Часть 11 (1/2)
— Евгения Армановна, можно? — постучавшись, заглядывает в просторный светлый кабинет, Глейхенгауз.
— Да, заходи, Дань, — отрываясь от документов, приветливо машет ему рукой, приглашая присесть. — И не обязательно так официально, — улыбается мужчине.
— Ну, ты у нас теперь большой начальник, соблюдаю субординацию, — ответно улыбается Даниил. Кто бы мог подумать, что за столь короткое время, Женя достигнет таких профессиональных высот. Нет, он ей не завидует, а очень даже рад. Брюнетка на своем месте и полностью заслуживает ту должность, которую сейчас имеет. Вот он даже пришел просить ее о помощи, хоть работает здесь гораздо дольше.
— Похвально, Даниил Маркович, но когда мы одни, можно просто Женя, мне так привычней, — с теплотой смотрит на Даню. За время, пока она тут работает, он успел стать ей хорошим другом. — У тебя дело, или ты просто мимо шел?
— Дело, — становится серьезен мужчина. — Сложный случай, и я не могу разобраться какой сущностью одержим пациент, и одержим ли вообще. Нужна ваша помощь, товарищ большой начальник.
— Ладно, пойдем, посмотрим на твою неведому зверушку, — поднявшись из кресла и надев кипельно-белый халат, вслед за Даней выходит из кабинета. И пока идет по коридору, вспоминает события трехмесячной давности, что и привели в ту точку, в которой она сейчас находится.
***
От слез мир вокруг размыт, но Женя чувствует лишь опустошение. Словно ее одновременно зажгли, и тут же потушили.
— Не имела права, не имела, — захлебываясь слезами, прижимая к себе бездыханное тело, уже не кричит, а хрипло шепчет Женя сорванным голосом. Чертова ведьма, кто только позволил принимать решение в одиночку? Холод снаружи, холод внутри нее, обжигающий холод кожи любимой женщины, которую она с силой прижимает к себе. Размытым, из-за непрекращающихся слез взглядом, цепляется за валяющийся на полу скальпель и только одно желание заполняет ее полностью, уйти следом за Этери. Здесь без нее брюнетку ничего не держит. Дрожащими пальцами дотягивается до окровавленного металла и уже готова полоснуть себе по горлу, как ее останавливает чья-то крепкая рука, вырывая смертельное лезвие и отбрасывая его подальше. Подняв глаза, натыкается взглядом на Даню.
— Это не выход, — произносит мужчина, качая головой.
— Сделай что-нибудь, умоляю, сделай, — хватается за его руку, оставляя на белоснежном халате кровавые пятна. — Дань, оживи ее, — с безумной надеждой смотрит на него, захлестываемая истерикой.
— Жень, здесь мы бессильны. Она сделала свой выбор, — тяжело вздыхая, крепче сжимает ладонь молодой женщины.
Мужчина и сам едва сдерживает слезы. Он был в курсе того, что Этери должна занять место Алексея Николаевича и знал, чем она должна будет за это заплатить. Этери ему этого не рассказывала, выяснил сам. И был уверен, что Женей она не пожертвует. Но очень надеялся, что блондинка найдет выход. Судя по тому, что произошло, другого выхода не было. И теперь его долг перед женщиной, хоть она и не просила его об этом, не дать Жене натворить глупостей. Чтобы жертва Этери стала не напрасной.
— Нет, нет, нет! — кричит брюнетка. — Должен быть какой-то способ. Дуд сможет, он уже оживлял, — хватаясь за призрачную надежду, вскакивает на ноги, готовая вылететь за дверь, но попадает в крепкие объятия Дани.
— Жень, никто не в силах. С демоном первого уровня нам не тягаться. У них был договор, — говорит мужчина, удерживая вырывающуюся девушку. — Плачь, Женя, плачь, — поглаживает ее по спине, чувствуя, как она дрожит в его руках и надрывно всхлипывает.
Больница приходит все в больший упадок. Трещины становятся шире, тьма наползает буквально отовсюду и манит к себе. Стены, некогда светлые и приветливые, теперь словно живые, шепчут о безумии, об ужасах, до которых невозможно дотянуться, но которые могут коснуться каждого, кто осмелится пойти против заведенного порядка. Слизь, как холодный сон, ползет по бетону, оставляя за собой черный след. Те пациенты, которые еще остались здесь не поддаются никакому лечению, сущностей разных уровней невозможно контролировать и персоналу приходится закрыть все палаты. 13 клиническая осталась абсолютно без управления. Алексей Николаевич не приходит в себя, балансируя между жизнью и смертью. Этери мертва. И если дела становятся все хуже, значит Люцифер не принял новый сосуд. Что их всех дальше ждет, никто не знает. Персонал подавлен и надеется на чудо, некоторые даже молятся, что в принципе не свойственно этому месту. Даня ни на шаг не отходит от Жени. Но молодая женщина больше не пытается себя убить, вместо этого она зарылась в библиотеке, пытаясь найти способ вернуть любимую женщину. На Женю страшно смотреть — спутанные волосы, опухшие от непрекращающихся слез глаза, впалые щеки и серый цвет лица. Можно подумать, что прошло несколько месяцев, на самом деле всего пара дней, которые кажутся Жене вечностью.
— Возьмите меня, но верните ее, — кричит брюнетка, разрывая тишину библиотеки и обращаясь непонятно к кому. — Я готова на все. На любую сделку, любой договор, но верните ее, — не выдерживая, снова срывается на плач.
Женя даже предпринимает совершенно безумную попытку связать свою жизнь с Этери, и таким способом попробовать ее вернуть. Ее слова гулким эхом отдаются в тишине морга, когда она изо всех сил сжимает ледяную ладонь женщины, а второй рукой касается посиневших губ.
Моя воля сильнее ветра, проникающего в сердце. Я собираю потоки энергии, чтобы направить их в нужное русло, заставляя мир подчиняться моим мыслям, словно невидимая нить, соединяет нас, даруя мне силу видеть и чувствовать каждое твоё движение.
Я делаю это с тобой, потому что ты — ключ к разгадке, ты — отражение моих намерений. Под моим взглядом ты обретаешь уверенность, каждое твое действие становится послушным мимолетным желанием.
Я делаю это по своей воле, обвивая наш союз энергией, даря тебе понимание неизведанного.
Этери слышит ее голос очень тихо и приглушенно, но все равно улыбается. Девочка борется, даже когда надежды не осталось. Ради такой любви можно пожертвовать чем угодно. Время здесь понятие размытое, но у нее остался важный разговор. Красный свет пульсирует яркими вспышками, и пространство вокруг вибрирует. Демон охраняет свои тайны, его крики сливаются с внешним миром, напоминая о том, что истинный ужас всегда находится неподалёку, в каждой трещине, ждущей своего часа. Блондинка еще не видит Люцифера, но чувствует его присутствие и то, что он разозлен.
— Ты посмела нарушить правила договора! — громогласно звучит, кажется отовсюду, а следом прямо перед ней материлизуется демон и глаза его горят пожирающим огнем. Но Этери не страшно. Этот зловещий житель, что существует в потемках, манит к себе простых смертных и тянет за собой мрачные тени, словно марионеток, что способны напугать до смерти. Но она в этой жизни испытала так много ужасного, что вполне могла бы составить ему конкуренцию.
— По сути, правила не нарушены, — слишком спокойно говорит блондинка. Ей даже на миг нельзя показывать ни малейшей слабости. — Жертва принесена.
— И ты думаешь, что я приму девчонку в качестве сосуда? — оскаливается Люцифер. — Мне нужна ты. И если ты считаешь, что можешь обвести меня вокруг пальца, то ошибаешься. Твоя жертва ради любви напрасна, — презрительно и скрипуче рассмеялся демон. — Я ее просто убью. И даже не надейся, что увидишь ее здесь, она будет мучиться. Это плата за твое своеволие. Ты ведь помнишь, что благими намерениями вымощена дорожка в ад.
Глаза Этери на секунду сверкнули гневом и дьявольским огнем, что не укрылось от главенствующего демона. Ему всегда нравилась ее своенравность и внутренняя сила. Поэтому он не согласен променять ее на Женю. Хотя к этой девчонке он присматривается и видит такой скрытый потенциал, что возможно со временем она станет сильнее Этери. И ему бы не хотелось ее убивать, но знать об этом блондинке не обязательно. Она должна согласиться на его предложение.
— Я соглашусь при одном условии, — твердо говорит Тутберидзе.
— Ты мне смеешь еще условия ставить? — сузив красные глаза, шипит Люцифер.
— Смею, — таким же тяжелым взглядом смотрит женщина. И если бы снова возник выбор, она бы ни секунды не раздумывала о том, чтобы принести себя в жертву. — Я знаю, что по истечении трех дней, ты обязан будешь принять ту кандидатуру, которая принесла жертву. И если тебе так уж нужна я, то выполнишь мое условие.
Если демоны первого уровня способны на такую эмоцию как растерянность, то это была она. Люцифер не мог даже представить, что Этери в курсе такой заковырки в контракте. Молчание затягивается. Уступить женщине, значит проявить слабость, не свойственную его темному величию. С другой стороны, можно послушать, что там за условие. Хотя он догадывается и в принципе не против. Это немного противоречит пунктам договора о принесении жертвы, но, по сути, процесс состоялся. Остальное уже мелкая бюрократия, можно утрясти.
— Я слушаю.
— Женя останется жива и займет мое место зав.отделения. А в будущем возможно сменит меня и на посту глав.врача.
— Ладно, будь по-твоему, — соглашается демон.
— И еще…
— Не зарывайся, — предупредительно поднимает ладонь.