Часть 15 (1/2)

Ближе к вечеру Осаму сам зашёл в кабинет к боссу, со словами:

— Почему мне передали неточную информацию о способностях эсперов Портовой Мафии?

— С чего ты это взял? — поинтересовался Огай.

— Среди дел, которые мне принесли, не хватает одного.

— Какого именно?

— Чуи Накахары. Я видел его способность вчера. Он очень силён. Пожалуй, сильнейший эспер организации.

— Верно, — Огай нехотя кивнул. Он намеренно не передал Осаму дело Чуи, опасаясь, что читая о нём, тот может что-нибудь вспомнить, и надеясь на то, что он его не узнал вчера, поскольку на улице было темно. — Откуда тебе известно, что это был он? Что-то вспомнил?

— Нет, я видел его у тебя на приёме и узнал. Так где его дело?

— Не знаю, наверное, по ошибке забыли его тебе отдать. Сходи в архив, если хочешь, или могу позвонить, чтобы принесли.

— Пусть принесут, — решил Дазай.

— Хорошо, — Огай кивнул, всё же понимая, что без Накахары, скорее всего, Гильдию не одолеть, и хотя существовал риск того, что если Осаму с Чуей будут работать в паре, то они могут что-то вспомнить, выбора всё равно не было. Гильдия представляла угрозу не только для мафии, но и для всего города. Поэтому Мори, как только за Осаму закрылась дверь, позвонил в архив и отдал приказ принести дело Накахары в кабинет Осаму.

Через несколько часов босс сам зашёл к Дазаю, спросив:

— Ну что? Ты тут закончил?

— Да, — Осаму откинулся на спинку стула, глядя в бордовые глаза напротив.

— И что скажешь?

— Как я уже говорил, в этой организации состоят довольно опасные эсперы, в том числе и сам босс. Ведь он миллиардер, и, насколько я понял, сила его способности напрямую зависит от количества его денег. Почти с любым эспером из Гильдии может справиться Акутагава, кроме Лавкрафта и самого Фицджеральда; в одиночку Рюноске их не одолеть. Что касается Лавкрафта, я считаю, что победить его способен только Накахара, с моей помощью. В его деле описана вторая сторона способности и сказано, что он не может её контролировать и отключать самостоятельно. Сингулярность, вероятно, его убьёт, если дар не обнулить. Но Накахара обладает сильнейшей способностью из всех эсперов мафии.

— Верно, — Огай кивнул, усаживаясь напротив Дазая.

— Я ведь могу отключать его дар? — Осаму вопросительно взглянул на Мори.

— Это так. Ты можешь нейтрализовать любую способность, каким бы сильным не был эспер.

— Значит против Лавкрафта выступим мы с Накахарой. Что касается Маргарета Митчелла<span class="footnote" id="fn_32749298_0"></span> и Натаниэля Готорна, то с ними разберётся Акутагава. Думаю, что в войне с Гильдией нелишней была бы помощь Ацуши, но вот проблема: оборотень не может контролировать свой дар, как активировать, так и отключать его самостоятельно. Думаю, у нас есть минимум несколько дней на подготовку, хочу поработать с Накаджимой, посмотреть, на что он способен.

— Что ж, пожалуй, ты прав. Всё, что ты говоришь, верно, я и сам об этом думал. Уже поздно, едем домой.

Осаму кивнул и, сделав знак Ацуши, который молча сидел на диване, скромно потупив взор и не смея взглянуть на босса Портовой Мафии, молча поднялся со своего места и последовал за Осаму и Огаем.

На следующий день Мори передали информацию о том, что в Йокогаму прибыл корабль Гильдии. Он являлся плавучей, а главное, единственной базой врага, и, пока экипаж судна пополнял запасы, Огай отдал приказ Каджи и Акутагаве уничтожить корабль и всех, кто на нём окажется. Тем временем Дазай вместе с Ацуши отправились в тренировочный зал (так как Осаму хотелось проверить свои догадки по поводу оборотня), который оказался занят. Мельком взглянув на двоих молодых альф, устроивших спарринг состязание, Дазай бросил:

— Освободите помещение.

Один из альф посмотрел на незваных гостей с удивлением, а второй не смог скрыть своего презрения во взгляде и голосе, когда сказал в ответ:

— Цирк какой-то — омеги в мафии, — Осаму обернулся к говорившему и смерил его холодным взглядом, а тот продолжил: — Это нонсенс!

— Акира-кун, — обратился к товарищу второй альфа, — пойдём, это всё-таки муж босса, не забывай.

Альфа медлил, всё с таким же презрением взирая на Осаму и Ацуши; Дазай с насмешливой улыбкой произнёс:

— Вы не слышали своего товарища, Акира-тян? — Осаму намеренно употребил суффикс «тян» к наглецу, так как его иногда добавляли при обращении к омегам.

— Что ты сказал? — взвился альфа, подлетая к Осаму и пытаясь нанести ему удар в лицо, но Дазай ловко уклонился от атаки и, схватив альфу за волосы, резко впечатал его носом в стену, на которой осталось кровавое пятно. От удара тот крякнул, а затем его нос снова встретился со стеной. Из глаз альфы посыпались искры, голова закружилась, и он начал оседать вниз, когда Дазай отпустил его волосы. Однако в следующий момент Осаму нанёс ему удар кулаком в голову, и тот свалился на пол, упав на бок. Омега перевернул его ногой на спину и наступил на горло, направляя в голову пистолет.

— Акира-кун, — снова обратился к товарищу более благоразумный альфа, который сделал несколько шагов по направлению к поверженному другу и Дазаю, но потом всё же остановился, не решаясь вмешаться. Он слышал о муже босса. В мафии говорили, что он отмороженный и обезбашенный, убивает не моргнув и глазом, несмотря на то, что омега; и многие альфы его не то чтобы боятся, но предпочитают не связываться с ним. Да и, понятное дело, босс не обрадуется, если узнает о том, что кто-то пошёл против его мужа. — Пойдём. Огай-сан, отпустите его, он осознал свою ошибку.

— Это вряд ли, — произнёс Осаму, вдавливая ботинок в горло мафиози сильнее, отчего тот захрипел, вцепившись в него руками и пытаясь убрать чужую ногу со своей шеи. — Жду извинений. И советую не вставать, — Осаму взвёл курок и, убрав ногу с горла альфы, присел рядом с ним, приставив ствол к виску.

Однако альфа не собирался просить прощения у омеги и с ненавистью произнёс:

— Пусть ты и муж босса, но сей факт не заставит меня тебя уважать. Знай своё место, омега, — говоривший пренебрежительно сплюнул в сторону Осаму, попав ему слюной на рукав. — Чтобы я просил прощения у такого, как ты? Да ни за что! Пусть лучше босс уволит меня.

— Жаль, — Осаму вдавил ствол в висок альфы сильнее, но тут послышался знакомый раздражённый голос:

— Что здесь происходит?

Дазай повернул голову к новому посетителю и встретился с ним взглядом.

— Чу-уя, — протянул он, сразу же узнав эспера.

— Я спрашиваю: что здесь происходит? — повторил свой вопрос альфа.

— А на что это похоже? — спросил Осаму, продолжая удерживать ствол у виска альфы и хватая его второй рукой за волосы, заставляя подняться на ноги и вставая сам. Тот мельком глянул на Дазая, затем перевёл взгляд на Чую.

— Отпусти его, — произнёс Накахара, подходя ближе.

— С какой это стати? — Дазай вопросительно посмотрел на Чую.

— Это один из моих подчинённых.

— И что? Научил бы лучше его хорошим манерам.

Чуя повернулся ко второму альфе, находившемуся в помещении, и тихо сказал:

— Вон.

Альфа тут же поспешил убраться, подчиняясь приказу исполнителя, а Чуя перевёл взгляд на Накаджиму и добавил:

— Ты тоже.

Ацуши покинул помещение вслед за альфой, закрыв за собой дверь, правда не ушёл далеко от тренировочного зала.

— А что это ты тут раскомандовался? — спросил Осаму. — Ацуши не твой подчинённый.

— Да плевать мне, — начал Чуя, но потом резко сменил тему: — Отпусти его.

— Конечно, как скажешь, — Осаму убрал ствол от головы Акиры и резко потянул его за волосы. Альфа вскрикнул от боли, и Дазай, сделав подсечку, без труда лишил его равновесия. Всё закончилось быстро. За мгновение до того, как Акира соприкоснулся с полом, Осаму произвёл выстрел в голову альфы, шокировав своим поступком Чую.

— Что ты творишь?! — вскричал Накахара. Он схватил Осаму за плечи и стукнул его головой о стену. — Совсем ебанулся?

От удара с губ Дазая сорвался непроизвольный тихий стон. Осаму по-прежнему держал в руке пистолет, ствол которого теперь упирался в живот Накахаре. Чуя перевёл взгляд вниз, а потом посмотрел в карие омуты.

— Стреляй, — произнёс он, но Осаму медлил. Будь перед ним кто-то другой, он бы уже сделал это, но не в этот раз. Дазай не мог сейчас так легко нажать на курок. Пусть Осаму совсем и не помнил Чую, но он продолжал как-то странно влиять на него. Когда Накахара находился рядом, Дазай совершенно терял голову. Так произошло на приёме у Мори, и сейчас ситуация повторялась: близость этого альфы сводила с ума, его феромоны вскружили Осаму голову, и он выронил пистолет, всё это время неотрывно глядя в глаза Накахаре, а тот, ощущая примерно то же самое, что и Дазай, неожиданно впился в его губы своими, проникая в рот языком и зарываясь пальцами в каштановые кудри. Осаму ответил на поцелуй, чувствуя, как учащается собственное дыхание и сердцебиение, а также сердцебиение и дыхание альфы. Они целовались жадно и страстно, не до конца понимая, что с ними происходит. У обоих кругом шла голова, и оба чувствовали в этот момент непреодолимую тягу друг к другу, будто бы хорошо помнили, что было между ними раньше. Конечно, помнить этого эсперы не могли, но в этот момент им казалось, что они отлично знают друг друга и страсть, захлестнувшая их, была чем-то само собой разумеющимся.

Чуя проник руками под плащ Дазая, а затем и под рубашку, оглаживая тело омеги. Ненадолго прервав поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха, Накахара снова накрыл губы Осаму своими, сбрасывая с него верхнюю одежду. Плащ самого Чуи к тому времени уже тоже валялся на полу, а руки Дазая так же проникли под чужой жилет и рубашку, блуждая по разгорячённому телу.

Неожиданно скрипнула дверь. Осаму с Чуей тут же отпрянули друг от друга, пытаясь перевести дыхание, и оба посмотрели в сторону выхода.

— Ахах, — расплылся в широкой улыбке Достоевский. — Всё же не зря я решил провести этот эксперимент. Теперь мне стало более ясно, как всё работает.

— О чём ты? — спросил Чуя, но Фёдор лишь хмыкнул, а Осаму наклонился за своим пистолетом.

— Не советую, — произнёс Достоевский, взглянув на Дазая. — Тебе это с рук не сойдёт.

Чуя повернулся к Осаму и качнул головой, а затем снова посмотрел на Фёдора.

— Чего ты хочешь? — задал ему вопрос Накахара, поднимая свой плащ и накидывая на плечи.

— Пойдём поговорим, — произнёс Достоевский и направился к выходу.

— Я всё улажу, — тихо шепнул Чуя Осаму, а тот скептически посмотрел на исполнителя.

— Ну-ну.

После того, как Чуя с Достоевским ушли, прошло минут пять. Осаму задумчиво смотрел на труп, обдумывая ситуацию и размышляя над тем, почему так не вовремя появился Достоевский и что он теперь потребует от Чуи за молчание. Осаму не помнил Фёдора, лишь что-то слышал о нём краем уха, но этот эспер не внушал ему доверия. Он был довольно скользким типом, и Дазай чувствовал, что ничего хорошего от него ожидать не стоит.

Размышления Осаму прервал какой-то шум в коридоре, даже грохот. Осаму направился к выходу, чтобы посмотреть, что происходит. Выйдя за дверь, Дазай стал свидетелем драки. Эсперы, сражавшиеся друг с другом, бились не на жизнь, а насмерть.

В коридоре стоял Акутагава и лентами «Расёмона» спеленал белого тигра, но тот смог вырваться, разорвав чёрные оковы, и набросился на Рюноске. Акутагава быстро отскочил в сторону, протыкая тигра в нескольких местах лезвиями своей способности, и оборотень упал на пол, но тут же вскочил на лапы и снова бросился на врага. Дазай, наблюдая за сражением, обратил внимание на то, что раны Ацуши практически мгновенно затянулись после ранения. Акутагава защитился «Расёмоном» и атаковал тигра в ответ, вновь проткнув его, и отбросил Ацуши метров на двадцать. Проломив несколько стен своим телом, он упал на пол, однако и в этот раз смог тут же подняться на лапы. Белый тигр вновь кинулся на врага, перемещаясь с огромной скоростью, отталкиваясь то от одной стены, то от другой. Дазай с радостью бы понаблюдал за этим противостоянием дольше, но решил прервать драку, так как если бы Акутагава пострадал, то Портовая Мафия стала бы слабее, а в нынешней ситуации этого допустить было нельзя. Осаму ринулся вперёд, встав между двумя противниками, и обнулил обоих, прикоснувшись одной рукой к тигриной морде, когда Ацуши был в прыжке, а второй — к «Расёмону», лента которого летела в оборотня. Тот упал на пол, превращаясь в человека, а Акутагава, казалось, с некой долей удивления посмотрел на Дазая. Во всей этой ситуации для Осаму было что-то знакомое, однако он не мог понять, что именно.

— Какого чёрта! — возмутился Рюноске.

— А ты что здесь делаешь, Акутагава? — бесстрастно спросил Дазай. — Разве босс не отправил тебя на задание?

— С чего я должен перед тобой отчитываться? Я не твой подчинённый.

— Как же достало ваше высокомерие, — прошипел Дазай, нанося удар Рюноске в лицо, от которого тот свалился на пол. Осаму склонился над альфой и добавил: — Неужели здесь все такие придурки? И чтобы заставить себя слушать, мне придётся каждому альфе бить ебало?

— Что? — Акутагава сел на полу, тряся головой, пытаясь собрать мысли в кучу и сфокусировать взгляд на Дазае. Удар у омеги оказался тяжёлым, и у Рюноске до сих пор сверкали звёздочки перед глазами, однако ударить Осаму в ответ он не решился.

— Так, что ты здесь делаешь? — снова спросил Осаму.

— Я должен отправиться на задание через час, — нехотя ответил Рюноске, поднимаясь на ноги.

— Что ж, прекрасно, значит, у тебя есть время прибраться в тренировочном зале. Мы с Ацуши собирались потренироваться, а там труп.

— Какой ещё труп?

— Не знаю, — Осаму пожал плечами. — Какого-то чересчур зарвавшегося альфы. Кажется, его звали Акира.

— Эй, — снова заупрямился Акутагава. — Я не собираюсь убирать трупы, и вообще, мне пора на задание.

— У тебя есть ещё час. Не хочешь сам убрать его, прикажи кому-нибудь из подчинённых. — Осаму развернулся к Ацуши и сказал: — Пойдём, есть время выпить по чашечке кофе.

Акутагава провожал эсперов непонимающим взглядом, потом решил заглянуть в тренировочный зал и посмотреть, о каком трупе говорил Осаму.

***

— Проходи, не стесняйся, — произнёс Фёдор, открывая дверь своего кабинета. Чуя молча проследовал за Достоевским и плюхнулся на диван, закинув ногу на ногу.

— Ну и чего тебе надо? — задал вопрос Накахара.

Фёдор усмехнулся и сел в кресло, которое стояло у его стола.

— Что, даже не попросишь о том, чтобы я забыл об увиденном?

— А какой смысл просить? Ты ведь ничего не делаешь просто так. И позвал ты меня к себе потому, что тебе от меня что-то нужно.

— Верно. А ты не глуп, не зря занимал пост правой руки босса довольно долгое время.

— Давай ближе к делу, Фёдор.

— Что ж, хорошо, если ты так настаиваешь. — Достоевский сложил руки на столе, а потом одной из них подпёр голову, глядя в голубые глаза. — Я забуду о том, что видел, и босс ни о чём не узнает. Более того, скажу сразу, что мне похер на ваши мутки с Осаму — можете делать, что хотите. Я не стану вам пытаться мешать, а может, даже когда-нибудь и прикрою перед Огаем, но ты должен оказать мне одну услугу.

— Какую?

— Ты поможешь мне добыть могущественный артефакт, — продолжил Фёдор.

— Артефакт? — переспросил Чуя. — Что за артефакт?

— Око Аматэрасу.

— В чём его Сила?

— Боюсь, что этого я тебе сказать не могу.

— Почему ты сам не можешь его достать?

— Потому что одному мне с этой задачей не справиться. Для того чтобы добыть его, нужен сильный эспер. Такой, как ты.

— Как интересно.

— Должен сразу предупредить, что добраться до него непросто. Путешествие предстоит долгое и опасное.

— Насколько опасное?

— Если оценивать по стобалльной шкале, то смело можно поставить сто.

Чуя хмыкнул, исподлобья взглянув на Фёдора, но промолчал, а тот продолжил:

— Этот артефакт находится не здесь. Существует множество параллельных миров, Чуя. Одни похожи на наш, там даже можно отыскать наших двойников; другие довольно сильно отличаются. Некоторые из них опасны, их населяют могущественные существа, обладающие Силой. В одном из таких миров и находится нужный мне артефакт. Я могу помочь туда попасть и расскажу, где искать «Око Аматэрасу», но остальное тебе придётся делать самому.

— А оно того стоит?

— Сам скажи, стоит ли муж босса таких хлопот? Но ведь проблема даже не в этом. Ты же понимаешь, чем для вас грозит эта связь, если Огай узнает правду?

— Мне нужно подумать, — произнёс Чуя, поднимаясь с дивана.

— Подумай, но не долго.

— Когда я должен дать ответ?

— Не позднее, чем через два дня. Если согласишься, я начну подготовку к данному путешествию, она тоже требует времени.

Чуя кивнул и направился к выходу из кабинета Достоевского, но тот снова заговорил:

— Чуя, ты хорошо себя чувствуешь?

— А с чего это ты интересуешься моим здоровьем?

— Да так. Мне показалось, что ты бледный.

— Тебе показалось, я прекрасно себя чувствую, — с этими словами Чуя покинул кабинет Фёдора, закрыв за собой дверь.

***

Изучив своё досье, собранное детективом и сделав копию, Осаму вернул его Мори вместе с отчётом о расследовании, которое Дазай должен был провести. В «Люпине», естественно, брать было некого. Ближе к назначенному времени несколько мафиози пришли в бар и ожидали, когда появится тот, кто должен был встретиться с детективом, но такой человек так и не появился. Конечно, примерно в это же время бар посещали ещё какие-то люди, и их взяли, чтобы провести допрос и удостовериться в причастности или непричастности к этому делу. Дазай знал, что они не виновны, но отдал приказ пытать пленников, ведь нужно было создать видимость того, что он, как никто другой, заинтересован в поиске лиц, нанявших детектива. В конце концов, выяснив о них всю информацию, Осаму отчитался боссу о том, что они не связаны ни с одной преступной организацией и даже не являются эсперами.

— Так где же тот человек, который нанял детектива? — Мори прошёлся по кабинету, подойдя к огромному панорамному окну, сцепив руки за своей спиной в замок и глядя на улицу. — Ведь он должен был с ним встретиться, чтобы получить информацию, ты же сам говорил.