Часть 24 (1/2)
Темнота. Давящая темнота.
Мей не сразу открыла глаза — не поверила, что вообще сможет их открыть. Рядом послышались легкие шаги, а затем Мей почувствовала теплое слабое дыхание у своего лица.
— Очнулась, очнулась… — пролепетал дрогнувший, явно девичий голос. Внутри Мей все похолодело — непонимание и полная безызвестность охватили с головой. — Шинобу-сан, позовите Шинобу-сан!
Послышались вздохи, охи, шарканья. Скрип двери и быстрые шаги.
Мей наконец распахнула глаза. И снова тут же невольно закрыла от слепящего дневного света. Больно. Мей почувствовала ноющую боль в запястье, мгновенно растекшуюся по всему телу. Хотелось спать. Нет, хотелось снова — заснуть и не проснуться.
Она ведь… Она ведь заснула, верно? Аказа ведь… позволил ей заснуть?
Мей снова открыла глаза, приподнялась с постели — осмотрелась. Комната, в которой она находилась, была больше похожа на лечебную палату. Мей тряхнула головой.
Нет, не может быть. Она ни черта не понимала.
Это место было совсем не похоже на место упокоения мертвых. Скорее наоборот: Мей только сейчас почувствовала острый запах медикаментов, ударивший в нос.
Она… жива?
Аказа обманул ее? Все-таки не «отпустил»?
Мей снова прикрыла глаза. Снова вспомнила крепкие холодные объятия демона, за которыми потянулась сама, ловя свои последние вздохи жизни на этом свете. Нет, она не могла ошибиться. Тогда она поймала в Аказе отчаянную решимость, которой не видела еще никогда — она не могла ошибиться.
Аказа должен был убить ее. Должен, должен был!.. Но… не стал? Не смог?..
Мей снова осмотрелась вокруг. Опустила взгляд на свои тонкие белые руки. В голове стоял сплошной шум, она совершенно не могла сосредоточиться. Она совсем ничего не понимала. Где она, что с ней.
Где Аказа.
В один момент сердце болезненно сжалось. Она все поняла.
Все кончено.
«Он обманул, обманул», — забилось сознание. Мей замотала головой.
Он вернул ее к Доуме. Теперь ее ад не закончится никогда. Начнется лишь новый круг.
Мей присела, прижала колени к груди. Тело мелко затрясло. Она закрыла лицо руками. На мгновение мелькнула сумасшедшая, безумная мысль выдавить себе глаза — лишь бы не видеть больше монстра, который, кажется, теперь собрался играться с ней до конца ее дней. Но Мей даже не успела серьезно над этим задуматься — дверь в комнату отворилась.
Шаги. Снова страшные шаги.
Мей сжалась. Сейчас у нее не было ни сил, ни желания поднять даже взгляда на своего пленителя. Внутри Мей все замерло, стоило ей почувствовать, как кровать, на которой она сидела, прогнулась под чужим весом.
— Отлично, я думала, ты очнешься только к вечеру. Ну, как себя чувствуешь?
Мелодичный женский голос разрезал тишину. Мей словно по немому приказу открыла глаза. Вздрогнула. Перед ней сидела девушка в темной форме с накинутым поверх светлым хаори. При храме Доумы Мей такая еще не встречалась. На голове у девушки короткие темные волосы были сцеплены интересной заколкой в виде бабочки.
Нет, Мей точно не встречала ее раньше у Доумы. Но это не сильно успокоило — у Доумы было много последователей. Кто-то мог ей и не попасться на глаза, пока она жила у демона при храме.
Незнакомая девушка между тем придвинулась к Мей еще ближе. Ее большие глубокие аметистовые глаза источали крайнее любопытство. Пугающее любопытство.
Девушка улыбнулась. Легко. Жутко. Фальшиво.
«Доума», — снова пронеслось в голове Мей. Она точно приспешница Доумы. Похожа.
— Что такое? Боишься меня? Почему ты напугана? Может, вколоть тебе еще успокоительных?
Из уст незнакомой девушки последняя фраза прозвучала как невинная угроза.
— Почему я… снова здесь? — отрешенно вырвалось у Мей. Она даже не ждала, что эта странная девушка ей ответит. Мей чувствовала, что от нее исходило раздражение. Раздражение и интерес. Приспешники Доумы тоже носили маски, подражая своему идолу — неудивительно.
— Снова? — непринужденная улыбочка стерлась с лица незнакомки. — Ты что-то путаешь. Видимо, демон успел извратить тебе рассудок. Ну ничего, мы тебя вылечим. По крайней мере, я постараюсь что-нибудь с тобой сделать.
«Постараюсь что-нибудь с тобой сделать».
Мей пробила мелкая дрожь, сперло дыхание. Она тупо уставилась на девушку, пытаясь разглядеть в ее пустых глазах что-то еще, помимо пустого любопытства. Тщетно. Большего Мей видеть было не дозволено.
— Я постараюсь привести тебя в порядок к сегодняшнему вечеру. Тебя все будут ждать.
— Кто… все?
— Ты в штабе охотников. Разве ты не знала? Разве твой демон не посвятил тебя в свои планы? Или он сказал тебе притвориться незнающей дурочкой? Кстати, может, скажешь, как тебя зовут? Меня, вот, зовут Шинобу Кочо. Не скажу, что рада знакомству.
Мей совсем перестала что-либо соображать.
— Где… Где Он? Я же снова у Него? Я… Я…
Мей вздрогнула, осеклась, стоило Шинобу Кочо потянуться и крепко сжать ее руку в своей.
— Успокойся, ты сейчас не в себе. Ты находишься в штабе охотников на демонов. Попала ты сюда при крайне интересных обстоятельствах. Но об этом мы еще поговорим. Сейчас постарайся успокоиться, хорошо? Все хорошо. Так, как тебя зовут?
— Мей… Мей Оота, — одними губами почти неслышно прошептала Мей, все еще не веря в услышанное. Это бред. Бред. Снова какая-то игра.
Шинобу Кочо между тем мягко улыбнулась.
— Отлично, Мей. Думаю, к вечеру ты совсем придешь в себя, и мы…
— Я ничего не понимаю… — рассеянно бросила Мей, опустив глаза. К горлу снова начала подкатывать паника. Тошнота. Страх.
Шинобу понимающе кивнула.
— Мы тоже ничего не понимаем, Мей Оота, — уже без тени улыбки на лице отозвалась Шинобу Кочо. — Но вечером мы обязательно во всем разберемся. А сейчас давай-ка я дам тебе еще отвара. Он успокаивает.
Шинобу потянулась к рядом стоящему небольшому столику.
— На, выпей.
Мей поднесла небольшую чашу к себе. Запахло знакомыми травами. Это не яд. Обнадеживало. Мей сделала пару глотков. Поморщилась — пересохшее горло неприятно обожгло.
— Спасибо?.. — Мей подняла глаза на Шинобу. Та будто думала сейчас совсем о чем-то отвлеченном. Совсем не думала о Мей — о девушке, что внезапно свалилась охотникам на голову.
— Сейчас ты заснешь, а вечером я снова зайду к тебе. Не бойся, мы пойдем вместе.
Мей непонимающе мотнула головой. В голове снова вспыхнул образ Доумы. Перед глазами все запестрило кровавой радугой.
— Куда… Куда пойдем?..
— На твой суд, — между тем просто ответила Шинобу. — Нужно решить, что с тобой делать, Мей Оота. Отдохни. У нас к тебе будет много вопросов. На которые ты очень должна постараться нам ответить.
Мей промолчала. В сознании снова все спуталось. У нее тоже было много вопросов. Но Мей не знала, в том ли положении она сейчас находилась, чтобы их задавать. Шинобу пугала ее. Пугала ее фальшивая доброжелательность и натянутая серьезность. Шинобу, наверное, сама хотела бы «допросить» ее здесь и сейчас. Но почему-то она этого не делала.
Наверное, это место все-таки не было храмом Доумы. Что тоже не очень-то и обнадеживало. Мей все еще не понимала, где именно ее оставил Аказа. Почему он ее оставил? На кого? Мей было страшно искать ответы на подобные вопросы.
Штаб охотников. Шинобу сказала про штаб охотников. Неужели… правда? Неужели их дом с Аказой нашли охотники? Они убили Аказу? Они спасли ее? Тогда о каком суде ее предупредила Шинобу?
В голове Мей вспыхивали все новые и новые вопросы. Порой безумные, порой очень даже фантастические. Она не верила, что это все правда. Ее не могли спасти. Аказу не могли убить. Это все бред, это все… лишь ее самые потаенные, уже давно забытые мечты.
— Может, я все-таки в Раю?.. — прошептала Мей, и тут же внутри все оборвалось. Сейчас эта нелепая мысль казалась ей самой логичной. Охотники не могли убить Аказу. Она не могла попасть к охотникам.
Она не могла выжить. Не в этот раз.
В сознании снова проснулись обрывки последних воспоминаний. Как она потянулась к Аказе, как прижалась к нему, ища в его объятиях свою свободу и спасение.
Тогда в глазах Аказы плескалась решимость — Мей помнила, Мей знала. Аказа должен был убить ее. Он был готов. Он хотел, хотел…
— Он хотел освободить меня, — невольно вырвалось вслух.
Освободить.
Мей подняла глаза. Только сейчас заметила, что Шинобу уже оставила ее. Мей села на край кровати. Мысли снова начали путаться в вихре новых и новых вопросов.
Вечер. Нужно дождаться вечера. Вечером все станет ясно, вечером решится ее судьба. Сейчас же Мей нужно было привести голову в порядок. И унять наконец дрожь в коленях.