Один из лордов как-то упомянул в разговоре, что приучает страдающую Душащей Хворью дочь дышать под счёт, чтобы уменьшить приступы. Девочке было от силы пару триплексов и вряд ли она прожила бы ещё столько же. Однако переносить недуг было куда проще, вспоминая цифры, чем корчась от собственного бессилия. И Тэо взял на вооружение этот способ.

— Хватит медлить, — предостерегающе гаркнул Тень, и задумавшийся на мгновение лорд активировал оружие.

Серебро тут же впилось в ладонь лорда незримой силой. На коже появились мелкие трещинки — признаки неприятия, даже ненависти к Хистэо. Но уже через пару секунд серьга неохотно подчинилась, увеличившись в размерах и превратившись в настоящее длинное копьё с устойчивым древком. Острая зазубрина наконечника опасно сверкнула серебром, приготовившись в мгновение ока расправиться с любой целью.

Тэо вдруг стало невыносимо жарко в камзоле, и он скинул его на землю. Рука тяжелела с каждой минутой, просто удерживая Артефакт, а лорду требовалось ещё и продемонстрировать своё умение. Мужчина выполнил несколько упражнений под надсмотром Тени, после чего стал работать над выпадами и защитными стойками. К моменту выполнения последнего элемента у Хистэо зуб на зуб не попадал от боли.

— Повтори последнюю связку ещё раз, — словно не замечая состояния своего Воплощения, скрежещущим голосом приказал Покровитель.

Эль Гратэ гулко выдохнул, сжимая тёплое древко. Сил оставалось мало, и чёрные символы на теле Тэо, будто поняв это, зашевелились.

Лорд поднял оружие и принялся считать до десяти.

Раз.

Копьё отрывается от земли и плавно рассекает воздух.

Два.

Древко мелодично скользит в мозолистых уставших руках.

Три.

Обманное движение с проворным пируэтом, выполненным благодаря магии воздуха.

Четыре.

Резкий замах и отточенное триплексами рубящее движение.

Пять.

Чья-то воображаемая хорошенькая головка глухо падает на пол. Серебристые глаза удивлённо распахнуты. Каштановые волосы разметались, словно перья умирающей птицы. На скулах медленно тухнет здоровый румянец.

Богиня Тария повержена.

Навсегда.

Тэо не помнил, в какой момент потерял сознание. Картинка перед глазами выключилась словно по щелчку пальцев, и когда изображение вновь зарябило красками, Первый Советник обнаружил себя лежащим на земле.

Тени уже не было: он всегда уходил, как только Воплощение оставляли последние силы. Это было даже хорошо, ведь Покровитель не мог видеть, насколько слабым становится Хистэо в такие моменты.

А слабость была меньшим, что ожидало лорда после такого расточительного использования сил. Вслед за ней приходила боль, от которой перехватывало дыхание и мутнело сознание. В подобные моменты Тэо приходилось по нескольку часов корчиться на заднем дворе Академии, чтобы найти силы просто добраться до Королевского Замка. Не способный даже подняться на ноги, эль Гратэ чувствовал себя слабым и беспомощным. Из чёрных символов на его теле начинала сочиться кровь, пропитывая тренировочную форму, но усталость была так сильна, что Хистэо почти не чувствовал это.

Лорд с трудом перевернулся на спину и попытался сфокусировать взгляд на небе. Оно было облачным, будто вздутым, что предвещало дождливую погоду. Мглистая поволока вдали только убедила Тэо в собственных выводах.

— Сегодня определённо будет дождь, — словно вторя мыслям Первого Советника, вкрадчиво произнёс чей-то женский голос.

От неожиданности у Хистэо сжалось сердце. Никто, кроме Богов и Воплощений не мог попасть в Замок Академии: не позволяло защитное поле вокруг. Благодаря этому эль Гратэ не боялся, что кто-нибудь может увидеть его слабым или немощным, иссушенным собственной магией и приказами Тени. Только здесь Тэо мог быть собой, без слащавых улыбок и вечного контроля ситуации. А потому появление кого-то постороннего до дрожи напугало мужчину.

Он рывком поднялся на ноги и приготовился атаковать, хотя от слабости у него до одури кружилась голова.

— Ну-ну, не стоит так напрягаться, Ваше Превосходительство, — дружелюбно отозвался мягкий голос. — Судя по вашему виду, вам пришлось несладко последние пару часов.

Хистэо наконец определил, откуда исходят звуки и теперь в ступоре уставился на оппонентку. Она, как ни в чём не бывало, расположилась на каменном ограждении здания и беззаботно болтала ногой в странной белой обуви с синей звёздочкой и незнакомыми символами. Алые глаза собеседницы, похожие на спелые вишни, лукаво наблюдали за лордом, а изящные длинные пальцы, какие встречаются, должно быть, у музыкантов, выстукивали по нагретому камню замысловатый ритм.

— Верховная Жрица, — поражённо констатировал Тэо. — Что вы здесь делаете?

Женщина грациозно потянулась, выгнув спину, словно кошка, и Хистэо наконец заметил, что она не облачена в привычный плащ и закрытую одежду. Вместо них на теле Жрицы красовались укороченные облегающие штаны и совсем уж откровенная полоска ткани, едва ли подходившая под описание существующих нарядов. Тело у женщины было удивительно складным, привлекательным, словно выточенным искусным скульптором по заранее нарисованному плану. В таком распутном виде эль Гратэ никогда ещё не замечал эту загадочную леди. Неизменным, пожалуй, оставался лишь белый цвет одежды, придающий коротким пшеничным волосам Эстэр ещё более светлый оттенок.

— На самом деле я бы хотела задать вам тот же вопрос, — не спеша, будто смакуя каждое слово, проговорила Жрица. — Но, к счастью, у меня уже есть ответ на него. Так что не смею держать вас в неведении: я просто прогуливалась по Сэнэри. Видите ли, иногда мне приходится бывать здесь по долгу службы, но я сумела улизнуть от обязанностей на некоторое время, чтобы насладиться прекрасными видами города.

— Как вам удалось сюда попасть? — впервые растерялся Тэо.

Он совершенно не был готов к подобной ситуации, и теперь судорожно пытался задействовать логику, чтобы объяснить происходящее.

Женщина игриво улыбнулась и задумчиво постучала пальчиком по аккуратным губам. Серебряный браслет на её правой руке от этого движения звякнул маленькими шариками, которые при более внимательном рассмотрении оказались разными по форме и цвету подвесками.

— Хм, дайте-ка подумать… — шутливо усмехнулась она. — Кажется, я вошла через главный вход.

— Через главный вход?.. — потерял дар речи Хистэо. — Но Замок обнесён защитным куполом, сюда могут войти только Воплощения и… Боги.

— Да, я знаю, Ваше Превосходительство, — едва сдерживала смех Эстэр. — Я ведь сама его установила.