Глава 1 Слезы в руинах (1/2)

Гермиона пересекала внутренний дворик школы. Шла без цели, без задачи, без единой мысли в голове.

Где-то там, в стороне, остались мертвые и едва живые. Где-то там плакали, кричали, разговаривали, а здесь было тихо. Здесь было пусто, как у нее на душе. Радость и горе сейчас казались просто словами – понятиями. На эмоции не было сил. Даже на страх.

Разумом Гермиона понимала, что территория, на которой шла битва, небезопасна (антиаппарационный купол разбит, здесь могут находиться опасные существа или недобитые и непойманные Упивающиеся смертью), но не боялась. Навалились усталость и апатия. Даже физический дискомфорт казался несущественным, она знала, что царапины саднят, синяки болят, мышцы ноют и протестуют против любого движения, но все это почти не трогало. Потом будет боль – физическая и душевная. Возможно, радость тоже будет, но не сейчас. Где-то на задворках сознания ютилось единственное желание – забиться в щель и просидеть там до… да хоть до скончания веков.

Она увидела обрушенную стену, открывающую вход в подземелья, углубилась на несколько футов и устроилась в каменной нише, позволив оцепенению овладеть собой. Завалит – так тому и быть.

Отключиться не получилось, тишину нарушил хлопок аппарации, и холодный, смутно знакомый голос, манерно растягивающий слова, произнес:

– Мисс Грейнджер, вы нужны одному человеку. Это вопрос жизни и смерти.

Слова едва пробивались сквозь скорлупу безразличия. Стоило бы испугаться, но для этого требовалось разбудить спящие эмоции. Гермиона усилием воли открыла глаза и взглянула на внушительную мужскую фигуру, замершую в полумраке.

«Уйди, растворись, сгинь!» – кричало измученное сознание.

– Кто? – разыскался в его недрах короткий вопрос.

– Слишком долго объяснять, сейчас все увидите сами.

Человек наклонился, схватил ее за руку и аппарировал.

Гермиона приземлилась на ноги. Удержать равновесие помог партнер по аппарации. Миг, и налитые свинцом мышцы рефлекторно сработали – она застыла в боевой позиции с палочкой наперевес. Заряд адреналина пробежался по венам, онемение слетело, словно его не было, Гермиона готова была сражаться за свою жизнь и свободу. Она осмотрелась. Кроме нее в комнате находилось еще четверо. Мужской силуэт угадывался у дальней стены, два человека находились на полу, и еще один стоял почти рядом, не нацеливая на нее палочку, но и не опуская, в напряженной позе читалась готовность немедленно пустить в ход оружие при попытке атаки. Адски пахло кровью.

Гермиона осмотрелась еще раз и узнала место. Она оказалась в Визжащей хижине. На полу лежал Северус Снейп (или труп Северуса Снейпа?). Нарцисса Малфой, не брезгуя, нежно поддерживала голову профессора (или голову трупа профессора? – Гермиона очень хорошо помнила момент его смерти).

Фигура с палочкой – Люциус Малфой, растерявший весь свой лоск, с одутловатым лицом и страшными синяками под глазами, похожий на тень себя прошлого. У стены стоял Малфой-младший, совершенно отрешенный от происходящего, похоже, пребывающий в том же состоянии, в котором еще несколько минут назад находилась она сама.

– Мисс Грейнджер, никто из присутствующих не причинит вам вреда, – Люциус медленно и демонстративно опустил палочку, не сводя с Гермионы напряженного взгляда.

– Что все это значит? – резко спросила она, стараясь казаться бодрее, чем была на самом деле. Нельзя показывать врагу, что ты вымотан до предела.

– Он зовет вас, – сказал Люциус, указывая на Снейпа.

– Но он…

– Нет, он жив. Невероятно, но факт. Мы хотели забрать… тело. А оказалось...

Гермиона осторожно сделала два шага вглубь комнаты и наклонилась над Снейпом.

– Но как он может звать меня? – вторым вопросом был «зачем?», но его Гермиона решила не задавать.

– Наклонитесь ниже, – сказал Малфой.

Гермиона послушно приблизила лицо к своему бывшему профессору и тут же отпрянула из-за неожиданного эффекта. Это не было попыткой говорить мысленно, это вообще не было чем-то оформленным, просто… тело… нет – человек перед ней транслировал потребность. И по какой-то совершенно невероятной причине ему требовалась она – Гермиона Грейнджер. Слово «дико» наиболее полно передавало ее ощущения, но все равно не было совсем точным.

– Ничего, – разочарованно выдохнул Люциус, – я надеялся, что ваше присутствие...

Она проигнорировала незаконченную фразу, занимало ее иное:

– Почему я?

– У меня есть одна теория, но пока что я не могу ею поделиться, – задумчиво проговорил Малфой, потирая подбородок, и посмотрел на Гермиону пристально и оценивающе.

– Ему нужно в замок, к Помфри, – решительно заявила Грейнджер.

– Вот она обрадуется Упивающемуся, да еще и убийце Дамблдора! – насмешливо прозвучало из угла, где стоял Драко.

– Но мы знаем, что он был на нашей стороне.

– Не думаю, что об этом знают все. А верят и вовсе единицы, – дипломатично сказал Люциус.

– Все, кто был в зале во время поединка Гарри с Волдемортом, слышали...

– Его нельзя трогать! – холодный голос Нарциссы Малфой пресек пылкую тираду Гермионы. – Я наложила стазис, но этого недостаточно. Нитевидный пульс, дыхание можно уловить только зеркальцем...

– Ему нужно кроветворное, – было странно вступать в диалог с женщиной, бесстрастно наблюдавшей за ее пыткой чуть больше месяца назад, равнодушно собиравшейся выдать их всех Волдеморту.

– Позже. У меня было кровоостанавливающее, а…

– Его нежелательно давать вместе с крововосполняющим.

Нарцисса не отреагировала на то, что ее перебили, и продолжила с того же места:

– Но основная проблема не в малокровии. Его убивает токсин. Чем нейтрализовать яд На... Нагайны, я не знаю. Еще никому это не удавалось.

Мозг Гермионы заработал, перебирая варианты. Где-то на краю сознания крутился какой-то схожий случай. Огромное пресмыкающееся с ядовитыми зубами. Не совсем змея, скорее магическое существо. Змея... Король змей! Укус, который должен был привести к неминуемой смерти, но не привел. Тогда помог Фоукс, что же делать сейчас? Где взять феникса, когда счет идет на минуты?

– Я знаю, что нужно, но… где достать…

– Что именно, мисс Грейнджер? – до абсурда сдержанно и вежливо спросил Люциус Малфой.

– Слезы феникса, – она скользнула глазами по волшебнику и вспомнила о его роли в той истории. Взгляд Гермионы стал острым, даже колючим. – На втором курсе, когда василиск укусил Гарри, его спас Фоукс, но Фоукс улетел после смерти Дамблдора.

О, и в этом тоже замешаны присутствующие здесь маги... Странное дело, Гермионе стало смешно. Так и до истерики недалеко. Нужно было взять себя в руки. Сегодня оборвалось много жизней. Если есть шанс спасти хотя бы одну, она сделает это и воспользуется помощью тех, кто ее предлагает. Похоже, Снейп был близок с этой семьей. Нет, не был – он все еще близок.

– В личной кладовой крестного они есть, – лениво проговорил Драко.

Вот даже как! Значит, Снейп для Драко – что-то вроде Сириуса для Гарри? Господи, о чем она только думает! Тут человек при смерти.