Часть 11 (1/2)

Проспав пять часов, Чуя быстро перекусил, выпил кофе и отправился к Дазаю домой, ведь его плащ с адресом остался там. Отыскав листок, Накахара поехал по написанным на нём координатам; оказавшись в каких-то трущобах, он быстро нашёл нужный дом. Сломав замок гравитацией, Чуя обнаружил хозяина жилища не совсем трезвым.

— Вы кто? — спросил растрёпанный бородач, лет пятидесяти на вид.

— Мне нужен Ито Акихиро. Это вы?

— Нет, его нет дома.

— А вы тогда кто?

— Я его дядя.

— Дядя, значит? Документы предъяви свои, дядя.

— А почему я должен вам что-то предъявлять? Кто вы такой? — неожиданно взвился мужик; видимо, алкоголь добавлял ему смелости.

— Сейчас узнаешь, кто я такой, — Чуя схватил алкаша за горло и, приподняв его, стукнул головой о стену, тот оказался эспером и отбросил Накахару от себя способностью. Чуя тут же нанёс удар по мужику гравитацией, поднимая его вверх и вновь ударяя о стену, отчего та покрылась глубокими трещинами.

— Что здесь происходит? — послышался сзади голос.

Чуя обернулся и увидел темноволосого бету лет 30, тут же прижимая Смутной Печалью и его к противоположной стене.

— Кто такой? — задал вопрос Чуя, но мужчина не мог говорить, видимо, из-за того, что его слишком сильно сдавили способностью. Немного ослабив на нём давление гравитации, Чуя повторил свой вопрос: — Кто такой?

— Я племянник этого человека, — ответил темноволосый. — Что он вам сделал?

— Значит, ты и есть Ито Акихиро?

— Да, — неуверенно ответил мужчина.

— Прекрасно, ты-то мне и нужен, урод! — не говоря больше ни слова, Чуя усилил давление способностью на обоих мужчин и давил до тех пор, пока их головы не лопнули, как тыквы, разбрызгивая мозги и кровь в разные стороны.

Деактивировав Смутную Печаль, Чуя бросил тела на пол и покинул жилище убитых, после чего, сев в машину, унёсся прочь.

Приехав в больницу к Осаму, Чуя первым делом поинтересовался его самочувствием у врача, после чего прошёл в палату.

— Ты что, с боевого задания? — задал вопрос Осаму, заметив несколько капель крови на белом воротнике рубашки Чуи, которые попали туда, когда он раздавил головы тем двоим.

— А?

— У тебя кровь на рубашке и на лице.

— Ездил по тому адресу, который нашёл у тебя в плаще.

— Понятно. Значит, никто не выжил.

— Конечно, — Чуя извлёк из кармана влажные салфетки и попытался вытереть кровь с лица.

— Давай помогу, — предложил Дазай, и Чуя присел рядом с ним, положив на тумбочку какой-то пакет с фруктами.

Осаму, взяв у Чуи из руки салфетку, протёр ею правую щёку альфы, вытирая кровь, а затем попытался стереть пятна с воротника рубашки, но тщетно, они давно засохли.

— Как ты? — спросил Чуя, забирая из руки Осаму грязную салфетку и кладя её на тумбочку.

— Вроде лучше.

— Я тут фрукты принёс. Будешь что-нибудь?

— А что там?

— Наши<span class="footnote" id="fn_32448546_0"></span>, микан<span class="footnote" id="fn_32448546_1"></span>, момо<span class="footnote" id="fn_32448546_2"></span>, — ответил Чуя, ковыряясь в пакете.

— Пожалуй, от микана не откажусь.

Чуя извлёк из пакета круглый, оранжевый плод микана и, почистив кожуру, протянул несколько долек Осаму.

Прожевав их, Дазай сказал, что больше пока не хочет и спросил:

— Ты привёз сигареты?

— Боюсь, что за курение в реанимационной палате мы отгребём от главврача, — усмехнулся Чуя.

— Да ладно, ничего не будет.

Чуя протянул Осаму электронную сигарету.

— Если только так.

Дазай поморщился, критически разглядывая её.

— Без никотина?

— Ну, почему без никотина? 02 есть.

— Ладно, давай. — Осаму взял в руку электронную сигарету и несколько раз затянулся, спрятав её под подушку.

— Не злоупотребляй только, — проговорил Накахара, а Осаму отодвинулся на другой край кровати.

— Зарядку привёз от «Пода»<span class="footnote" id="fn_32448546_3"></span>?

— Конечно, она в пакете, и жидкость для заправки там же.

— Приляжешь со мной? — Чуя кивнул и лёг рядом, приобняв Осаму.

— Расскажи мне свою историю ещё раз, желательно более подробно.

— Ты мне веришь?

— Скорее да, чем нет.

— Почему ты изменил своё мнение?

— Я долго думал обо всём, что ты сказал. Слишком много было странностей, которых я раньше не замечал, а потом поговорил с Верленом и, знаешь, он так уверенно заявил, что верит тебе и что другие миры существуют...

— Ну да, ему ли не знать?

— Значит, ты специально ему рассказал? Ты знал, что он верит в иные вселенные и не усомнится в твоих словах?

— Пока я сам не попал сюда, то понятия не имел о других мирах, точнее, просто не задумывался о том, существуют ли они. Но Верлен действительно мог знать, по крайней мере, я ничего не потерял, рассказав ему, откуда я.

— Так откуда же ты всё-таки? И как попал сюда? Почему это произошло?

— Как я уже говорил, в нашем мире многое не так, как у вас. Но эти вселенные всё равно очень похожи. У нас нет альф, бет и омег, а есть женщины и мужчины. Мужчины оплодотворяют женщин, а они вынашивают и рожают детей. Мужчина не может родить, даже если будет спать с другим мужиком — это невозможно. Такова физиология людей в моём мире.

— И ты, значит, встречался с женщиной? Но ты же говорил, что мы были с тобой вместе, то есть не со мной, конечно, а с моим двойником, я правильно понимаю?

— Да. У меня были женщины, но потом я встретил его — Чую. Это странно, но вы так похожи. Одно лицо. И характер точно такой же. Правда, он ниже ростом, но я так понял, что это потому, что ты альфа. Из-за особенностей в физиологии организма альфы в этом мире довольно высокие. Я не встречал альф ниже 175 сантиметров и то, такой рост для вашего вида считается редкостью, а омеги, обычно, гораздо ниже. У людей всё иначе. Например: твой двойник имеет рост 160 сантиметров, я в своём мире был выше его на 21 сантиметр, а тут почему-то уменьшился на 3. Мори в нашей вселенной имеет рост 175 сантиметров, а тут он 182, если не ошибаюсь, хотя внешность их тоже идентична.

— С этим, кажется, немного разобрался. А кто такие эти ваши женщины? Как они выглядят?

— Их с первого взгляда можно отличить от мужчин. Обычно, женщины ниже ростом, у них более нежные или тонкие черты лица, а ещё они имеют грудь.

— Грудь? — Чуя удивлённо приподнял левую бровь.

— Да, она нужна для вскармливания новорождённых детей, ну и для красоты. Мужчины обожают женскую грудь.

— Почему?

— Потому что она их возбуждает и не только она: бёдра, талия и прочее. А ещё у женщин нет члена.

Чуя выглядел шокированным, и Осаму продолжил:

— Есть лист бумаги и ручка или карандаш? Я могу нарисовать.

Чуя молча извлёк из кармана пиджака блокнот и ручку и передал Осаму, а тот принялся рисовать. Быстро набросав эскиз обнажённой женщины (причём получилась она у него идеально: Дазай прекрасно умел рисовать), он передал блокнот Накахаре. Тот внимательно вгляделся в рисунок.

— Какое странное существо, — проговорил он. — Но рисуешь ты превосходно. А это грудь? — Чуя указал кончиком ручки на один из сосков.

— Да, так и есть.

— И члена действительно нет. Как у ваших мужчин на них встаёт?

Осаму расхохотался.

— Для нас это естественно. Наоборот, связь между двумя мужчинами считается ненормальной, и многие люди осуждают такие отношения.

— Но ты тем не менее вступил в связь с мужчиной?

— Да, вступил. Но между нами поначалу всё было сложно. Мы постоянно скандалили и дрались, а однажды оказались в одной постели. В то время я не осознавал своих чувств к Чуе, но он был мне дорог. А потом я попал сюда и понял, что очень скучаю лишь по одному человеку. Если ты когда-нибудь любил, то должен понимать, о чём я говорю.

— И ты перенёс свою любовь на меня? Но ведь я не он.

— А в чём разница, если люди совершенно одинаковые и внешне, и по характеру? Ведь я понимаю, что никогда не вернусь назад.

— А если бы мог, вернулся бы?

— Не знаю. Раньше хотел, но когда ты рядом, я не думаю о возвращении, несмотря на все трудности, с которыми я столкнулся в вашем мире. А их предостаточно.

— Понимаю. Омегам в нашем мире действительно непросто приходится. Но что будет, если ты всё же вернёшься?

— Да каким образом? Ведь я уже говорил, как попал сюда. Да и не уверен, что мне есть куда возвращаться. Если муж Огая умер, а я просто почему-то вселился в его тело, то мою физическую оболочку уже похоронили. А если мы с ним поменялись местами, то для того, чтобы вернуться обратно, нужно, как минимум, вновь попытаться умереть, но не только мне, а и ему. То, что у нас всё так совпало однажды, — просто случайность, и вряд ли такое может повториться.

Чуя кивнул.

— Ты говорил, что хотел покончить с собой и так ты оказался в нашем мире. Почему ты желал умереть, ведь ты был со своим любимым человеком?

— Потому что я наркоман. Сидел на игле четыре года. Периодически соскакивал и вновь подсаживался на наркоту. Даже не знаю, зачем употреблял. У меня было всё: любимый человек, деньги, власть, уважение в обществе. В своём мире я был правой рукой босса Портовой Мафии.

— Теперь всё понятно. Вот откуда твои навыки и умение развязывать языки, а также отдавать указания. Но почему ты принимал наркотики? Что стало толчком к этому?

— Смерть лучшего друга, Оды Сакуноске, и причастность к ней моего опекуна, Мори Огая.

— Вот как? Неожиданный поворот. А что Мори? У тебя не было с ним отношений?

— Конечно нет. После смерти Оды я хотел его грохнуть, чтобы отомстить за смерть друга, несмотря на то, что Мори многое сделал для меня в моём мире, но я никогда не испытывал к нему тёплых чувств, как и он ко мне.

— И что же тебя остановило?

— Чуя. Только ради него я этого не сделал. Он взял с меня слово, что не убью босса, когда узнал, что я намерен это сделать. А потом я подсел и вскоре забыл о мести. Я много раз пытался покончить с собой, но кто-то постоянно мешал; Чуя спасал меня чаще других, да и босс. А в последний раз, видно, не вышло. Придя в себя в больнице и узнав, что Огай — мой муж, а я — омега, сначала подумал, что умер и попал в ад, — Осаму усмехнулся. — Потом, услышав разговор Мори с тобой, понял, что ты в этом мире существуешь. Я нашёл тебя, ну, а всё, что было дальше, ты знаешь.

— Знаю. А когда до Мори дошло, что ты не его муж?

— Вскоре после выписки из больницы. Это произошло в тот день, когда «Токийские Ястребы» напали на минку. Мори избивал и насиловал своего мужа, но, когда попытался сделать это со мной, получил отпор. В тот день он выстрелил мне в ногу, но я забрал у него пистолет, а потом на нас напали. Нам пришлось отстреливаться от общего врага, но мы были захвачены. Когда выбрались из подвала, пришёл ты и прочие члены Портовой Мафии. После того, как врага разгромили, я ушёл от босса.

— Значит, та рана на ноге — его рук дело?

— Да.

— И как ты с ним общался после этого?

— У меня не было выбора, к тому же я нуждался в работе и хотел находиться ближе к тебе. Поэтому мне необходимо было попасть в мафию.

— У меня голова сейчас лопнет. Всё это настолько невероятно.

— Ты опять сомневаешься?

— Нет, я верю тебе. Просто столько информации за один день. Для меня это слишком.

— И что ты собираешься делать?

— В каком смысле?

— Ты останешься со мной?

— Да, — Чуя посмотрел в карие омуты и потянулся губами к губам Осаму, а когда они соприкоснулись, прошептал: — Ты что-то невероятное. Я тебя почти не знаю, но ты как-то умудрился заполнить все мои мысли только собой за столь короткий срок.

— Потому что мы созданы друг для друга, — также прошептал Дазай в губы Чуи.

— Может ты и прав. А что мы будем делать с Мори?

— Его давно нужно было грохнуть. Но я не мог этого сделать раньше, не имея поддержки.

— Я согласен, Огая следует убить.

— Но нужно придумать хороший план, чтобы нас не заподозрили.

— Мне по большому счёту плевать. Могу сделать это при всех.

— Не стоит. Я понимаю, ты считаешь, что тебе никто не рискнёт перечить, но всё же лучше будет, если мафия не узнает правды. Ведь ты не хочешь ходить и оглядываться всю жизнь? Против тебя начнут плести заговоры, в конце концов, могут попытаться отравить, а ты уязвим к ядам. Пока буду валяться в больнице, подумаю, как лучше всего провернуть это дело. Ну, а до моей выписки ничего не предпринимай.

— Хорошо, уговорил, хотя жутко чешутся руки его придушить.

— У меня тоже. А ещё Достоевский.

— А что Достоевский?

— В нашем мире он враг Портовой Мафии и Агентства. Он доставил немало неприятностей Йокогаме. Ты знаешь, какая у него способность?

— Убивать прикосновением.

— Верно, но, боюсь, это не всё. Я давно подозревал о том, что это лишь одна сторона его дара, но всей Силы Достоевского не знает никто. Там точно что-то гораздо большее, но мне так и не удалось выяснить, какова истинная мощь способности. А ещё он стремится к уничтожению всех эсперов, и ему нужна Заветная Книга (по крайней мере, в нашем мире), если Фёдор её получит, всем будет плохо.

— Я слышал о Книге.

— Ты знаешь, где она?

— Нет.

— Возможно, Фёдор вступил в ряды Портовой Мафии, чтобы добраться до Книги. А что, если босс знает, где она? От кого ты о ней слышал?

— Да, как раз босс и говорил о ней с Фукудзавой Юкичи. Я услышал обрывок их разговора, но толком ничего не понял.

— Ясно, значит, всё-таки Фёдор не зря вступил в организацию, хотя я в этом и так не сомневался.

— Кажется, она не у босса. Он говорил с директором Агентства о том, что её нужно найти.