Глава 7. Темнота (1/2)

Лифт в виде круглой платформы, покрытой таинственными письменами на забытых языках, с глухим ревом унес Погасшую и Мелину глубоко под землю.

Искусственное небо было неотличимо от настоящего. Оно выглядело точно таким же бесконечным, а холодный свет звезд, похожий на всполохи магических искр, слабо освещал тянущиеся ввысь темные мрачные громады соборов, построенных давно забытыми народами. Трудно было поверить в то, что Мелина и Оливия находились под землей, а не на поверхности, под небосводом магических звезд.

Погасшая не хотела думать о том, сколько километров горных пород находится над их головами, ощущения были не из приятных. Оливия внимательно изучила карту, которую ей дал Кале и попыталась спланировать дальнейший маршрут. В подземных городах Нокроне и Ноктелле она была лишь пару раз и потому ориентировалась плохо.

Погасшая искоса взглянула на Мелину, которая проверяла снаряжение — озаренная сиянием искусственных звезд, девушка казалась бесплотным призраком, сотканным из этого бледного света.

«Хорошо, что Лина больше не призрак. Лина? Я снова подумала так о ней… Хорошо, что не сказала этого вслух».

Первый день совместного подземного путешествия прошел спокойно — несколько раз на пути девушек встретились враждебно настроенные обитатели этого только лишь на первый взгляд кажущегося заброшенным города.

Оливии и Мелине удалось пройти большое расстояние и вплотную подойти к спуску на нижний ярус города.

Они устроили привал в закутке, зажатом между стенами древних готических соборов, смотрящих чёрными провалами окон на окружающий пейзаж. Возле некоторых домов встречались светильники в виде металлических чаш, в которых клубился бледно-голубой, точно призрачный, огонь, а вокруг него дрожали тени, отбрасываемые окружением. Неестественность этого города-призрака навевала давящее чувство тревоги. Казалось, будто в темноте распахнутых высоких дверей и пустых глазницах окон что-то движется, невидимое человеческому глазу.

От источника Благодати исходил теплый и мягкий свет, и Погасшая придвинулась ближе к нему. Усталость давала о себе знать, и поэтому разговаривать совершенно не хотелось. Некоторое время девушки сидели в тишине, прислушиваясь к окружающим звукам. В Нокроне было тихо, лишь изредка шелестели случайные порывы ветра. Сырой и на удивление свежий для подземного города воздух нагонял сонливость.

— И все же, что ты рассчитываешь здесь найти? — наконец подала голос Мелина, счищая с клинка серую кровь, оставшуюся от встретившихся им мимиков, оборачивающихся в блеклые подобия людей.

— Не знаю, — помедлив, ответила Оливия, в очередной раз рассматривая уже успевшую смяться карту. — Что-то, что поможет спасти Селлен.

Мелина ничего не ответила, но по выражению её лица было видно, что она не очень-то верит в успех этой затеи. Последние капли серебра, счищенные с изогнутого клинка, упали на каменные плиты, и девушка убрала кинжал в ножны.

— Кто первый пойдет отдыхать? — спросила Мелина.

— Давай сначала ты, потом я, — ответила Погасшая, заметив, насколько уставшей выглядит её спутница.

Пока Мелина устраивалась на тонком спальнике, Оливии так и хотелось спросить, как она себя чувствует сейчас, когда ей вернули её физическое тело. Когда они только начали общаться и путешествовать вместе, Мелина была призраком, который мог обретать плоть лишь в местах Благодати, словно та была своеобразным посредником между потусторонним миром и реальностью. Оливии было безмерно любопытно, что же случилось с Мелиной раньше, в её прошлой жизни, и что послужило катализатором ее возвращения, но уже во плоти и крови? Про свое прошлое Мелина только сухо обронила, что ее тело было сожжено ужасающим образом.

От этих мыслей Погасшая поежилась, затем облокотилась на холодную стену одного из соборов.

Некоторое время Оливия рассматривала мрачные громады зданий с незнакомой ей архитектурой, но в какой-то момент относительного спокойствия и затишья она почувствовала, что её тело наливается тяжестью, и глаза закрываются. И как только Погасшая провалилась в сон, то увидела, как вокруг нее снова танцуют языки ярко-желтого ослепляющего пламени. Они жадно лизали ночное небо, пожирая все вокруг себя. В какой-то момент пламя расступилось, обнажая ту самую дверь, которую Оливия однажды открыла. Девушка мечтала проснуться, но что-то против её воли силой влекло к этой дрожащей, словно живой организм, двери. И это что-то глубоко в её душе жаждало прикосновения к черным с красными полосами вратам, объятым пламенем.

И она знала, что выжидает её за вратами.

Оливия проснулась, и, тяжело дыша, резко вскочила на ноги. Услышав шум, Мелина тоже проснулась и быстро села, откинув спальник.

— Что такое?

— Ничего, — Оливия почувствовала, как голос предательски дрогнул. Ей меньше всего на свете хотелось, чтобы Мелина догадалась, какие сны ей снятся.

Мелина с подозрением взглянула на нее и напряженно спросила:

— Может быть отдохнешь?

— Нет, у меня бессонница, — соврала Погасшая, покачав головой, вновь облокачиваясь на стену.

Мелина смерила её подозрительным взглядом и отвернулась. Некоторое время Оливия гипнотизировала взглядом её макушку, борясь с сонливостью и нахлынувшими на неё воспоминаниями.

***

Лейнделл медленно тонул в наступающей ночи, постепенно крадущей цвета уходящего дня и окутывающей город во тьму. В этой тьме сияло лишь Древо Эрд. Погасшая разбила лагерь на окраинах города. Она совсем недавно выбралась из катакомб обратно на поверхность. Теперь все ощущалось иначе. Погасшую не покидало тяжелое ощущение, что там, глубоко под землей, её не просто искалечили до конца жизни, но и навеки отобрали что-то важное, но что — она не могла понять.

Но это все было ради Мелины.

Внезапно ее внимание привлекло почти незаметное движение вдали, где лежало несколько мертвых тел стражи Лейнделла. Оливия могла поклясться, что одно из этих тел сейчас шевелилось, несмотря на то, что жизнь его покинула несколько часов назад. Погибший воин медленно поднялся на ноги, покачиваясь из стороны в сторону, как будто пытаясь приноровиться к собственному телу. Эти движения показались Погасшей знакомыми.

Девушка схватилась за лежавший рядом меч, готовясь напасть на медленно бредущего к ней человека. Он двигался неестественно, как будто бы это было не живое существо, а марионетка, движимая неизвестной внешней силой, которая лишь отдаленно понимает, как должны двигаться люди и неумело пытается воспроизвести человеческие движения.

Намерения существа не были агрессивными — оно медленно шло к Оливии, даже не взяв в руки оружие и не пытаясь призвать магию. Его руки неподвижно висели вдоль тела. Едва оживший мертвец подошел ближе, как Погасшая разглядела его глаза — похожие на растекающиеся по глазнице огненные всполохи в объятьях с чернильными тенями.

Погасшая пристально разглядывала идущее к ней создание, пытаясь предугадать его намерения. Она не выпускала из рук оружия. И все же, видеть такие глаза на чужом лице было намного проще, чем каждый раз вздрагивать при виде своего собственного отражения.

— Ты что, не узнаешь Нас, своего старого друга Шабрири? Маленькая милая погасшая девочка, ха-ха-ха, — гортанно рассмеялось существо. Возможно, телом, которое уже подверглось трупному окоченению, было сложнее управлять.

— А, это ты, — Оливия тут же опустила оружие. Забыть их первую встречу было невозможно — ведь именно благодаря тому, что ей рассказал Шабрири, появился шанс спасти Мелину. И все же, Погасшая в глубине души искренне предпочла бы, чтоб её пути с Шабрири больше не пересекались никогда. А сейчас это существо вновь нашло её и стояло прямо перед ней.

Едва их взгляды встретились, как на лице одержимого тут же появилась улыбка. Точнее, как будто что-то заставило бездыханное тело улыбнуться. На задворках сознания у Погасшей на мгновение пронеслась ужаснувшая ее мысль — а что если она в будущем рано или поздно превратится в кого-то вроде Шабрири?

— Я смотрю, ты приняла наше предложение, — довольно произнес Шабрири. — Каково тебе быть частью Нас?

— Я не одна из вас, — Оливия отодвинулась от него подальше, не сводя с него взгляда.

Существо хрипло засмеялось, но смех был больше похож на лающий кашель — кажется, голосовые связки мертвого тела с трудом сокращались.

— Мы не думали, что дойдет до отрицания очевидного. Ты давно в зеркало смотрела?

Оливия вздрогнула, не найдя ответа. К своему новому виду она все еще не привыкла. Ровно как и к новым способностям. Сколько времени прошло с того момента, как она выбралась из катакомб? Два дня?

— Покажи нам отметины, — существо, бывшее некогда одним из воинов, охранявших Лейнделл, требовательно вытянуло руку вперед. От Погасшей не укрылось то, насколько механическим и неестественным был этот жест.

Оливия нехотя стянула перчатку, сильно поморщившись, когда ткань задела обгоревшую плоть, и протянула руку вперед, отстранено подумав, как же рана на ней жутко выглядит — красная обгоревшая кожа, покрытая бугристой сеткой воспалившихся рубцов, из которых сочился гной. Удивительно, что до сих пор не отслоились ногти.

Шабрири с неожиданным проворством перехватил ее ладонь и принялся ее разглядывать.

— Да, все так, как и должно было произойти, — с этими словами он с нажимом провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, заставив Погасшую снова поморщиться и прикусить губу, лишь бы не вскрикнуть от боли. — Слияние прошло идеально. Хиетта была права насчет тебя.

Услышав имя Хиетты, Погасшая внутренне сжалась, вспоминая то, что произошло в катакомбах. Как на кончиках её пальцев загорается огонь — естественно, без каких-либо усилий, не причиняя ей вреда. Как она касается глаз Хиетты за повязкой — она не могла этого не сделать, это был неведомый порыв, больше похожий на инстинкт. Как Служанка Пальцев хватается за лицо и срывается на крик — «они горят» — а затем падает, как будто ей вышибли почву под ногами.

— Она умерла, — высвободив руку, Оливия собралась с духом, чтобы продолжить. Только сейчас к ней полностью пришло жуткое осознание, что именно она сделала — я…я выжгла ей глаза.

Как она могла это сделать?

Как у нее вообще могла такая мысль появиться?

«Но это же ради спасения Мелины, — тут же возразил ей внутренний голос, — А ради её спасения можно и еще кому-нибудь выжечь глаза, если потребуется…»

— Только не говори, что ты переживаешь из-за Хиетты, — на лице одержимого отразилось что-то, похожее на удивление с толикой насмешки, — она этого и хотела. И она выполнила свою задачу. Она всегда была частью Нас.

Пристальный взгляд желтых глаз снова скользнул по Погасшей, тут же неуютно заерзавшей на месте.

— У нас есть для тебя небольшой подарок, — произнес Шабрири и достал из поясной сумки тканевый мешочек. — Только не используй сразу всё.

Оливия хотела было отказаться, полагая, что брать подарки от Шабрири это плохая идея, но любопытство в ней пересилило, и она аккуратно взяла мешочек в руки, избегая напрямую касаться ладони одержимого. Внутри лежали желто-оранжевые камушки, и Погасшая сразу же ощутила исходящую от них энергию хаоса.

— Это камни, пропитанные Нашей энергией, — произнес Шабрири и Оливии показалось, будто в его голосе сквозит благоговение. — Брось один такой на землю, и это тебе поможет — затем он презрительно-высокомерно добавил — В особенности, если закончатся запасы твоих волшебных восстанавливающих склянок. Как, например, сейчас. Мы правы?

И правда, у Погасшей закончились все запасы, которые у нее были. А найти не сошедшего с ума торговца посреди плато Альтус было невыполнимой задачей.

— Спасибо. Но лучше скажи мне, как сжечь шипы на Древе Эрд, — спросила Оливия. Она все еще плохо понимала, как произошедшее увязывается между собой. — Как мне разжечь кузницу? Мне нужно будет особенное заклинание прочесть или что?

— Ох, ты поймёшь это сразу, как там окажешься, — проговорил Шабрири. Кажется, он хотел усмехнуться, но горло издало звук, больше похожий на перестук камней друг о друга. — В конце концов, для нас это также естественно, как и дышать.

— Любопытно слышать это от существа, которое не дышит, — пробормотала девушка. И вновь в ответ раздался лишь смех, больше похожий на то, как будто кто-то давился.

— Ах да, и еще один момент, Оливия — произнес Шабрири, словно бы пробуя имя девушки на вкус. — Если ты решишь избавиться от дара, которым мы тебя наградили и сойти с дороги Повелителя Хаоса… то сразу предупреждаем — ничего не выйдет. Сделка есть сделка и от своей судьбы тебе не спрятаться.

Губы одержимого растянулись в неестественной ухмылке, больше похожей на оскал. Оливия ничего не ответила, но почувствовала, как ледяные когти тревоги царапнули ее по шее.

— Но если ты такой могущественный, — решилась спросить Погасшая, неопределённо махнув рукой, — То почему ты сам не пойдешь по этой дороге?

— Нам уготовлена роль гораздо лучше. Мы свидетели рассвета новой эры. И мы уже заняли место в первом ряду. — осклабилось существо, а затем нараспев протянуло. — И пусть хаос поглотит этот мир.

Желто-оранжевый огонь в глазах мертвеца потух, сменившись мутной белесой пеленой. Лишенный поддержки труп завалился набок, тяжело распластавшись возле костра.

— Мог бы и подальше отойти, — недовольно пробормотала девушка, встав на ноги и, перехватив тело под мышки, потащила его в сторону. Устраивать ночлег рядом с трупом не хотелось, в особенности с таким, который ходил и разговаривал буквально несколько минут назад.

Одиночество тяжелыми объятиями навалилось на Погасшую сразу же, как только она вернулась обратно и попыталась устроиться рядом с костром на импровизированном спальнике. Раньше рядом с ней всегда была Мелина — или прохаживалась рядом с костром, или гладила стоявшего неподалёку Торрента. Или же они с Погасшей обсуждали прошедший день, чтобы на рассвете вновь отправится в путь. Они частосмеялись, о чем-то шутили. Или же Мелина призывала исцеляющие заклинания, чтоб залечить раны, которые Погасшая получила в очередной стычке.

Сейчас же было пусто. Мелина не появлялась с того самого момента, как попыталась остановить Оливию в катакомбах. Погасшей подумалось, что она никогда не видела Мелину такой напуганной, как в тот момент. И уж точно никогда не слышала, чтоб у нее так сильно дрожал голос.

С другой стороны, если бы Мелина сейчас появилась — можно было очень легко представить, что она скажет, как только её увидит. И какие выражения она выберет.

Но это все ради ее же блага.

Оливия еще раз осмотрела опустевшие склянки с исцеляющими зельями и, вздохнув, убрала их обратно в сумку. У нее ничего не осталось, кроме этого камня, который ей отдал Шабрири. Она нехотя покрутила его в пальцах, разглядывая поверхность, покрытую искривленными трещинами, похожими на отпечатки пальцев. Казалось, внутри камня дремлет огонь, медленно плавящий его изнутри и готовый вот -вот вспыхнуть.

Почему-то в этот момент Оливии показалось, что она, в сущности, ничем от этого камня и не отличается. Девушка чуть сжала его в ладони и бросила под ноги — камень тут же с треском вспыхнул, изливая вокруг себя желто — оранжевые вспышки. Шабрири не обманул ее — стоя рядом с камнем Погасшая сразу же почувствовала, как затягиваются раны, которые она получила днём.

Кроме ожогов.

К тому же, глядя на поднимающийся вверх огонь, Оливия почувствовала странное умиротворение.

Как будто она была дома, которого у нее никогда и не было.

В глаза тут же бросилась одна из золотых ветвей древа Эрд. Казалось, будто весь Лейнделл закрыт этими ветвями, словно огромным куполом. И если раньше Погасшая с каким-то внутренним трепетом ждала того момента, как она дойдет до Древа Эрд, то теперь, едва огромная ветвь, похожая на золотую трещину на небосводе, попала в поле ее зрения, то внутри Оливии сразу же поднялась затмевающая сознание волна злости.

Она ненавидела все, что привело её к этому моменту. Ложь Золотого Порядка. То, что Древо Эрд никого не пропускало. То, что Мелина собиралась пожертвовать собой.

Как же будет приятно сжечь Древо Эрд.

Желательно дотла.

Вместе с Лейнделлом. Вместе с плато Альтус. Вместе с Озерной Лиурнией, Лимгрейвом, Каэлидом…

В воображении тут же возник образ горящего Древа Эрд — как огонь ненасытно и безжалостно расправляется с огромными ветвями, как под тяжестью собственного веса ствол дерева обваливается и что от него остаются только чёрные обгоревшие обломки, погребая под собой столь ненавистную столицу и засыпая ее пеплом, как мерзкий золотистый цвет неба меняется на оранжево-красный…

Погасшая даже не заметила, как от этих мыслей ее губы растянулись в улыбке.

«Но разве я не хотела сжечь только шипы?»

Откуда эти мысли?

Погасшая потрясла головой, прогоняя навязчивый образ.

Она попыталась вытянуться на спальнике и отдохнуть. Раньше Погасшей всегда нравилось спать на спине — так можно было разглядывать небо, звезды, пытаться угадывать созвездия, как ее учила Селлен. Но едва ее спина коснулась ткани спальника, как тело тут же скрутило от боли. Все же спине досталось больше всего — там почти не осталось не затронутой ожогами кожи. Хотя живот, грудь и руки тоже были исполосованы глубокими обугленными шрамами. Кое-как Оливия скрючилась на боку, тщетно пытаясь уснуть.

Она едва провалилась в забытие, наполненное какими-то тревожными видениями, как услышала странный хруст рядом с собой. Оливия тут же вскочила на ноги, хватаясь за оружие и озираясь, ожидая нападения. Но вокруг на километры вокруг не было ни одной живой души… Лишь только в холодном ночном воздухе растворялись до боли знакомые голубые искорки.

— Мелина? — голос Погасшей непроизвольно дрогнул.

Но ответом была лишь тишина. Оливия вновь огляделась, и заметила, что камень, доставшийся ей от Шабрири, треснул, и на земле лежали лишь желтые обломки.

Такие обломки, что можно было слишком легко представить, как кто-то наступил на этот камень — случайно или намеренно.

— Да ладно, — с этими словами Погасшая наклонилась и взяла в руки кусок камня, затем снова обвела взглядом окрестности и наугад запустила обломком в пустоту туда, где казалось, что синих искр кружится больше всего. — Рано или поздно тебе придётся перестать прятаться и выйти поговорить со мной!

Но в ответ вновь была лишь тишина, а синие искры окончательно растворились в воздухе.

***

— Нет, ничего подобного больше не произойдет, — подумалось Оливии, хотя едкое сомнение все еще грызло ее мысли, заставляя подозрительно оглядываться в ожидании, что она снова увидит бредущего к ней одержимого.

«К тому же, он может манипулировать только мертвыми… Ни разу не видела, чтоб Шабрири мог вселяться в живых людей,» — мысленно успокоила себя Погасшая. — «Да и если он появится, то я смогу дать отпор…»

Путешествие продолжилось с наступлением рассвета, явление которого было условным, поскольку на искусственном небе не появлялось солнце, лишь только где-то совсем вдали клубилось красно-оранжевое зарево. К их лагерю забрело несколько созданий, выглядевших как трупы со снятой кожей, под которой торчали изъязвленные кровоточащие мышцы с костями. Некоторые из этих созданий держали щиты с изображением ястреба — Оливия сразу узнала этот символ, он принадлежал участникам пропавшей экспедиции под землю. По рассказам, у них закончились все припасы, , и, в конечном итоге, они навлекли на себя проклятие…

«Страшная история на ночь, которая оказалась правдой.»

Враги не представили серьезной опасности, и вскоре путь был продолжен.

Они обошли один из соборов по парапету.

Перед глазами девушек предстало жуткое зрелище — на площади, внизу, стоял трон, размером не меньше окружавших его зданий.

На троне восседал гигантский скелет, вцепившийся костлявыми руками в подлокотники и при этом, немного склонившись вперед, он пялился пустыми глазницами на площадь. На скелете висела обветшалая, потрепанная временем одежда. Костяные ступни свисали вниз, не касаясь пола. Вид этих останков, выглядевших одновременно пугающе и неестественно, приковывал взгляд. Погасшая не имела ни малейшего понятия, что это за существо и кем оно было в момент существования забытых народов, и ей подумалось, что некоторым тайнам лучше оставаться в тени неизвестности.

Девушки прошли по каменной перекладине перекинутой между двумя балконами и залезли в соседнее здание через разбитое окно. Оливии подумалось, что на нижнем ярусе города слишком тихо. Давящую тишину нарушали только звуки шагов и сбивчивое дыхание. Погасшая еще раз светилась с картой — сомнений не было, маршрут был правильный.

— Смотри, — вдруг резко одернула Погасшую Мелина и показала рукой куда-то в сторону. Проследив взглядом в указанном направлении, Оливия резко выдохнула, заметив, как из каменной кладки пробиваются «они» — уже знакомые черное-серые извилистые корни, карабкающиеся по стенам. Они были тонкие по сравнению с корнями, которые видела Погасшая в Доминуле, но перепутать их с чем-то другим было невозможно. Наростов, напоминающих глаза, на них не было, но что-то подсказывало Оливии, что они рано или поздно появятся.

— Он и сюда добрался, — констатировала факт Оливия, подойдя ближе. Раньше она видела корни смерти, невесть как занесенные в Фарум Азула, парящий в центре временного урагана, и это только лишний раз указывало на то, что для Годвина нет никаких преград.

— Ты не пыталась их уничтожить? — спросила Мелина, склонив голову на бок.

— Пыталась, но их ничто не берет, — перед глазами Оливии снова замельтешили воспоминания, как она пыталась уничтожить корни смерти, растущие из изуродованного тела Годвина. Но ни меч, ни магия не могли навредить этим чудовищным лозам, нарушавшим самим своим существованием фундаментальные законы мироздания.

— Наш долг — уничтожить Годвина пока он не заполонил все Междуземье. — мрачно добавила Погасшая. — Со смерти Годвина все началось. Его упокоением все и завершится.

— Старый Золотой Порядок оставил достаточно нерешенных проблем. Это только начало, Оливия.

«Она назвала меня по имени! Вот это да! Вот это прогресс в отношениях!» — подумала Погасшая, напрочь проигнорировав замечание Мелины.

Вскоре девушки добрались до городской площади Нокрона, выглядевшей обманчиво пустынной Погасшая оглянулась, неуютно себя чувствуя под отсутствующим взглядом пустых глазниц восседающего на троне скелета. Ничего вокруг не было, только распахнутые, словно бы кто-то убегал в спешке, двери домов, да темные окна, за которыми невозможно было ничего разглядеть, сколько ни всматривайся. От призрачного огня в приколоченных к стенам факелам исходил слабый свет, добавляя ощущение нереальности происходящему. И все же, Погасшую не покидало чувство, будто бы за ними наблюдает кто-то невидимый, прячущийся в тенях.

Оливия взглянула на Мелину.

Лицо девушки выражало предельную сосредоточенность.

«Мы с ней думаем об одном и том же. За нами наблюдают».

Давящую тишину нарушил тихий, едва различимый шелест.

Повелительница Элдена оглянулась, разыскивая источник звука — и заметила, как между каменными плитами просачивается субстанция, похожая на расплавленное серебро, из которого моментально соткалась фигура.

Мимик принял безупречно узнаваемый вид — подделка, неотличимая от оригинала, разве что светло-каштановые волосы были серебряного цвета, ровно как и открытый глаз с серебристой радужкой.

Мимики, встречавшиеся девушкам по пути до этого, были слабее, они могли принимать лишь безлицый и обобщенный вид гуманоида. Но мимик, встретившийся им сейчас, был гораздо могущественнее и умел точно копировать других существ.

«Доппельрангер. Интересно, может ли он занять место человека, которого убьет…» — подумала Погасшая.

Оливия достала посох и уже приготовилась сотворить атакующее заклинание, как вдруг поодаль заметила еще одного мимика, также возникшего словно бы из-под земли. Из серой бесформенной плоти соткалась еще одна знакомая фигура — и Оливии на доли секунды показалось, будто она смотрит в свое искаженное отражение, но с теми же серебристыми волосами и глазами, которые безошибочно выдавали самозванца — мимика.

Обменявшись взглядом с Мелиной, Оливия договорилась с ней без слов о том, что Мелина будет сражаться с лже-Оливией.

«Может мы обе боимся, что подделка окажется лучше оригинала? Не только в бою, но и в жизни. Что если лже-Оливия будет добрее Оливии настоящей? А лже-Мелина не станет винить меня за то, что я сделала и мы сможем быть вместе.»

Мелина-подделка словно прочитала мысли Оливии. Она улыбнулась и развела руками, как будто намекая, что сражаться им не за чем.

«Не хочу знать лучше ты или хуже Мелины. Все гораздо проще — убить подругу легче, чем убить себя.»

От расслабленной позы лже-Мелины не осталась и следа. Она все прочитала по глазам и больше не улыбалась.

Сконцентрировав потоки магической энергии, Повелительница Элдена взмахнула посохом, и в мимика-Мелину молниеносно полетела россыпь светло-синих кристаллов.

Мимик с легкостью увернулся от магии и в мгновение ока оказался рядом с Оливией, подпрыгнул и нанес изогнутым клинком размашистый удар в прыжке, который Оливии с трудом удалось заблокировать священным мечом повелителя Элдена.

Инерция от удара отшатнула Оливию назад, но другой рукой с посохом ей удалось сотворить в упор еще несколько кристаллов, которые разбились при соприкосновении с плотью, заставив существо задрожать.

Мимик отступил с тихим шипением.

«Как будто серебро, из которого он сотворил себе тело, плавится от ударов… Что это мне дает? Ничего!»

Оливия тяжело дышала.

«Мелину будет непросто убить в случае чего, ох непросто. Нет, конечно, не хотелось бы, чтобы дошло до этого, но тем не менее, не могу не отметить про себя этот факт…»

Оливия только моргнула, а Мимик уже снова бросился в атаку.Реакции Повелительнице Элдена хватило лишь для того, чтобы занять оборонительную стойку, прежде чем на нее обрушился град яростных ударов.«Без паники! Все в полном порядке, Оливия! Нужно продолжать парировать удары, рано или поздно оно выдохнется, допустит ошибку и вот тогда-то…»

Лже-Мелина улыбалась. Улыбка была нездоровой, безумной. Оливия никогда не видела такой улыбки на лице Мелины.

Удары продолжались целую вечность. К Оливии постепенно пришло неприятное осознание того, что выносливость у создания из жидкого серебра не в пример выше, чем у существ из плоти и крови.

«Возможно, они вообще не устают. А что если мимик все-таки лучше Мелины? Тогда получается, что мимик-Оливия также лучше Оливии-настоящей… Из чего вероятно следует, что нас с Мелиной ждет бесславная гибель глубоко под землей. Чтож, по крайней мере, не придется копать могилы… Лина оценила бы эту шутку. Жаль, что я не смогу ей её рассказать. Интересно, как у нее дела? Надо посмотреть…»

Мимик моментально воспользовался замешательством Оливии. Извернувшись, подделка нанесла рассекающий удар снизу-вверх.

Оливия не смогла бы отбить эту атаку при всем желании. Её меч был гораздо тяжелее и медленнее. Оливии пришлось отпрыгнуть назад, однако лезвие полоснуло прямо по доспеху, пройдя сквозь него как раскаленный до бела нож проходит сквозь масло.

Порез оказался неглубоким, капельки крови медленно вылетели из нее и приземлились на искаженное в безумии лицо лже-Мелины.

Лицо Оливии исказилось от боли. Она уже было открыла рот для того, чтобы вскрикнуть от злости, однако в это же мгновение рана вспыхнула черным пламенем, многократно усиливая боль от ранения.

«Черное пламя?! »

Дополнительная порция адреналина ударила в виски с такой силой, что по ощущениям Оливии, её голова едва не разорвалась на части.

Совершенно не контролируя собственные движения, Оливия инстинктивно ткнула в лже-Мелину посохом. Не без удовольствия она отметила, что посох воткнулся во что-то мягкое, и силы удара хватило для того, чтобы мимик отскочил назад.

«Хорошие новости: пламя прижгло рану и кровь больше не идет.»

— Неплохо, подделка, — усмехнулась Оливия — Мне даже удалось что-то почувствовать. И все же это даже на десятую часть не так больно, как обжигает безумное пламя. Я знаю что такое настоящая боль. А знаешь ли что такое настоящая боль? Способна ли подделка на чувства или ты только мечом махать умеешь?

Мимик держался рукой за лицо. Сквозь пальцы на землю текли на землю струйки серебра. Серебряный глаз смотрел на Оливию со злобой и… испугом?

Кристалл, венчавший посох Оливии громко шипел. От него поднимался небольшой дымок и также стекали струйки серебристой жижи.

«Посох попал точно в запечатанный глаз лже-Мелины…»

— Настоящая магическая печать на настоящем глазу настоящей Мелины выдержала бы удар посоха. Недостаточно просто скопировать узоры, одежду, оружие… У вещей, у людей, у всего есть своя суть, которую просто так не скопируешь. Ты подделка. Тебе не победить.

Лже-Мелина сплюнула.

— Кстати, так настоящая Мелина тоже не стала бы делать.

Оливия старалась не смотреть на изуродованное лицо мимика.

«Оно… меня понимает и слушает. А говорят, что харизмой нельзя победить в настоящем бою!»

— Я могла бы расплавить тебя силой священного меча. Знаешь, один взмах, волна света высотой три метра и для тебя все закончится. Но этот прием я приберегу для достойного противника. Прощай.

Неторопливым движением Оливия закрутила посох.

Мимик молчал. Его рука по-прежнему закрывала лицо. В его единственном серебряном глазу больше не было агрессии. Только страх.

Перед Оливией возникла темно-синяя искрящаяся спираль.

Закончив колдовать, Оливия опустила посох. Спираль устремилась в лже-Мелину.

Инстинкт самосохранения вынудил лже-Мелину начать уклонятся, но было уже слишком поздно.

Спираль пронзила лже-Мелину насквозь.

Мимик утробно застонал, заваливаясь набок.