Глава 22. Тени (1/2)
Прочитанные слова до сих пор незримо витали в воздухе, заполняя собой все пространство комнаты. Вопросы без ответа и недосказанные фразы давили на сознание Погасшей. Она легко могла себе представить, как Марика в спешке дописывает заметки, бросает книгу, а затем претворяет свой план в жизнь — и как с каждым ударом молота Марики, Кольцо Элдена деформируется, теряет очертания, а затем от него во всех стороны разлетаются осколки рун. И чем больше ломается Кольцо Элдена — тем сильнее меняется само Междуземье. Естественно, Великая Воля была в бешенстве, насколько это слово вообще применимо для нематериальных потусторонних сущностей с других планет где-то в неосознаваемых глубинах мироздания. Сложно было представить, что останки тела Марики запертые внутри Древа Эрд — когда-то были Марикой, которая жила, двигалась, чувствовала. Теперь она была больше похожа на полую статую с разведенными в стороны руками и наклоненной головой, а на ее лице навечно застыло печальное и смиренное выражение, как будто бы она показывала своим видом — вот что бывает с теми, кто идет против Внешнего Бога. Для Внешних Богов люди были не более, чем шахматными фигурами, взлетающими и падающими с доски, или же линзами, через которые эти чужеродные сущности расширяли свое влияние. Вся история Междуземья была связана в прочный узел с воздействием Внешних Богов.
При мысли о Внешних Богах руку, обмотанную выше запястья белой повязкой, болезненно и муторно свело.
Оливия снова прочитала параграф про Предначертанную Смерть и Сумеречноокую Королеву. Целая жизнь, запечатленная в нескольких строчках. Еще до Годвина, до всех остальных полубогов — жила она. Некто. Так и не названная по имени дочь Марики. Неужели это действительно Мелина? В мыслях снова возникли образы, увиденные в сфере святой Трины.
Девушка на вершине лестницы. Апостолы. Плащи из выделанной кожи.
Неужели она действительно…?
Нет. Этого не могло быть.
Кто угодно, но не она.
Селлен, казалось, поняла, о чем думает Погасшая и задала вопрос, который прозвучал как утверждение:
— Ты же понимаешь, что это про нее? С огромной долей вероятности.
— Нет, — тут же вырвалось у девушки. — Все еще нет точных доказательств. Она не похожа…
— Похожа, — сказала Селлен тоном, словно вела научный спор в Академии. –Ты пытаешься отрицать очевидное. «Она» в записях Марики — это Мелина. И да — её же кто-то убил?
— Убил и сжег тело, — сдалась Оливия.
— А за что? Что такого могла сделать Мелина, чтоб с ней так поступили? — продолжила допытываться волшебница. — Руководство Культом Апостолов и чрезмерное использование Руны Смерти — достаточная причина, чтобы за ней отправили кого-то вроде Маликета.
— В таком случае получается, что это Марика приказала убить Мелину, и она же ее потом воскресила в виде призрака и отправила на самосожжение, — нахмурилась Погасшая.
От этих слов внутри поднялась волна раздражения. Как можно было так поступить с собственным ребенком?
Снова вспомнилась оброненная Мелиной фраза во время разговора про плачущего Бока, тосковавшего по своей матери.
«Неужели те, кто рожден от матери…так себя ведут?»
Как будто бы ей это чуждо.
Но если у них с Марикой действительно были такие отношения, то ничего удивительного в этой фразе нет.
— Кстати, — из размышлений Оливию снова выдернул голос Селлен, — а откуда Мелина знает, как сжечь шипы Древа Эрд, если она не является настоящей Служанкой, которую приставляют к Погасшим? Это слишком специфическое знание.
Погасшая не успела ответить, как на пороге комнаты бесшумно возникла Мелина. Её умение незаметно появляться и исчезать, никуда не делось, даром, что больше она не была призраком, а человеком из плоти и крови, . Девушка всегда выглядела спокойной и даже несколько отстраненной от происходящего, но сейчас её вид выражал моральную разбитость. Она снова куталась в свою накидку, как будто ей все время было холодно.
— Я ценю, что вы меня обсуждаете, но, может быть, и меня в курс дела введете? — сказала она ледяным тоном. — Я — то думала, мы одна команда.
— Мелина, ты неправильно все поняла… — осторожно произнесла Оливия. Меньше всего на свете ей хотелось видеть сейчас Мелину. Надо было запереть дверь или выбрать другую комнату. Хотя, зная талант Мелины ориентироваться в замке Лейнделла лучше, чем кто-либо ещё, она бы всё равно их нашла.
«Кстати говоря, а откуда Мелина так хорошо знает этот замок? О, нет…»
— Я прекрасно понимаю, что вы обсуждаете, — все также холодно ответила Мелина. Она переводила взгляд с Селлен на Оливию, как будто ожидая нападения. — Я действительно ничего не помню.
— Лучше почитай то, что нам удалось найти, — Селлен отдала дневник девушке, — Может быть, это пробудит твои воспоминания.
Мелина забрала книгу, но на её лице все еще оставалось выражение холодной собранности. Градус накала ситуации спал.
— Я все равно не понимаю, с чего вы взяли, что это про меня. Я не помню своей матери, и я не владею магией Предначертанной Смерти, — взгляд золотистого глаза медленно скользил по строчкам. — Я не знаю, кто меня убил. Междуземье опасное место, это мог быть кто угодно.
Оливия поймала себя на том, что слишком пристально рассматривает бледные разводы ожоговых рубцов на руках девушки и пытается представить их сражение с Маликетом. Сама идея звучала сюрреалистично. Маликет был безумно сильный и ловкий, даже несмотря на то, что Руна Предначертанной Смерти буквально разъедала его изнутри, и в далеком прошлом он явно был сильнее.
— У нас есть еще одно доказательство, — сказала Селлен, — Сфера Святой Трины, в которой заточен сон.