Часть 32 (1/2)

— Вы мне не нравитесь. Оба, — бросила одним вечером настороженно Аой, когда они с Мей допоздна остались вдвоем перетирать травы для новых мазей. — Куда это вы все бегаете?

Мей даже не дрогнула под пристальным тяжелым взглядом Аой — как ни в чем не бывало продолжила скатывать уже отобранные стебельки.

— Аой-сан, вы же уже знаете, что мы с Иноске-саном захоронили его ма-… — собралась было напомнить Мей, но ее резко перебили. Аой покривилась, даже оторвалась от работы, раздраженно зыркнув. Мей была неисправима: продолжала тянуться к всяким тронутым и всячески им потакать. Видимо, эта травма останется с ней навсегда. Аой этому даже не думала удивляться: все-таки то, что Мей пережила плен с демонами, не могло пройти для нее бесследно: там наверняка и не под таких сумасбродных подстраиваться приходилось, чтобы не заглотили разом с потрохами. Бедная-бедная Мей. Бедная-бедная Аой — она ведь совсем не знала, что с этим делать.

И все же Аой не спешила вмешиваться и запрещать все эти подозрительные походы в лес вместе с Иноске. Мало ли, у того тоже начнется обострение. Аой была рада, что Мей каким-то неведомым образом смогла найти с этим одичавшим общий язык, Аой даже почти завидовала, что у Мей все-таки получилось заставить его закопать этот жуткий череп. Но все же было в зародившейся «дружбе» этих двоих что-то больное, нездоровое. За ними точно нужен был глаз да глаз. Вдруг еще притащат чей-то череп.

Аой беспокоилась. Прошло полтора месяца, Иноске уже шел на поправку, Мей тоже успела снова вернуться к своим лекарским обязанностям — Аой очень не хотела обратно раскладывать на них койки.

Аой очень хотела, чтобы эти двое наконец пришли в себя, стали здоровы не только телом, но и разумом.

— Я тебя уже предупреждала: хватит ему подыгрывать. Хватит называть тот череп его матерью. Так его помешательство будет только прогрессировать. И твое тоже. Закопали и ладно. Хорошо. Но ходить-то через день туда зачем?

— Там хорошо, Аой-сан. Дубовые саженцы все-все прижились, — невозмутимо проронила Мей, прекрасно зная, что такой ответ Аой совсем не устроит.

— Это меня не волнует, — нетерпеливо выплюнула Аой и тут же нахмурилась. Нет, кого она обманывала: ей до жути было интересно, где там пропадали ее самые проблемные пациенты и чем они там в своих лесах занимались. Аой по-прежнему надеялась держать все под контролем. Даже если ее проблемные пациенты будут против. Аой и на них обязательно найдет управу. Когда-нибудь потом. — Ты знаешь, что мне сейчас совсем не до вас, так что, пока твоему кабаньему дружку не взбредет в голову отрыть череп обратно, я ничего с вами не сделаю. Но не заигрывайся с этим, Мей. Не сходи с ума.

Мей слабо кивнула. Уж последнего она никак не могла обещать наверняка.

— Знаете, я после ужина заглянула в график смен… Вы опять решили поменяться с Нахо-сан?

Аой, заслышав вопрос, нервно дернулась. Посмотрела на Мей исподлобья. Промолчала. Мей, на удивление, лишь понимающе выдохнула. В черных глазах скользнуло сожаление, смешанное с искренним сочувствием.

— Опять Санеми-сан?..

Аой снова решила промолчать. Стиснула зубы. Оказывается, не одна она любила лезть не в свое дело. Мей в этом преуспевала даже больше, чем она.

Лесные похождения Иноске были далеко не единственным, что Аой все никак не могла взять под контроль.

— Он снова скинул все лекарства, которые мы настаивали для него три дня. Три дня — и все впустую. Он специально это сделал — Нахо видела.

— Я… Я знаю. Слышала, Суми-сан долго успокаивала Нахо-сан. Это ужасно, Аой-сан, — Мей сощурилась, тоже оторвалась от трав. Ее и правда не на шутку волновало то, что происходило за закрытыми дверьми палаты Санеми-сана: почти все медсестры дома Бабочки выбегали оттуда со слезами на глазах и в обляпанных отварами халатах. Мей лишь смутно догадывалась, в чем было дело. — Я просматривала анализы Санеми-сана на днях. У него совсем нет улучшений, скорее, наоборот… Аой-сан, может… Может, я смогу помочь?

Синие глаза Аой сузились еще сильнее. Мей, что, после ужина забыла принять свои отвары?.. Она вообще себя слышала?..

— Спятила? Он же тебя… — Аой запнулась, скептически продолжительно посмотрела на Мей. Видимо, только она одна не знала, что о ней думал и что о ней говорил страшный жуткий Санеми-сан. Аой не сомневалась: как только он поправится, встанет на ноги, он тут же выставит Мей Ооту — «сомнительную подозрительную девку демонов» — из штаба. Если никто за нее не вступится, конечно. А за последнее Аой ручаться не могла. Никто в здравом уме не пойдет против Санеми-сана. От одного его взгляда заходилилсь в мандраже не только демонические твари, но и люди. Санеми-сан был страшен в гневе, а гневался он практически всегда: по поводу и без. Привыкнуть к этому, закрыть глаза на это было невозможно. Нет, Мей и понятия не имела, на что, по дурости своей, собиралась подписаться. Санеми-сан не даст себя лечить, не подпустит Мей к себе. Никогда и ни за что. Неужели она совсем того не понимала? — Не нравишься ты ему, забыла? Сильно не нравишься.

— Так даже лучше, Аой-сан, — на губах Мей лишь скользнула многозначительная полуулыбка, что еще больше обескуражило Аой. — Значит, у Санеми-сана будет стимул быстрее поправиться, чтобы скорей попрощаться со мной. Ну, не здорово ли?

— Точно спятила, — Аой едва удержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Она опять что-то упустила, опять что-то проглядела.

— Аой-сан, если вы боитесь, что работа с Санеми-саном как-то скажется на моем здоровье, то, пожалуйста, не переживайте за это. У себя в деревне я принимала самых разных пациентов. Самой разной сложности. С Санеми-саном я тоже постараюсь справиться. Главное ведь, найти подход, правда?

— Я пропишу тебе еще один курс успокоительных.

— Как скажете, — согласна кивнула Мей. В глазах ее промелькнул нездоровый блеск. Сдаваться она совсем не собиралась. — Так я могу взяться за Санеми-сана?

— Нет, — Аой была непреклонна. Не то чтобы она прям очень сильно беспокоилась за ментальное здоровье Мей, но все же Аой не хотелось, чтобы все ее труды, все ее курсы лечения — все это пошло насмарку. И ради чего? Чтобы Мей попыталась что-то там себе доказать? Аой ведь знала, в чем тут было дело. За месяц с лишним работы она уже успела достаточно изучить ее — понять Мей Ооту. Мей пыталась помочь всем и каждому, периодически то и дело доставая Аой просьбами о дополнительных сменах. Мей слишком часто забывалась — забывала о себе и пределе своих возможностей.

Вот, как сейчас, к примеру. Она, что, правда думает, что у нее получится продержаться с Санеми-саном хотя бы полчаса и не выбежать оттуда, как все другие остальные с белым лицом в слезах? Мей была слишком уверена в себе и слишком много на себя брала. Так не пойдет. Так она долго не протянет.

Аой не первый год знала Санеми-сана. Знала, что он всегда был невыносимым, а уж о его тяжелом характере и говорить было нечего. Раньше Аой как-то умела с этим примиряться — пропускать мимо ушей его брань, ворчание и просто молча выполнять свою работу, когда ей приходилось залечивать его редкие ранения. Но сейчас… Сейчас ей самой было не по себе оставаться с Санеми-саном один на один в его палате. Один его взгляд — пустой неприязненный мертвый — вызывал табун мурашек и желание убежать, где-нибудь забиться, спрятаться. Казалось, Санеми-сан в такие моменты ненавидел лично ее и, если бы он не был прикован к постели, обязательно здесь и сейчас вцепился ей в горло. Как забитый загнанный зверь. Аой всегда думала, что животный страх у нее могли вызвать только демоны. В последнее время она стала в этом очень и очень сомневаться.

Санеми-сан заставил ее в этом сильно засомневаться.

В его палате всегда было нестерпимо душно. Он никому не позволял открывать окна, в его палату уже второй месяц не проникал и лучик света. Санеми-сан предпочитал мрак и спертый воздух. И тишину — мертвую давящую на перепонки тишину.

Невыносимо. Находиться в том месте дольше пяти минут было просто невыносимо. А уж разговорить, уговорить Санеми-сана выполнять хотя бы самые простейшие предписания врачей — и вовсе невозможно.

— Почему? — невинно поинтересовалась Мей.

Внутри Аой начало закипать раздражение. Нет, ну как еще объяснить этой непонятливой?! Санеми-сан был ей не по зубам. Санеми-сан сведет ее в дурдом быстрее, чем, хвала Ками, тот захороненный череп от Иноске.

— У тебя уже есть Гию-сан на особом наблюдении. Хватит с тебя.

Мей ненадолго задумалась. Аой уже хотела было порадоваться за себя — наконец-то она додумалась до стоящего аргумента, который обязан был отрезвить Мей.

И все же радость Аой была мимолетной и преждевременной. Мей Оота была непрошибаемой.

— Не беспокойтесь, Аой-сан, о Гию-сане я тоже не забуду. Я со всем могу успеть, вы же знаете, — все-таки решила не униматься Мей. — Вы сами составляете нам смены и знаете, что у меня достаточно свободного времени. Хватит и на визиты к Санеми-сану. К тому же… Если я буду занята с Санеми-саном, я больше не смогу «потакать» Иноске-сану и уходить вместе с ним в леса по вечерам, как вы и хотели. Я буду здесь, под вашим чутким присмотром, Аой-сан. Обещаю, если с Санеми-саном у меня что-то пойдет не так, я сразу же вам сообщу. Пожалуйста, дайте мне только попробовать…

— Попробовать «что»? Получить настойкой в лицо? — не удержалась от едкого комментария Аой. Мей даже бровью не повела.

— У меня хорошая реакция. Я словлю, если что.

Аой поджала губы. Этот разговор все больше и больше походил на какой-то абсурд. Мей будто намеренно испытывала ее терпение. Напрасно. Аой так просто не возьмешь. У Аой свои методы давления.

— Хорошо, — бесцветным тоном отчеканила она. Брови Мей в легком неверии взметнулись вверх — что, у нее правда получилось настоять на своем, переубедить саму Аой-сан? Подозрительно легко. Мей думалось, будет намного сложнее.

— Правда?.. — Мей сощурилась. Аой впилась в нее непроницаемым оценивающим взглядом, словно ждала, что та в последний момент все-таки решит передумать. Одуматься. Нет, Мей решила идти до конца — как минимум дойти до точки невозврата.

— Ты особо не радуйся. Заменишь завтра утром Суми, сходишь к нему. Нужно будет сделать перевязку и приготовить новые настойки. А еще обязательно проследить, чтобы Санеми-сан выпил их при тебе. Обязательно, слышишь? Пока он этого не сделает, даже не думай уходить из палаты. И да, — на последних словах губы Аой растянулись в мрачной полуусмешке, — если у тебя ничего не получится, отстраню тебя от других пациентов. На месяц. Чтобы думала в следующий раз, на что подписываешься. Ну как, все еще согласна?

— Я восхищаюсь вами, Аой-сан, — с внезапным воодушевлением призналась Мей, чем сбила напрочь торжествующий настрой Аой. Смутила, удивила. — Вы умеете убеждать. Конечно, я согласна.

Улыбка стерлась. Лицо Мей исказилось в напряженной серьезности. Она действительно собиралась не оправдать ожидания Аой. Мей прекрасно понимала, что она не умела творить чудеса — Санеми-сан не поддастся ей по щелчку пальцев. Будет сложно, будет тяжело. Но она должна сделать все возможное. Иначе будет поздно.

— Аой-сан, вы сами видели анализы Санеми-сана. Он отказывается от лечения. Даже хуже: он сам усугубляет его. С этим нужно что-то де-…

— Думаешь, самая умная? Думаешь, сама я не пыталась что-то делать? Думаешь… — взвилась Аой, резко встав из-за стола и едва не стряхнув отложенные перетертые травы на пол. Мей поднялась следом за ней.

— Я думаю, вы сделали все возможное и невозможное, Аой-сан. А я — пока нет, — попыталась как можно спокойнее объясниться она. Губы ее подрагивали. Она знала, что Аой-сан беспокоится о состоянии Санеми-сана не меньше, чем она. Но еще Мей знала, что Аой-сан просто не могла разорваться — не могла посвятить себя всем и сразу. У нее тоже был предел возможностей. Ей тоже нужна была помощь. Помощь с Санеми-саном. — Пожалуйста, дайте мне шанс хотя бы попытаться, хотя бы… Аой-сан, поверьте, Санеми-сану от этого хуже не будет.

— Не уверена, — уже более ровным тоном скептически заметила Аой. Мей лишь подернула плечами.

— Я не прошу вас верить в меня. Я прошу лишь дать мне шанс.

В комнате, освещенной лишь парой свечей, повисла тишина.

— Только потом не прибегай ко мне плакаться. И за двойной дозой отваров — тоже. Может, хоть так перестанешь лезть куда не просят.

— Спасибо, Аой-сан, — Мей коротко поклонилась и тут же опустилась обратно за стол. Перед тем как начать подготовку к завтрашнему многообещающему обходу, нужно было закончить с работой здесь.

— Я ведь уже говорила, что ты мне не нравишься? — на выдохе устало буркнула Аой, вдыхая успокаивающий травяной запах, тоже усаживаясь обратно на место.

Мей ответила ей лишь многозначительной полуулыбкой. Ей тоже очень «не» нравилась Аой-сан.

***

— Гию-сан, это я. Не спите?

Мей неуверенно приоткрыла скрипучую дверь. Она еще днем заходила к Гию-сану расспросить о его самочувствии, провести все необходимые процедуры, выдать свежие настойки. Сейчас же она заглянула к нему не как врач к пациенту. Она пришла навестить друга. Мей уже привыкла после каждой смены забегать сюда — просто так, без поводов. Утром, вечером — эти короткие встречи уже успели стать ее личным маленьким ритуалом. После разговоров с Гию-саном Мей особенно хорошо спалось. Спокойно, без кошмаров.