Часть 33 (1/2)

Открыв глаза, Дазай осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Его окружали белые стены, а в нос неприятно бил запах лекарств. Осаму сел на кровати.

— Что я делаю в больнице? — вслух произнёс он. — Что произошло?

Дазай поднялся с постели, прошёл к выходу из палаты и, приоткрыв дверь, высунулся в коридор. Заметив на посту сидящую за столом медсестру, Осаму попятился назад, замотав головой. Затем он снова выглянул из палаты и убедился в том, что медсестра ему не причудилась.

— Нет! — в отчаянии выкрикнул он. — Как я попал сюда? Какого хрена?!

Медсестра испуганно посмотрела на Дазая, отложив в сторону телефон, и спросила, поднимаясь со своего места:

— С вами всё в порядке?

— Нет, нет! Не может быть! — Осаму сделал несколько шагов назад, отступая в палату. — Как я тут оказался?

— Вы пытались покончить с собой, — произнесла медсестра, подойдя к Дазаю. — Выпили яд, но вас спасли.

— Нет! — снова выкрикнул эспер, замотав головой. — Я не пытался покончить с собой. Я не хотел возвращаться, а значит, я не мог сюда попасть, не мог вновь оказаться в этом теле!

— Успокойтесь, — пыталась урезонить пациента медсестра, видя, что он не в себе, но всё было напрасно. Тогда она позвала двух огромных амбалов, и Осаму сделали укол успокоительного.

Когда в палату к Дазаю пришёл Чуя, тот спал, всё ещё находясь под действием препарата. Накахара подставил стул к постели, сел на него и, взяв руку Осаму в свою, стал оглаживать пальцами его ладонь. Он очень надеялся, что план второго Дазая сработал и они снова поменялись местами. Слова медсестры, которая рассказала Чуе о странном поведении пациента, лишь добавляли уверенности в этом.

Накахара просидел у постели возлюбленного более часа, и, наконец, тот пришёл в себя. Осаму открыл глаза и холодно посмотрел на Чую, затем сказал:

— Что ты сделал, Чуя? Как вернул меня назад?

— Я ничего не делал, — ответил эспер, по-прежнему сжимая руку Дазая в своей.

— Не ври. Ты один из всех посвящённых жаждал моего возвращения. Тебе ведь было известно, что я не хочу назад, да и Дазай не собирался обратно. Только тебе было выгодно моё возвращение, поэтому я и спрашиваю: что ты сделал? — голос Осаму звучал довольно спокойно, но взгляд был настолько холодным, что Чуя невольно поёжился под ним, будто замёрз, и его сердце болезненно сжалось в груди.

Накахара вспомнил, как они с Дазаем разговаривали в пещере, и тогда из его рассказа он понял, что в том мире и в том теле для Осаму всё ощущалось несколько иначе. Чуя надеялся, что после возвращения в своё тело это пройдёт, любовник вспомнит свои чувства к нему или хотя бы смирится с ситуацией и они снова будут вместе. Но сейчас Чуя усомнился в этом, потому что никогда прежде, после того, как они с Дазаем впервые оказались в одной постели, любовник так холодно не смотрел на него.

— Я ничего не делал, — сглотнув ком, подступивший к горлу, повторил Чуя.

Осаму резко сел на кровати, отбросив руку Чуи, и встал на ноги.

— Я не пойму, Чуя, — прошипел Дазай, склоняясь над эспером, — чего ты хочешь этим добиться? Я ведь тебе всё объяснил и думал, что ты меня понял. Неужели ты считаешь, что вернув меня в этот мир против моей воли, ты вернёшь меня в свою постель? — Осаму схватил Чую за плечи, глядя в голубые озёра, и встряхнул.

— Да причём тут постель, придурок?! — не выдержал Накахара, отталкивая Осаму и вскакивая со стула. — Неужели все эти годы, что мы с тобой вместе, тебе нужен был от меня только секс?

— А ты думал что?

— А как же чувства, Дазай? Неужели у тебя не было ко мне чувств?

— Были, — решил не возражать Осаму. Несмотря ни на что, он не желал причинять Чуе сейчас лишнюю боль: достаточно уже причинил её, поэтому хотел быть с ним искренним, чтобы Чуя смог понять его чувства. — Но прошли. Я ведь говорил тебе уже, как так вышло, объяснял, что полюбил другого. Так бывает, это жизнь. Ты должен понять меня и сказать правду. Как тебе удалось это сделать? Ведь я не пытался покончить с собой, а значит, не мог обратно поменяться местами со своим двойником.

— Я ничего не делал, — в который раз повторил Чуя, слова Осаму больно резанули его по сердцу. — Это он сделал что-то, твой двойник. И я не знаю, что именно.

— Значит, это ты его вынудил! Мы с ним говорили, и он не желал возвращаться — хотел остаться с тобой, попытаться наладить отношения. Он не мог просто так передумать!

— А меня вы не хотели спросить, хочу ли я быть с ним?

— Но ведь ты был, пока не узнал правду. Что изменилось?

— Ты действительно придурок, если задаёшь подобные вопросы, Дазай. Я люблю тебя, а не твоё жалкое подобие.

— Ладно, я не хочу сейчас спорить с тобой, — неожиданно спокойно проговорил Дазай. — Мне нужен кристалл. Дай мне его. Я должен увидеть Чую, всё ему рассказать, и, возможно, тогда я найду способ...

— Нет! — почти выкрикнул Чуя. — Я не могу тебе дать кристалл. Его больше нет, он был уничтожен.

— Что? Ты врёшь!

— Нет, это правда. У меня нет кристалла. Однажды по пьяни я уничтожил его, чтобы не было соблазна увидеть тебя вновь.

— Ты не удержишь меня силой, Чуя, — прошипел Дазай, после чего покинул больничную палату.

***

Перед глазами Осаму всё поплыло, голова закружилась, а затем он словно очнулся от долго сна. Дазай осмотрелся и понял, что находится в кабинете босса Портовой Мафии.

— Что я здесь делаю, интересно? — вслух проговорил Осаму. — Но если я тут, значит, всё получилось и я вернулся. Надеюсь, что Чуе удалось спасти Дазая и он наконец-то будет счастлив.

Неожиданно дверь отворилась. Переведя на неё взгляд, Осаму увидел Чую, но совсем другого, из его мира, — это было заметно по росту эспера и исходящим от него феромонам, которые омега не мог не почувствовать.

— Дазай, почему ты всё ещё здесь? — спросил Накахара. — Тебя все ждут в конференц-зале.

— Э-э-э, я... — протянул Осаму, — мне нужно было взять кое-какие документы, — решил он соврать, так как не желал говорить Чуе, что они с Дазаем поменялись местами. Почему он хотел скрыть этот факт? Дазай и сам не знал. Просто, наверное, не был готов к такому разговору сейчас.

— Нам нужно идти, — сказав это, Чуя подошёл к Осаму и поцеловал его в губы, затем в шею, как вдруг он резко отшатнулся от него.

— Что с тобой? — спросил Осаму.

— Ты не он, — уверенно произнёс Накахара, после чего развернул омегу спиной к себе, приспустил его плащ и заглянул за ворот рубашки. — Ты точно не он!

— Как ты так быстро понял? — спросил Осаму, повернувшись к Чуе лицом.

— Метка исчезла. Я не ощутил её запаха, и символа больше нет, — ответил Чуя, шокировано глядя на омегу, затем схватил его за плечи и встряхнул. — Где Дазай? Как вы с ним поменялись? Что ты сделал? Отвечай!

— Я ничего не делал. Не знаю, что произошло, — решил соврать тот, опасаясь, что Чуя его просто убьёт, если он скажет правду.

— Не ври. Что ты сделал, чтобы поменять вас обратно?! — вскричал Накахара, снова встряхнув Дазая за плечи.

— Я правда не знаю, что случилось! Я пять минут назад очнулся в своём теле здесь. Я так понимаю, что мы должны быть на Совете. Идём. Обсудим ситуацию позже.

***

Выйдя из больницы, Дазай поймал такси и отправился домой в свою прежнюю квартиру. Он устроил там небольшой обыск, не забыв заглянуть в сейф, и нашёл несколько банковских карточек и немного налички. Будучи страшно голодным, Осаму позвонил со своего телефона в ресторан и заказал роллы, салат с крабовым мясом, а также бутылку дорогого виски. Дазай принял душ, переоделся и, когда прибыл его заказ, открыл дверь. Расплатившись, он пошёл на кухню.

Поужинав и выпив виски почти до конца, Осаму устроил более тщательный обыск в квартире. Он хотел найти что-то, что могло бы подсказать, что именно сделал его двойник и почему. Но ничего не нашёл. Второй Дазай не оставил даже малюсенькой записки, в которой бы объяснил свой поступок. Осаму не мог поверить в то, что его двойник просто передумал и решил вернуться в тот мир, который ненавидел, хоть Огай и был теперь мёртв.

Вспоминая, о чём он с ним говорил, Осаму пробормотал:

— Нет, ты не мог передумать. Ведь ты говорил, что ненавидел свою жизнь даже до встречи с Мори. Как-то раз ты сказал мне, когда мы жили в номере того отеля, что тебя всегда угнетало именно то, что омег в твоём мире никто не уважает, что они практически бесправные существа и что даже достойная работа тебе не светила, несмотря на то, что учился в вузе. Ты часто думал о смерти, а когда вышел за Мори, твоя депрессия лишь усугубилась. Ты же не хотел назад. Зачем же тогда сделал это? Чуя не врёт: он не мог нас поменять обратно. Это сделал ты. Но зачем? Ты говорил, что наконец-то обрёл счастье, что хочешь помириться с Чуей, добиться его любви. Ты надеялся, что он поймёт, простит и будет с тобой. Но неужели ты сдался? А значит, это именно Чуя, осознанно или нет, вынудил тебя поменяться со мной обратно. Но я не хочу тут оставаться. Я нашёл свою настоящую любовь, свою истинную пару, и я хочу вернуться к нему, — во время этого монолога Дазай выбрасывал вещи из шкафа, надеясь что-то отыскать в нём, а затем резко остановился, будто его поразила молния. — Мой ребёнок... Я ведь был беременным от Чуи, а теперь получается, что беременен он? Чёрт! Мне надо назад. Нужен кристалл. Накахара врёт, он у него. Я должен его найти и поговорить с Чуей. Что, если он не поймёт, что я — это не я? Я должен найти этот проклятый кристалл!

Дазай быстро оделся и покинул свою квартиру...

***

— Что происходит? — спросил Накахара, когда вошёл в свой кабинет и увидел страшный беспорядок, устроенный Дазаем. Осаму ничего не ответил. На глазах у Чуи он открыл его сейф и начал выбрасывать всё из него на пол. — Что ты вытворяешь? — вскричал тот, подлетая к Дазаю. Он схватил его за руку и развернул к себе. — Ты рехнулся?

— Отвали! — бросил Осаму, вырвав руку и продолжив выкидывать из сейфа документы и пачки купюр.

— Что ты хочешь найти? — вновь разворачивая Дазая к себе лицом, заорал Чуя.

— А ты будто не знаешь! Кристалл. Где он?

Осаму схватил Чую за плечи и встряхнул.

— Я знаю, что он у тебя. Отдай его, этот кристалл мне нужен. Пожалуйста, Чуя. Пойми, мы больше не можем быть вместе, я хочу к нему, мне нужно хотя бы просто увидеть его, объяснить всё. Дай мне этот кристалл!

— Да пошёл ты, придурок! Я тебе его не дам, потому что у меня его нет. Я же сказал, что он был уничтожен.

— Ты врёшь! — неожиданно громко заорал Дазай и толкнул Чую в грудь, что получилось не очень сильно: Накахара сумел удержаться на ногах.

— Да что с тобой? У тебя что, крыша поехала?

— Да, поехала, Чуя, — прошипел Осаму, хватая Накахару за плечи и приближая к нему своё лицо. — Я люблю его, а ты разлучил нас. Мы никогда больше не будем с тобой вместе, потому что я люблю его, а не тебя, и я либо вернусь назад, либо сдохну!

— Дазай, успокойся, — пытался унять Осаму Чуя. — Какой же ты эгоист! Мы были вместе шесть лет, и ты просто так говоришь мне о том, что любишь другого. Как ты можешь так поступать? Ты хоть раз думал о том, каково мне? Почему тебя не заботят мои чувства? Думал ли ты о них хоть когда-нибудь? Ты хоть представляешь, какую боль мне причиняешь? Какая же ты сволочь!

— А ты? Ты думал о том, что чувствую я? Кристалл — единственный способ связаться с Чуей, поговорить с ним, а ты лишаешь меня возможности хотя бы просто увидеться с любимым человеком.

— А как же я? — Чуя с мольбой посмотрел на Осаму. Как же больно было ему слышать эти слова от возлюбленного, особенно после стольких лет отношений. Накахара сглотнул ком, подступивший к горлу, с трудом сдерживая слёзы. — Неужели у тебя ко мне совсем не осталось чувств? Чем он лучше меня? Мы столько пережили вместе, а ты предал нашу любовь! Говоришь, полюбил другого, но почему? Он ведь просто моя копия, не более того!

— С чего ты взял, Чуя, что он твоя копия, а не ты его? — задал вопрос Осаму. — Да, параллельные миры понять сложно, но я не думаю, что именно наш мир — оригинал, а тот лишь его копия. Возможно, копии вообще нет, ведь потому эти миры и называются параллельными, что существуют параллельно. И вовсе не обязательно, что один из них настоящий, а второй нет. Они существуют независимо друг от друга, а события, происходящие тут и там, не полностью отзеркаливаются. Да и, если честно, мне всё равно, какой из них настоящий. Для меня это неважно. Я хочу вернуться туда, потому что там всё ощущается по-другому. Эти запахи, феромоны... тебе не понять, но они лишают рассудка, когда мы с ним рядом. Однажды я просто понял, что тот Чуя мой истинный — вторая половинка.

— Что ты несёшь? Какой такой истинный?

— Истинная пара. Только в том мире возможно её встретить. Я уже рассказывал тебе об истинных там, в пещере, помнишь? Но если забыл, могу объяснить так: истинные разбросаны по всему миру, и, чтобы быть со своей половинкой, нужно её прежде отыскать. Увы, не все её находят. Большинство людей так никогда и не встречают свою истинную пару. А в нашем случае с Чуей, как я понял, судьба совершила ошибку, перепутав наши с Дазаем души и засунув их не в те тела. Ему следовало бы родиться здесь, а мне там. Но, несмотря на эту ошибку, моя душа настолько сильно стремилась к своему истинному, что поменялась местами с моим двойником. Именно поэтому меня тянуло к тебе. Потому что вы с Чуей слишком похожи. Но это не мой мир. Я должен был родиться там. И не было бы тогда никакой депрессии, попыток суицида и наркотиков. Чуя, пойми, — Осаму схватил Накахару за плечи, умоляюще глядя в голубые глаза. — Я понял, что моё место там, а не здесь.

— Ты несёшь бред! — вскричал Накахара. — Какие истинные? Бред! Боже мой, ты просто сошёл с ума! Дазай, я готов простить тебя и забыть о твоём предательстве, но тебе нужна помощь, давай обратимся к специалисту.

— Ты идиот? — выкрикнул в отчаянии Осаму. — Я же тебе всё объяснил только что, но ты не желаешь меня слушать! — Дазай отбросил руки Чуи и посмотрел на него с презрением. — Тебе никогда не сравниться с ним! Слышишь? Мы никогда больше не будем вместе! Я тебя ненавижу, Чуя. За то, что ты лишаешь меня возможности жить так, как хочу я.

Дазай оттолкнул Накахару и вылетел из его кабинета. Чуя в отчаянии опустился на пол, схватившись за голову руками, крича:

— Почему?!

Накахара страдал. Ему было больно, но он всё же надеялся, что Дазай придёт в себя, станет прежним. Конечно, кристалл не был уничтожен, но Чуя не хотел передавать его Осаму, поскольку понимал, что в этом случае потеряет его навсегда: у него просто не будет шанса попробовать что-то изменить, быть рядом со своим любимым человеком.

Сейчас Чуя вспомнил второго Дазая и сказал про себя: «Может быть, ты был прав, Осаму. Он не достоин меня. Умом я это понимаю, но сердцу не прикажешь! Я люблю его, именно его. И что мне делать? Он не полюбит меня вновь. А вдруг полюбит? Пройдёт время, и он смирится. Нет, я ни за что на свете не дам ему этот проклятый кристалл!»

После того как Осаму покинул порт, Чуя отправился домой, но, зайдя в квартиру, обнаружил там страшный погром.

— Какого черта? — вслух проговорил Чуя. — Он перерыл мою квартиру? Поставил всё с ног на голову. Проклятый ублюдок! — Чуя сжал кулаки. — Ты не найдёшь его!

Накахара решил не трогать в этот день Дазая, но на следующий он не появился на работе. Переживая о любовнике, Чуя решил вечером зайти к нему, однако разговор снова не получился. Они опять поссорились, и Чуя, психанув, покинул квартиру Осаму.

***

Прошла неделя...

На протяжении всего этого времени Дазай не появлялся в порту. Отключив телефон, он снял минку на окраине города, чтобы его не нашли. Ему хотелось побыть в одиночестве и никого не видеть, особенно Чую, с которым, он знал, они непременно поскандалят, если встретятся. На седьмой день проживания на минке, ближе к полуночи, в дверь постучали. Осаму не хотел открывать, так как знал, кто к нему пожаловал: выглянув в окно, он сразу заметил во дворе машину босса. Мори продолжал настойчиво стучать в дверь, а затем произнёс:

— Дазай, открывай! Я знаю, что ты здесь. Если не откроешь, я прикажу выломать дверь.

Осаму тяжело вздохнул и, поставив на стол стакан с недопитым виски, пошёл открывать.

— Что вам угодно, босс? — спросил Осаму, встретившись с Огаем взглядом.

Мори оттеснил его в сторону, прошёл в дом и направился на кухню.

Дазай проследовал за ним, а босс произнёс:

— Наливай.

Осаму усмехнулся, достал ещё один стакан и, плеснув в него виски, бросил туда лёд.

— Так что вам здесь понадобилось, Мори-сан? — спросил Дазай, присаживаясь на стул и делая глоток из своего стакана.

— Он ещё спрашивает! — возмутился босс, отпивая виски. — Что ты здесь делаешь?

— Живу.

— Почему на работе не появляешься?

— Надоело работать, — произнёс Дазай, вновь прикладываясь к стакану. — Решил взять отпуск.

— А ты в курсе, что об этом нужно предупреждать начальство?

— В курсе.

— Тогда почему не предупредил?

Осаму пожал плечами, делая несколько глотков из стакана.

— Завтра жду тебя на работе, — сказал Мори, допивая виски и вставая со своего места.

— В мои планы это не входит, — возразил Дазай.

— А может быть, в твои планы входит увольнение? — строго взглянув на Осаму, произнёс Огай.

— Отличная мысль, босс, — улыбнулся тот.

— Что ж, тогда пиши заявление на расчёт, — сказав это, Мори покинул кухню, а затем и минку.

Проснувшись утром, Дазай мучался от похмелья. Он забил на работу и провёл целый день в постели, однако через два дня всё же решил поехать в порт и повторно поговорить с Чуей. Осаму посчитал, что ему стоит отвлечься от тяжёлых мыслей, и он вновь вышел на работу.

Разговор с Накахарой так ни к чему и не привёл: как и в прошлый раз, они тут же поссорились и даже подрались. Когда Чуя в ярости вылетел из кабинета Осаму, хлопнув дверью, тот, пребывая в скверном настроении, спустился в подвал Портовой Мафии, где стал пытать и истязать пленных в течение нескольких часов. Чуе доложили о том, чем в это время был занят Дазай, и он спустился в подвал, быстро отыскав Осаму, идя на стоны и крики одного из пленных.

Подойдя к камере, в которой Дазай пытал какого-то мужчину, Чуя невольно вздрогнул, увидев голого окровавленного пленника, у которого отсутствовала третья часть кожи на теле, а также были выколоты оба глаза. В какой-то момент Осаму полоснул его ножом по горлу, и мужчина, захрипев, испустил дух.

— Что ты творишь, идиот?! — вскричал Накахара, подбегая к Дазаю и отталкивая того к стене. — Босс приказал не убивать этого пленного.

— С какой это стати? — спросил Осаму.

— Он обладал важной информацией, босс будет в ярости.

— Информация получена. Я сам отчитаюсь Огаю о проделанной работе.