Глава 14 (2/2)

Чёрт меня дёрнул, увидев на шее альфы гематомы от пальцев непроснувшегося, сделать там массаж. Чтобы быстрее проходили.

Сначала Гарсиа не отреагировал, только как-то странно дёрнулся. Это дало мне полный карт-бланш в дальнейших манипуляциях. Однако через несколько минут массажа у Федерико вырвался гортанный стон. После чего альфа, словно испугавшись собственной реакции, резко подскочил, принимая сидячее положение:

— Рич, не трогай там больше. Это моя… слабая зона.

Реакция альфы меня напугала. Выспрашивать, что значит «слабая зона», я не стал. Вернув Федерико в прежнее положение, принялся аккуратно смывать средство с его волос. Дальнейшие манипуляции прошли без проблем.

Единственной спорной ситуацией можно было бы посчитать тот момент, когда Федерико отказывался отдавать грязное белье, чтобы я мог отнести его в прачечную. Но моё упрямство опять победило.

— Ты не боишься, что Пророк может неправильно понять? Всё же он в курсе моих к тебе чувств.

— В интеллекте Айзеку не откажешь. Он не из тех, кто будет пытаться строить свою картину происходящего из недосказанностей или каких-то намёков. Айзек спросит прямо, что происходит. И я объясню.

— А он вот так возьмёт и поверит?

— Есть причина, по которой мой альфа может мне не верить?

Вопрос был риторический, и Федерико это понял. Поэтому отвечать не стал, а только недовольно пробурчал:

— Да он просто предел всех мечтаний…

Больше мы к этой теме не возвращались. Остаток дня пролетел за интересными разговорами и заботами о «пациенте». Вечером в лазарет заглянул Адам Вилсон. Убедившись, что шов не пострадал во время мытья, а обработку я провел на совесть, ассистент пожелал нам спокойной ночи и удалился.

— Не против, если я и сегодня тут посплю?

— Конечно не против! Рич, я забыл сказать тебе одну важную вещь.

— Внимательно слушаю. — Я даже немного напрягся, настолько серьёзный у Федерико был тон.

— Спасибо тебе большое. За всё: за то, что возишься со мной, тратишь своё время, за то, что с тобой так интересно говорить обо всём на свете… Чёрт, мне так больно оттого, что я не на его месте! — альфа выпалил последнюю фразу так, словно она давно рвалась с его языка. А после отвернулся, видимо, устыдившись собственного эмоционального порыва.

— Я приму душ у себя, потом вернусь. Ложись пока спать.

По возвращении обнаружил Федерико уже спящим или тщательно делающим таковой вид.

Что ж, если альфе не хочется больше сегодня как-либо со мной контактировать, так тому и быть. Плюхнувшись на соседнюю с ним койку, я снова вырубился как по щелчку. И сон мой был на удивление крепким и полноценным, после которого наутро я прекрасно себя чувствовал. Давненько не доводилось так хорошо выспаться!

Заглянувший на утренний осмотр доктор Томпсон посматривал с завистью на мою бодрую физиономию.

— А где же доктор Вилсон? Мы к нему в лазарете как-то больше привыкли.

— Адам... кхм, то есть доктор Вилсон, себя неважно чувствует, спину потянул.

— Пробирки таскал тяжёлые? Понимаю. Док, вы бы его так не нагружали. Всё ж таки организм альфы, непривыкший к тасканию пробирок всю ночь. — Федерико глянул на меня как на чокнутого, явно не понимая, что за бред я несу.

Док же очевидно догадался о моей осведомлённости касательно их маленького секрета. Лицо альфы покраснело до кончиков ушей, а сам он замер на половине процесса осмотра Федерико.

Решив не смущать доктора Томпсона ещё больше, я отправился на завтрак. В столовой встретил Мастера радиосвязи, узнал свежие новости от групп.

Происшествий за ночь не было, но две группы сегодня возвращались назад раньше срока. В одной альфа ещё вчера получил сильное растяжение голеностопа, за ночь состояние ухудшилось, и док скомандовал вернуть его в лагерь.

А участниками второй группы были уже хорошо мне знакомые альфы: Айзек, Хуан, Матео и Кевин с Тимом. Причиной их возвращения было плохое самочувствие Хуана Гарсиа, мужчина испытывал боли за грудиной. Его состояние тоже доку не понравилось, было решено возвращать Хуана в лагерь.

Эмоции от этих новостей были противоречивыми: с одной стороны, я был рад скорой встречи с любимым человеком. С другой — переживал за здоровье неизвестного пострадавшего альфы и Хуана. Последний очень сильно перенервничал в связи с полученным Федерико ранением. Неужели у Гарсиа старшего начались проблемы с сердцем из-за переживаний за сына?

Принеся завтрак в лазарет, застал Федерико грустным и задумчивым. Без слов стало понятно, что он уже в курсе проблем со здоровьем отца. Но я всё же спросил:

— Док рассказал тебе?

Ответом мне был молчаливый кивок. После завтрака, который тоже прошёл у альфы в гнетущей тишине, Федерико наконец-то заговорил:

— Я очень переживаю, Ричард. Понимаю, что это нагло с моей стороны, но побудь тут и сегодня. До приезда отца и… твоего альфы.

Отказать Федерико, когда он находится в таком состоянии, я не мог. Но разговор у нас не клеился, альфа всё время уходил в себя. Выход был найден мною спонтанно:

— А нарисуй мой портрет. Ещё один.

Федерико согласился. Для позирования выбрал, на мой взгляд, самую удобную позу: лёг на бок, подложив под голову локоть. Так я мог продержаться дольше всего.

Погрузившись полностью в рисование, альфа стал выглядеть сосредоточенным и одухотворенным. От былой грусти и нервозности не осталось и следа. Мне же оказалось тяжело лежать спокойно и не ёрзать от предвкушения скорой встречи с Айзеком.

К обеденному времени в лагерь прибыла первая группа. Я как раз пошел в столовую за едой для Федерико. Самому мне кусок в горло не полез бы, а Гарсиа деваться некуда, я его всё равно накормлю. Подойдя к прибывшим, не мог не поинтересоваться:

— Группу Пророка не встречали по пути?

— Неа, мы возвращались с противоположной стороны.

Пострадавшего альфу под руки завели в медкабинет, где его уже встречал доктор Томпсон.

Внедорожник Хуана появился в лагере через час, когда я, отнеся посуду в столовую, возвращался в лазарет. За рулём был Матео, рядом на пассажирском сиденье находился Айзек.

Не в состоянии больше сдерживать чувства, я бросился навстречу вышедшему из машины Пророку.

— Я тоже скучал, Рич, — альфа взял меня на руки, подхватив под попу, пока я, повиснув на шее любимого, вдыхал его свежие феромоны и не мог надышаться.

Пророку пришлось силой отстранить меня от себя. В мыслях словно образовался вакуум, не пускавший внутрь никого, кроме Айзека. Но возвращаться в реальность нужно.

А в реальности был бледный выходящий из автомобиля Хуан. Мужчина отмахнулся от подошедшего племянника и его помощи. Взглянув на меня, Гарсиа спросил:

— Как себя чувствует мой сын?

— Хорошо, идёт на поправку. — Почему он спрашивает меня, а не доктора Вилсона, к примеру, который уже спешил к нам?

Хуана увели в медкабинет, Матео отогнал внедорожник в ангар, а Кевин и Тим пошли за пайком в столовую. Наконец-то мы с Айзеком остались наедине. Не теряя времени, я припал в поцелуе к губам альфы. Он ответил с не меньшей жадностью. Идиллию прервал мой громко заурчавший живот.

— Чертёнок, ты сегодня обедал?

Пришлось сознаться. Тогда Айзек потащил меня в столовую. Хотя я бы, если честно, больше желал оказаться сейчас в спальне. Это нормально, что я так повёрнут на своём альфе?

В столовой Пророк выпросил у поваров порцию и на меня, хотя это было не положено. Пока ели, обсуждали свежие новости лагеря. Потом Айзек по секрету шепнул, что одна из групп, кажется, напала на след Хью Бейкера и его шайки. И было это аж в Маршалле!

Я примерно помнил карту близлежащей местности. Маршалл был достаточно большим городком и располагался от нас на северо-западе.

Ближайшим крупным городом к нему являлся Шривпорт. Если Бейкер решит следовать туда, их путь будет проходить как раз недалеко от лагеря. Для засады это было бы идеально!

После обеда прибывшие с вылазки отправились отдыхать. Я предложил Айзеку пойти ко мне в комнату, альфа согласился. Но по пути пришлось ненадолго расстаться, так как Федерико в лазарете ждал вестей. Совесть не позволила бы мариновать его до вечера. Альфа был так погружён в свои переживания, что даже появления постороннего не заметил.

— Они прибыли. — От звука моего голоса Федерико вздрогнул.

– Это я уже понял, когда ты пошёл относить посуду и пропал. Как там отец?

– Его обследуют. Выглядел немного бледным, но на Матео достаточно бодро ворчал.

– Это уже хорошо. Ладно, иди к своему альфе. От тебя его феромонами разит за версту.

Идти так идти, я был только рад такому раскладу. Покинув лазарет, чуть не вприпрыжку помчался к себе в комнату. Айзек, уже ополоснувшийся, с капельками воды, застывшими на волосах, лежал в моей постели. Ну что за картина, хоть сейчас рисуй!

— Я тоже в душ, а потом приду и оседлаю твой член. — Такие мурлыкающие интонации в собственном голосе мне были в новинку.

— Чертёнок, я ужасно вымотался. Ночью почти не спал, мониторил состояние Хуана. Так что сейчас я отрублюсь, наверное, до следующего утра. Можешь прилечь рядом или заняться своими делами.

Обида неприятно кольнула прямо в сердце. Но если посмотреть на это с другой стороны, Айзек действительно должно быть сильно устал. А тут я со своими потрахушкамм.

— Тогда отдыхай, а я буду охранять твой сон.

Пророк только промычал в ответ что-то нечленораздельное, видимо, находясь уже в полусне. Так я и провел остаток дня до вечера, лёжа рядом и наблюдая за спящим альфой. Отлучился только на ужин, не забыв прихватить порцию для Федерико. Застал я его что-то агрессивно черкающим в блокноте. Иначе не описать те резкие движения руки альфы и выражение на его лице.

— Ужин прибыл. Как ты тут?

— Как и раньше. Хотели подселить ко мне соседа по несчастью, но тот, не будь дураком, отказался. Решил, что на костылях в общаге ему восстановиться будет проще, чем отлеживать задницу в лазарете.

— Док рассказал тебе, что с Хуаном?

— Сказал, что нужно провести ещё несколько обследований. Но состояние некритическое. Возраст и образ жизни берёт своё.

— Понятно. Шов обрабатывали? — Федерико утвердительно кивнул. — Извини, что сегодня не получилось голову помыть. Просто мы оба были в таком состоянии, что я побоялся, как бы это не обернулось чем-то нехорошим. Завтра обязательно помоем…

— Рич, не нужно. — Федерико оторвался от блокнота, подняв взгляд на меня.

В нем отчётливо читалась не то печаль, не то тоска. Да что происходит с этим парнем? Сказал же док, что жизни отца прямо сейчас ничего не угрожает. Отчего такой убийственный коктейль эмоций?

— Я попрошу Матео мне в этом помочь. Ещё раз спасибо, Ричард.

— Не за что. — Этот разговор оставил за собой очень неприятное послевкусие.

Что сегодня за день такой дерьмовый?! Хотя для кого-то, видимо, всё не так плохо. Алрой, выходивший из медкабинета, сиял как начищенный пятак. Омега не стал дожидаться, пока я задам вопрос о причине его столь явной радости:

— Доктор Томпсон дал добро на моё участие в вылазке. Пророк же тогда не был против? Значит, завтра я смогу отправиться с группой, где как раз на одного человека стало теперь меньше.

— Понятно, а радоваться-то тут чему? Мало того что сутки напролёт будешь проводить в компании четырёх малознакомых альф. Так ещё есть вероятность наткнуться на того ублюдка с его шайкой.

— Рич, я думал, тут всё очевидно: наконец-то я могу быть полезным в спасении моего отчима. В лагере тоже неплохо. Но сидеть на жопе ровно, пока твой самый родной человек находится в беде — это не про меня. Пойду Сэму расскажу.

— С каких это пор ты стал делиться со Скоттом своими планами?

Алрой ничего не ответил, только хмыкнул и быстро удалился из моего поля зрения. Я был настолько ошарашен резкой переменой в их взаимоотношениях, что даже не успел предупредить о приезде Матео в лагерь. Ведь вполне возможно, что эти двое сейчас вместе. Надеюсь, ничем плохим моя проволочка не обернётся.

Айзек по-прежнему спал. Под ровное дыхание альфы заснул и я. Сон был неспокойный. Постоянно появлялись какие-то мутные сновидения, сути которых я не понимал. Но они вызывали неприятную тревогу. Из-за чего часто просыпался в течение ночи, уснув лишь под утро.

Да так крепко уснул, что не заметил, как альфа под моим боком проснулся и ушёл. Пробуждение в одиночестве после совместно проведённой ночи, пусть мы и просто спали, оказалось очень неприятной штукой. Обида теперь не просто кольнула в грудь, а зарядила в неё с ноги, не иначе.

В столовой Пророка я тоже не застал. Поинтересовался у Кевина, не видел ли он его.

— Последний раз видел, как он провожал вместе с доком уезжающую группу. С тех пор больше не пересекались…

Речь Кевина оборвалась на половине, когда в столовую ворвался запыхавшийся немолодой альфа:

— Там, там, там…– мужчине потребовалось время, чтобы отдышаться. — Там омега в одну из ловушек попал!