Глава 11. Сияние (1/2)
Виварий представлял собой огромную залу, заполненную различными клетками и вольерами, прочно защищенными магией от любого воздействия. Некоторые вольеры были пустые, а в других было видно разных животных, обитающих в Междуземье. Крысы, волки, даже собаки из Каэлида, пораженные красной гнилью — загоны с ними были изолированы. Оливия с интересом разглядывала обитателей вивария, пока они с Ренналой шли по залу.
— Не спалось на новом месте? — увидев помятый вид Погасшей, спросила Реннала. От её напевного голоса сонливость накатывала еще сильнее.
— Думаю о том, как все пройдет.
Первородный камень Селлен оттягивал скрытый внутренний карман мантии. Погасшая старалась отгонять от себя любые мысли о том, что может пойти не так во время их так называемого эксперимента, но внутри все равно сжимался комок тревожности. Нет и нет, но Оливия чувствовала укол злости из-за Селлен — за то, что та полезла в дебри неприкосновенной магии, и на себя — за то, что упустила момент, когда её надо было любой ценой отговорить от дальнейших исследований.
Пройдя через тяжелые двери, они оказались в изолированной части вивария, где находился один — единственный высокий вольер за магическими печатями. Девушке удалось разглядеть внутри этого вольера знакомую аморфную серебристую каплю, которую она ни раз и ни два видела в Нокроне и Нокстелле. Мимик был неподвижен и казалось, даже не чувствовал приближающихся гостей.
— Идея заключается в том, чтобы поместить внутрь мимика первородный камень, — тоном, словно читая лекцию для студентов, сказала ректор Академии, когда они подошли вплотную к печати на дверях, — я буду удерживать мимика обездвиженным в ловушке, а тебе придется подойти и поместить камень в центр капли. Как только камень «поймет», что он внутри тела, он начнет разрастаться. Но что будет дальше, это неизвестно.
Оливия молча кивнула, достав камень.
— И мне нужно предупредить, — не допускающим никаких возражений тоном продолжила Реннала, — если что-либо пойдет не так, мимика придется убить. Безусловно, Академия присягала на верность новой Повелительнице Элдена, но безопасность Академии все ещё остается в области моих прямых обязанностей.
— Иначе и не планировалось, — хмыкнула Погасшая.
С легким звоном магические печати спали со входа в клетку, и Оливия зашла внутрь. Реннала, выставив посох вперед и прошептав заклинание, сковала мимика налетевшей на него волной, состоящей из пятен света. Магия Ренналы была столь сильной, что её мощь Оливия могла ощущать физически, и от этого по коже забегали мурашки. Капля задрожала и попыталась вырваться из сковавших её цепей, но это было бесполезно. Быстрым шагом Погасшая подошла к мимику и, примерившись протянула руку прямо в центр мимика. Первородный камень Селлен, напоследок блеснув красно-фиолетовыми гранями, скрылся внутри вязкой серебристой плоти. До этого Оливия никогда не касалась мимиков и краем сознания успела поразиться тому, насколько необычны они на ощупь. По капле шли волны крупной дрожи, и Погасшая чувствовала легкие холодные покалывания. Вдруг камень резко раскалился в руке, а изнутри мимика появилось сияние. До Оливии донесся голос Ренналы:
— Отпускай и отходи в сторону!
Погасшая резко выпустила камень из рук, и отошла назад.
«Мечтают ли мимики о том, чтобы их душу изгнали из собственного тела? Впрочем, это же все ради Селлен. Жизнь подделки в обмен на право стать сосудом для чего-то настоящего. И здесь совсем нет ничего общего с моей историей про безумное пламя. Совсем-совсем ничего…»
Оливия поежилась от собственных мыслей.