Глава 21 (1/2)

В то утро у Гарри не имелось ни малейшего желания рассматривать обстановку комнаты, в которой он очутился, поднявшись вслед за Снейпом по узкой винтовой лестнице. Это все вполне могло подождать, а сейчас Поттера обуревали совершенно иные желания. Впрочем, кажется, не его одного.

Судорожно сдернув с постели покрывало, Снейп решительно шагнул к Гарри, сжал его лицо в ладонях и принялся осыпать поцелуями.

– Мой... мой... – шептал он как заведенный.

Последние барьеры, разделявшие их, были мгновенно сметены. Гарри овладело настоящее безумие. Сдерживаемые долгое время порывы наконец-то вырвались на свободу, и он так завелся, что едва позорно не кончил от одних поцелуев.

Гарри не помнил, как оказался абсолютно обнаженным, распластанным на кровати. Он находился во власти рук и губ Северуса, одежда которого тоже исчезла, вероятно, по мановению волшебной палочки. Каждый поцелуй, каждая ласка распаляли еще сильнее, и, когда Северус неожиданно взял его член в рот, Гарри сумел отсрочить оргазм лишь на несколько минут.

– Ты действительно намерен пойти до конца? – хрипло спросил Снейп, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Гарри кивнул. Все слова точно разом вылетели у него из головы. Он знал только, что хочет принадлежать Северусу без остатка.

Снейп протянул руку, достал что-то из-под подушки, и по комнате поплыл чуть горьковатый запах жасмина, а потом почти на грани слышимости пробормотал Очищающее. Гарри немного напрягся, прекрасно понимая, что сейчас будет происходить, но умопомрачительный поцелуй заставил его вновь расслабиться, и он практически не заметил, как в него проник скользкий от лубриканта палец, осторожно растягивая стенки ануса. Второй палец он принял в себя так же легко, как и первый. Ощущения были странными, но скорее приятными, и Гарри уже почти понравилось это чувство заполненности.

«А меня уверяли, что сначала всегда бывает больно! Значит, соврали!» – пронеслось у него в мозгу.

– Перевернись, пожалуйста, на живот, – раздался прямо над ним тихий голос.

Гарри послушно выполнил все, что его просили, хотя от нервозности движения сделались несколько скованными и неловкими. Подпихнув ему под бедра подушку, Северус чуть потянул его на себя, вынуждая прогнуться в спине, а затем... Затем Гарри действительно стало ужасно больно. Член Северуса входил в него медленно, по сантиметру, а Гарри казалось, что его сейчас разорвет, и он еле сдерживался, чтобы не застонать.

– Потерпи, пожалуйста, – в голосе Северуса проскользнули извиняющиеся нотки. Он наклонился и поцеловал напряженную спину Гарри, слизнув скатившуюся между лопаток капельку пота. – Я буду очень аккуратным.

– Я в тебя верю, – Гарри зажмурился и постарался максимально расслабиться, хотя колени предательски дрожали, а от боли и жжения даже слегка замутило.

Очевидно, почувствовав его состояние, Снейп замер, накрыл ладонью член Гарри и принялся ласкать его. И лишь когда Гарри опять возбудился, вошел в него до упора.

– Все, все! – шепнул он и, прежде чем начать осторожно двигаться, потерся щекой о спину Поттера.

Толчки становились все сильнее и глубже. К удивлению Гарри, дискомфорт постепенно отступал, а на смену ему приходило неожиданное удовольствие. Сперва оно было еле заметным, но, по мере того как Северус наращивал мощь и амплитуду движений, все увеличивалось. Гарри бросало то в жар, то в холод. Он уже совершенно не владел собой и вскрикивал каждый раз, когда член Северуса попадал по простате. Ему хотелось ощутить это ни с чем не сравнимое наслаждение снова и снова, и теперь он сам пытался насадиться как можно глубже, без всякого стеснения прогибаясь под Северусом и уже даже не крича, а воя в голос. Разделенный на двоих оргазм походил на тропический ураган, и Гарри на какое-то мгновение показалось, что его сердце сейчас не выдержит и разорвется, но, разумеется, ничего подобного не произошло. Его просто обняли, крепко прижали к себе и вновь принялись целовать.

Возможно, он не слишком хорошо спал этой ночью, а возможно, причиной его усталости был крышесносный секс, но Гарри почувствовал, что веки его тяжелеют.

– Я люблю тебя, – пробормотал он, проваливаясь в сон, и уже не услышал, как Снейп прошептал ему на ухо:

– Я тоже. Больше собственной жизни.

***

Они проснулись спустя несколько часов, когда августовское солнце вовсю светило сквозь неплотно задернутые занавески.

– Чем хочешь заняться? – с видом заправского соблазнителя поинтересовался Снейп.

– Ты прекрасно знаешь, чем, – Гарри, шалея от собственной наглости, уверенно перекинул через Северуса ногу, чувствуя бедром его эрегированный член. Правда, совершив резкое движение, Поттер тут же ощутил довольно сильный дискомфорт чуть пониже спины, но ему удалось подавить болезненный вздох и ничем не выдать своего состояния.

– Даже так? – бровь Снейпа удивленно вздернулась. – А может, хватит на первый раз?

Гарри хотел возразить, что он уже большой мальчик и сам станет решать, когда заниматься сексом, а когда, пожалуй, стоит повременить, но прикусил язык. Северус, конечно, был прав, и лучше немного подождать с этим... К вечеру боль, возможно, пройдет сама собой.

– Эх, гриффиндорская гордость! – покачал головой Северус. Он открыл ящик прикроватной тумбочки, и в его руке появилась маленькая баночка.

– Ложись на живот, горе мое. Будем лечить последствия слишком пылкой страсти, – усмехнулся Снейп.

***

После обеда, состоявшего из приготовленного Снейпом вкуснейшего жаркого и печеного картофеля, который порядком проголодавшийся Поттер проглотил с таким волчьим аппетитом, точно по меньшей мере пару дней ничего не ел, они все-таки совершили небольшую пешую прогулку вдоль реки.

Когда-то, во времена детства Северуса, здесь располагалась деревообрабатывающая фабрика, загрязнявшая воздух дымом и копотью из огромной трубы, а воду – промышленными отходами. Сколько Снейп помнил, от реки всегда воняло дохлой рыбой, а купаться в ней не решились бы даже отчаянные сорвиголовы, совершенно не думавшие о последствиях столь опрометчивого поступка. Однако фабрику уже много лет как закрыли, а местные «зеленые» потребовали от мэра привести ее окрестности в божеский вид. Реку очистили от ила и грязи, а на берегу поставили скамейки и открыли весьма пристойное кафе. Теперь это стало вполне приятным для прогулок местом, и по выходным на импровизированном променаде негде яблоку было упасть. Создавалось впечатление, что тут собирались все жители Коукворта. Впрочем, сейчас, на счастье Гарри и Северуса, была середина рабочей недели, и, за исключением нескольких мамаш с колясками, набережная реки практически пустовала.

– Полагаю, все же стоит наложить чары Отвлечения внимания и Конфиденциальности, – сказал Снейп, делая почти незаметное для окружающих движение рукой.

– Зачем это? – искренне удивился Гарри.

– А вдруг, – Снейп без предупреждения привлек его к себе, – мне захочется тебя поцеловать прямо посреди улицы?

Целовался Северус просто потрясающе, и Гарри ненадолго вообще забыл, где они находились, а когда снова сумел выровнять дыхание, ошарашенно произнес:

– Я и предположить не смел, что ты... такой.

– Разумеется, – фыркнул Снейп, – вы на своем Гриффиндоре сочиняли про меня всякие ужасы. Например, что по ночам я превращаюсь в летучую мышь и пью кровь у студентов со всех факультетов, кроме Слизерина, естественно.