Часть 4 (1/2)

Даниил Маркович удивлен, увидев Женю перед собой, но сохраняет молчание вплоть до того момента, пока они не окажутся в его кабинете. Он предлагает молодой женщине присесть и сам садится напротив нее, все свое внимание переключая на собеседницу.

— Признаться честно, я не надеялся вас больше увидеть.

— Да и я не планировала возвращаться, — с улыбкой замечает Женя.

— Что случилось? Только не говорите, что ваша сущность вернулась? — с опаской задает вопрос мужчина. Не хотелось бы столкнуться с последствиями собственной врачебной некомпетентности, тем более спустя всего месяц.

— Что вы, нет, конечно! У меня все хорошо, пожалуй, даже лучше, чем было до. Я бы хотела сменить работу и подумываю вступить в ваши ряды.

— Работать здесь? Но вы же понимаете, что это не обычная рядовая больница.

— Поверьте, такое не забудешь, — усмехается брюнетка. Чем он хочет ее напугать теперь? — Я осознаю, что кого попало сюда не берут. Поэтому мне нужна ваша помощь, или совет. Стоит ли человеку, с образованием психолога, чьих демонов удалось усмирить, соваться в такую сферу, как ваша?

— Это не я решаю. Вам надо к Этери Георгиевне, но пока ее нет. Все кадровые вопросы вначале проходят через нее, и если она одобрит вашу кандидатуру, то встретитесь с главным.

— Отлично, а могу я подождать ее?

— Конечно, только предлагаю переместиться в кафетерий, потому что у меня перерыв и я был бы не прочь перекусить. Составите компанию?

— С удовольствием, — согласно кивнула Женя.

Во-первых она и сама чего-нибудь бы съела, а во-вторых в неформальной обстановке можно побольше узнать об этом месте. В прошлый свой визит ей было как-то не до этого. Кафетерий оказался обычным, ничем не отличающийся от множества таких же в различных заведениях. И брюнетка в который раз поразилась, как здесь сочетается нормальность с паранормальностью.

— Даниил Маркович, а как вообще сюда попадают на работу? — спрашивает Женя, когда они, взяв по чашке кофе и по сэндвичу, устраиваются за столиком. — Ваша больница не значится ни в одном справочнике.

— Бывает по-разному, — сделав глоток напитка, пожимает плечами мужчина. — Кого-то приводят родственники или друзья, кого-то рекомендуют наши скауты.

— Скауты? — удивляется брюнетка.

— Да, мы так называем врачей разных специализаций, работающих в обычных больницах и поликлиниках, что помогают нам выявлять не совсем обычные болезни, как вы уже поняли на своем примере.

— А вы как сюда попали? — интересуется Женя.

— Примерно так же, как хотите вы, — улыбнулся он. — С той лишь разницей, что остаться здесь работать меня уговорила Этери Георгиевна, после того, как вылечила.

— Вы тоже были одержимы какой-то сущностью? — вот уж не подумала бы. Хотя, может, они все тут чем-то одержимы? Тутберидзе так точно ведьма, иначе как она имеет такую власть над ней, даже на расстоянии.

— Было дело, давно, — кивает Даниил, не вдаваясь в подробности. — Что ж, Евгения, было приятно с вами пообщаться. Мой перерыв закончился и пора работать. Где кабинет зав.отделением, вы знаете. Этери Георгиевна должна быть уже на месте, — взглянул на наручные часы, чтобы убедиться. — Надеюсь, еще увидимся.

Кабинет в светло-серых тонах, как утверждают, он действует на психику успокаивающе. Стеллажи с книгами. На стенах картины в стиле графика и дипломы, подтверждающие квалификацию. Женя сидит в удобном кресле, положив ногу на ногу и сделав заинтересованное выражение лица, слушает пациента, женщину средних лет, что вот уже с полчаса рассказывает о детских травмах и непростых отношениях с матерью. Точнее должна бы слушать, но постоянно проваливается в свои мысли. А там воспоминания о странной клинике и еще более страшно притягательной женщине, что вот уже с месяц не выходит у нее из головы. И хоть Женя уходила из больницы с четким желанием кардинально изменить свою жизнь, пока все осталось по-прежнему. Та же работа, те же отношения с мужем. И если работа ее в принципе устраивала, то вот с мужем она все не решалась поговорить и развестись. После ее излечения, Никита как будто вспомнил медовый месяц и окружил ее романтикой. Стал чаще намекать, что они уже крепко стоящие на ногах и пора бы задуматься о детях.

Женя никаких детей не хотела. По крайней мере, не сейчас и не с ним. Хотела свою собственную жизнь, и наслаждаться каждым ее днем. Побывав на пороге смерти, многое переосмысливается. Пора решаться на кардинальные перемены. В один из вечеров завела с мужем тот самый, серьезный разговор. Никита был в растерянности и не понимал, что же у них произошло. Их семейная жизнь ему казалась если не идеальной, то той, которой многие завидовали. Да, возможно они мало времени проводили вместе, но это потому, что оба были успешны и востребованы в профессии и много работали. Во всем остальном было все хорошо, ни истерик, ни скандалов. И вот сейчас, как гром среди ясного неба — Женя хочет развод. Уговаривал, упрашивал подумать, но она была непреклонна в своем решении. Собрав вещи, переехала к матери, разговор с которой оказался еще более трудным.

— Женя, что значит, вы разводитесь? — причитает Жанна, когда молодая женщина озвучила причину, по которой вернулась домой.

— То и значит, — устало говорит брюнетка, направляясь в свою комнату, не желая начинать длинный разговор, а еще больше не желая выслушивать нотации.

— Так, подожди, — заходит следом за дочерью. — Я тебе не позволю ломать жизнь. Никаких разводов. Никита замечательный муж и ты за ним как за каменной стеной. Каждой женщине нужен мужчина. Так что выбрось эту дурость из головы. Сегодня ночуешь здесь, а завтра едешь обратно. И чтобы я больше от тебя таких разговоров не слышала.

Пока Жанна все это говорит, Женя еле сдерживает себя, но раздражение клокочет внутри.

— Мама, а теперь послушай меня, — жестко и твердо говорит она. — Я всю жизнь слушала тебя, но сейчас я хочу жить свою жизнь, а не ту, которой ты хочешь, чтобы я жила. Я не хотела замуж и мне не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя полноценной женщиной. К Никите я не вернусь, я все решила. И не переживай, здесь я тоже не останусь. А сейчас я хотела бы отдохнуть, — недвусмысленно дает понять, что разговор окончен. Жанна, несколько секунд прожигает дочь тяжелым взглядом, под которым та, наверное, впервые в жизни не ломается, а в ответ смотрит жестко и уверенно, фыркнув, резко выходит из комнаты.

Вынырнув из воспоминаний, допила кофе и, собравшись с духом и мыслями, пошла разговаривать с кудрявой царицей этого потустороннего мира. Чем ближе подходила к кабинету, тем больше нервничала. То ли из-за того, как пройдет разговор, то ли потому, что сейчас увидит женщину, о которой думалось беспрестанно. И уже у самой двери некстати вспомнилось первое его посещение, тогда услышала страстные стоны, а сейчас это воспоминание закинуло в другое, что заставило густо покраснеть.

Она может призывать силу, манящую и опасную одновременно. Она ослепительно красива, словно от нее исходит свечение, рядом с которым меркнет все вокруг. Кудрявые волосы струятся подобно золотым нитям. Повадками напоминает пантеру, которая выслеживает жертву. Чего только стоит дьявольский блеск темных глаз, что вспыхивает в темноте и заставляет все внутри Жени затрепетать. Взгляд, полный соблазна и неизведанных тайн, уводящий в пучину желаний.

— Обними тьму, — шепчут ее соблазнительные губы. Ладони Этери ложатся на плечи, чуть сжимая. Шепот касается шеи, вызывая россыпь мурашек по всему телу брюнетки. Кончики пальцев пробегают по лопаткам, и сползают вдоль спины Жени, забираясь под тонкую ткань майки. Каждое сердцебиение отзывается эхом в глубине души. Блондинка обвивает рукой и притягивает ближе к себе, заставляя молодую женщину спиной прижаться к ней вплотную, словно чувствует, как Женя колеблется между страхом и желанием.