Глава 1. Новое начало (1/2)

Воландеморт и Гарри смотрели друг на друга. Темный Лорд склонил голову набок, рассматривая юношу, стоящего перед ним, и улыбка тронула безгубый рот. Смотрелось это жутко.

— Гарри Поттер, — голос злодея прозвучал неожиданно мягко. — Мальчик-который-выжил.

Все вокруг замерли. Воландеморт поднял палочку. Его голова всё ещё склонялась набок, как у ребенка, размышляющего над тем, а что будет, если он…

Гарри продолжал смотреть прямо в страшные алые глаза.

— Авада Кедавра! — юноша скорее увидел движение губ и вспышку зеленого света, чем услышал голос. И все погрузилось во тьму…

***

Первым к Гарри вернулся слух. Хотя не совсем так. Сначала он просто ощутил себя и тишину вокруг. Где он, сколько прошло времени, что происходит — было совершенно не ясно. Гарри даже не мог понять есть у него тело или он уже бестелесный дух.

Спустя какое-то время юный волшебник осознал, что тело у него все-таки есть, потому, что он определенно лежал на какой-то твердой поверхности, что стало доставлять ему неудобства. Сделав этот вывод, Гарри попробовал открыть глаза. Ему стало интересно: если он может чувствовать, то способен ли видеть? Ответ оказался положительным. Глаза были и они видели.

Гарри лежал на плоской поверхности, слишком ровной, чтобы быть землей, и везде вокруг него клубился густой туман. Юноша сел, обнаружив при этом, что на нем нет никакой одежды и вообще ничего, даже очков, при этом он отлично видел. Собственная нагота у Гарри вызвала чувство дискомфорта и, пожелав оказаться одетым, в одно мгновение он им стал. Одежда, возникшая прямо на теле, была странной, напоминающем одеяние древнего воина. О её необычности долго думать не пришлось — из тумана послышались шаги.

Когда идущего стало видно, Гарри искренне порадовался, что теперь он одет. К нему приближалась леди с огненно-рыжими волосами и яркими зелеными глазами. Если бы не иные черты лица, он принял бы ее за свою мать, Лили, но это оказалась не она, хотя незнакомка была смутно знакома юноше. На ней было белое платье простого покроя и зеленый плащ с капюшоном. Дама остановилась возле Гарри и, протянув ему руку, сказала:

— Вставай, идем со мной.

Он поднялся, ухватившись за предложенную руку, леди помогла ему подняться и жестом велела следовать за собой. Туман, тем временем, стал еще прозрачнее. Стало ясно, что они находятся в огромном помещении, чье яркое и чистое пространство, покрытое сверху куполообразным стеклянным потолком, по размеру в разы больше Большого Зала Хогвартса. Неожиданно впереди возникла стена, перед которой стояла кованая скамья.

— Присядем, — предложила неизвестная леди и слегка улыбнулась.

Гарри тут же вспомнил, где он видел точно такую же загадочную полуулыбку: на лице мраморной статуи в факультетской гостиной воронов.

— Вы Ровена Рейвенкло! — обрадованно выпалил юноша.

— Когда-то меня назвали и так, — кивнула дама. — Но это не первое мое имя. Когда я родилась, отец назвал меня Бригитой.

— А кто ваш отец? — Гарри ничего никогда не слышал о том, кем были родители основателей. Как-то никто об этом не говорил, да и, сказать по правде, биографии Годрика, Салазара, Хельги и Ровены его вообще не интересовали.

— В этом мире его звали Дагдой, он был богом другого мира, и, придя в этот, им и остался, но еще стал главой клана Туата Де Данан. Вижу по выражению твоих глаз, что ты ничего об этом не знаешь.

— Не знаю, а должен?

— Конечно должен! — возмутилась Бригита и красота её лица стала пугающей. — Ты наш кровный потомок, причем последний и ничего не знаешь ни о роде, ни о его великом предназначении. Твоя смерть бессмысленна. Ты должен был жить и исполнить свое предназначение в этом мире. Зачем ты вообще это сделал?

— Дамблдор сказал, что в моей голове частица души Воландеморта, и она может умереть только вместе со мной, а если оставить ее жить, то его невозможно будет убить — он снова возродится.

Бригита посмотрела на Гарри оценивающим взглядом, как бы прикидывая, верит ли он сам в то, что говорит, и, убедившись в искренности своего потомка, откинула голову назад и громко расхохоталась.

— Твари Хаоса, давно меня так никто не смешил, — произнесла она, наконец, отсмеявшись. — Ничего более бредового я никогда не слышала. В голове кусок чьей-то души? И на что он был похож? На блинчик или яичко? Ты сам его видел?

— Нет, но мой шрам… Кусок был внутри него, — почему-то полушепотом добавил Гарри и для убедительности постучал себя по лбу. Шрама на месте, впрочем, не оказалось.

— Жаль, что мы давно не можем вот так запросто общаться со смертными, только после их смерти. Уж я бы вызнала, что там кто с тобой сделал. Запомни, потомок. Тот, в ком есть божественная кровь, просто физически не может быть носителем посторонних сущностей. Никакая ментальность не выживает в ауре небожителя.

— Но зачем тогда Дамблдор меня в этом убедил? — Гарри уже был обижен предательством директора, но старался не думать о нем плохо, убеждая себя, что тот был вынужден так поступить ради всеобщего блага, но если это не так, тогда он ничего не понимал.

— Слуги Кифраиловы проникают везде и у них миллион личин, а у повелителя Хаоса множество нам неведомых планов. И у нас мало времени, чтобы пытаться сейчас здесь их разгадать. Я здесь не за этим.

— Почему мало? Я ведь уже умер и никуда не спешу, — слегка улыбнувшись, проговорил Гарри.

— Это сейчас ты умер, но я пришла все изменить. Мой потомок должен выжить и выполнить свое предназначение. Поэтому я верну тебя назад во времени. И попробуй только снова поступить на Гриффиндор.

— Какое предназначение? И шляпа не предлагала мне Рейвенкло, она хотела отправить меня на Слизерин!

— Ты должен сам все узнать и все найти. А Слизерин… Я не удивлена. Это по материнской линии ты мой потомок, а по отцовской… Знаешь, почему бога Сернунноса изображали в виде змеи?

— Сернунноса? — переспросил Гарри, страдальчески подняв брови и наморщив лоб. Ни о каком Сернунносе он слыхом не слыхивал.

— Или, если тебе так удобнее, Кернунноса, Владыку жизни, бога природы. Стыдно не знать прародителей по отцовской линии. А ведь именно он даровал своим потомкам способность говорить со змеями, а вовсе не Слизерины, которые ими и являлись.

— Я ничего не знал! — воскликнул совершенно уже запутавшийся в информации юноша.

— Вот вернешься назад и займешься изучением своих корней. И, главное, не вздумай умирать и выполни уже предназначение!

— Какое?

— Станешь вороном — всё узнаешь!

Вдруг у Бригиты вместо одной головы оказалось три! Та, что и была раньше, продолжала смотреть на Гарри, а две другие — влево и вправо от него. Их зеленые глаза начали светиться, подобно лучам смертельного заклинания, а по рыжим волосам побежали всполохи пламени.

— Я, Бригита, повелительница трех огней,Первый огонь Бригиты — это кузнечное дело, второй — пламя сердца, третий — пламя души и вдохновения. Силой своей, данной мне по праву рождения, и властью своей, что предки получили от Смотрящих за мирами, во исполнение воли Создателя запускаю счет жизни своего потомка вспять, — голоса богини звучали низко и нечеловечески, от этого и от пугающего вида богини, у Гарри встали дыбом все волоски на теле.

Богиня, вытянув перед собой руки, сначала сомкнула ладони, а потом медленно начала разводить их в стороны, и меж ее руками образовалась светящаяся дуга, которая затем стала волной света, постепенно затопляющей все вокруг. Когда она накрыла Гарри, он снова провалился в пустоту.

***

Полет Боэ Маура закончился неожиданным падением и болью в глазах, от яркого света, полоснувшего по ним. Когда боль утихла, и он все же смог открыть глаза, то обнаружил, что лежит на узкой, но мягкой кровати. Она была белого цвета, и постель была белого цвета, и люди, стоящие перед его кроватью, тоже все были в белом.

«У них нет красок в этом мире?» — подумал про себя Боэ и стал прислушиваться к голосам, этих людей в белом. Они говорили на языке Первых Потомков, но сильно измененном и очень быстро. Один из них неожиданно резко шагнул в сторону Маура с какой-то железкой в руке. Рефлексы Боэ сработали мгновенно. Он вскочил с кровати, занял позицию спиной к стене и выставил руки для рукопашной атаки.

Первый «белый» тут же остановился. Отдал другим то, что было у него в руке и, показав Мауру пустые раскрытые ладони, спросил что-то вроде: «Я могу подойти?»

И только в этот момент Боэ заметил главное. Он был гораздо ниже людей, что смотрели на него, а его руки, которые он видел перед собой, были детскими, такими, какие у него были лет в 7 или восемь. Наследники Кеваллуров начинали тренироваться, едва освоив ходьбу и начав говорить. К семи годам он уже был хорошо развит и многое мог. Например, если бы он захотел убежать, эти «белые» его точно не догнали бы. Никто из них явно не уделял время развитию своего тела. Возможно, ему удалось бы их всех обездвижить точными ударами по нужным точкам, но пока Боэ не видел в этом смысла. Нужно постараться понять, куда он попал и что делать дальше. Ребенком он вряд ли сможет быстро и эффективно выполнить свою миссию. Поэтому в ответ на вопрос он кивнул и опустил руки.

— Я — Уильям Харви, — медленно и четко произнес белый, указав одной рукой на себя. — А ты?

Представляться Боэ Мауром, кэллом рода Кеваллур, потомков великого воина Дол Хирама, явно не стоило. Нового имени как-то в голову не приходило, потому он просто покачал головой.

— Не помнишь? — мягко и с искренним сочувствием в глазах уточнил этот Харви, и Боэ кивнул.

— А где твои родители?