За закрытой дверью (1/2)

Просыпаться было муторно. Мышцы налило свинцом до такой степени, что даже веки казались неподъемными, а сонные мысли лениво скользили на периферии в попытке прорваться сквозь разморенный разум. Распахнув глаза и подслеповато сощурившись, Гарри улыбнулся новому дню.

Наверное, это станет для него одним из самых счастливых воспоминаний – новый день и еще одна возможность встретить Драко.

Но к ярким комочкам радости, копошащимся где-то среди ростков жасмина, примешивалось тяжелое предчувствие – та самая интуиция, что оберегала его все годы, сдалась под натиском неизбежности и лишь истощенно шептала о скором конце страданий. На самом деле, он еще вчера чувствовал холодное дыхание Госпожи, осторожно кружащей вокруг своей потомка и Повелителя.

Стараясь не поддаваться совсем уж мрачным мыслям, Гарри с трудом приподнялся на постели, вцепляясь ослабшими пальцами в одеяло и комкая его под собой. В предрассветном сумраке расплывались очертания мебели, дрожали тени в попытке скрыться от набирающего силу зимнего солнца. Еще едва яркие, практические невидимые глазу блики света, разгоняющие мрак ночи. Удивительно – хаос и порядок, смерть и возрождение. Когда-то и он прошел через этот круг, теперь, видимо, пришло время пройти его вновь. По лицу скользнула безмятежная, с капелькой грусти в уголках губ, улыбка.

- Кричер, – словно опасаясь разбить уютную тишину спальни, прошептал Гарри, позвав эльфа.

- Хозяин, - проскрипел тот, с тихим хлопком появляясь перед Поттером. – Старый Кричер готов слушать нерадивого Хозяина.

«Вот же ушастый прихлебатель…» - с какой-то теплой нежностью пронеслось в голове. Гарри и не знал, когда стал относится к эльфу по-иному, с благодарностью. Наверное, с того момента, когда тот его нашел рыдающим взахлеб у гобелена. Потеря Сириуса безумно сильно подкосила тогда еще пятнадцатилетнего парнишку. Он сбежал от Дурслей в то лето, всего на пару дней, но вернулся в особняк, так и не ставший их общим домом. Плакал, отчаянно обводя пальцами выжженное пятно на гобелене, вычерчивая фантомные буквы имени крестного. Свернувшись в жалкий клубок на постели Сириуса, Гарри слушал стоны умирающего и покинутого всеми дома, когда-то бывшего гнездом для многих поколений темной семьи.

Кажется, именно тогда он осознал, что плевать ему на «темные» и «светлые» идеалы. Насрать с Астрономической башни на войну, на чье-то мнение. Поттер до кровавых бликов перед глазами желал только одного – мести. Беллатрисе и Тому. Этим ублюдкам, отнявшим у него всех тех, кого он мог назвать родными.

Только спустя время его пробрало пониманием того, что и злость на Драко была лишь прикрытием истинных, запрятанных в глубины души, чувств. Страх. Ненависть хранила его безумный страх за блондина – весь шестой и седьмой курс, он ненавидел саму мысль о невозможности вытащить любимого человека из лап безносого урода. Трясся над картой, смотрел, искал взглядом, но не находил. И только когда увидел беловолосый затылок, напряженно выпрямленную спину блондина, уходящего с развалин Хогвартса – он облегченно выдохнул. Живой.

После суда, в котором его облапали полными непринятия и опасения взглядами, Поттер хотел лишь одного – успеть сказать. «Спасибо за то, что выжил!» - но только эти слова так и остались мыслями, буквами, замершими на кончике языка. Пустой, ничего не выражающий взгляд Малфоя на протяжении всего слушания так и не изменился. Сухой кивок, пожатая ладонь и режущая боль в сердце – все, что он получил в тот день.

А спустя неделю в той самой ладони он обреченно рассматривал узоры крови на белоснежном лепестке.

«В прочем, уже не так важно. Правда?» - пронеслось молнией на грани сознания, пока в зеркале зеленые глаза, за нелепыми круглыми линзами очков, рассматривали изможденное отражение.

****

- Прекрасный вечер, мистер Поттер, не находите? – подобострастно, с мерзкой льстивой улыбочкой в голосе, проговорили справа. Гарри, что до недавнего времени с успехом уклонялся от лишних разговоров, вздрогнул. В виски отдавало тупой болью, пульсацию крови, казалось бы, можно нащупать пальцами.

Выдохнув и натянув самую доброжелательную улыбку на лицо, Поттер обернулся к навязчивому собеседнику.

- О, миссис Боунс! – поприветствовав кивком, протянул парень в ответ, в мыслях уже укладывая эту старую суку в гроб к Дамблдору. – Чудесный бал. Жаль, я не любитель такого скопления народа, да и здоровье подводит, быть подолгу здесь не могу.

- Ну что Вы! Такой молодой юноша, а уже пытаетесь сбежать! – ворковала женщина, ухмыляясь про себя. «Герой-однодневка, а мнит из себя Мерлин знает что!» - Вам просто нужна соответствующая компания. Где же ваши чудесные друзья? Не видела мисс Грейнджер и мистера Рональда, - задумчиво под конец пробормотала она, оглядывая заполненный людьми зал.

«Старая кошелка…» - поцеживая сок из бокала, подумалось Гарри.

- Не имею представления, но, благодаря Вам, получилось увидеть одно знакомое лицо. Будет невежливо не поздороваться, - краем губ ухмыльнувшись и бросив взгляд на толпу, с некой ленцой протянул парень. – Хорошего вечера.

- И Вам, молодой человек, - провожая прищуренным взором уходящего, ответила Амелия. Ее безмерно раздражал новоявленный Герой. Освободитель сирых и убогих. Сколько дел Пожирателей спустилось на ветер из-за зашиты Поттера! Все их планы по поддержанию Британии за счет конфискации имущества этих богатеев-чистокровных, все попытки уничтожить и стереть из истории – забраковал и испоганил этот мальчишка. «Теперь же и вовсе мое влияние в Визенгамоте порушено. Выродок! Интересно, что с его здоровьем, подорвать до конца и дело с концом!» - металось на подкорке, пока женщина пристально высматривала ушедшего куда-то парня.

К счастью или сожалению, но у миссис Боунс совершенно не было способностей к окклюменции и тонким ментальным наукам, а артефакты, как назло, не подошли к сегодняшнему наряду. Что же, кто-то предполагает, а мать-Магия располагает.

В эту же минуту, где-то на другом конце богато украшенного банкетного зала Министерства, Гарри отчаянно пытался отбиться от внимания Министра и, тем самым, сбежать уже к лысому Мерлину с этого приема.

- Кинг, если ко мне подойдет хоть еще одна лицемерная тварь, этот ебаный банкет превратиться в место убийства, - едва сдерживаясь, прорычал Гарри. Он находился на грани – магия выходила из-под контроля, из-за чего и без того яркие глаза светились флуоресцентом, челюсть ходила ходуном, а меж пальцев мелькала палочка.

Шеклбот видел, что его подчиненный в действительности перестает себя контролировать, но все еще настойчиво упрашивал остаться хотя бы на полчаса.

- Гарри, пойми, твое присутствие необходимо, как гарант. Здесь смешались волшебники из противоборствующих фракций. И если ты так быстро сбежишь, то все наши попытки наладить послевоенную жизнь пойдут прахом! – настаивал волшебник, чья ярко лиловая мантия бросалась в глаза всем и каждому, привлекая внимание к спорящим.

Потерев подбородок, Поттер закатил глаза. Как же его утомила вся эта тягомотина, вся эта гребанная мишура мира. «Вот нахрена ему эта послевоенная жизнь, если ее у него не будет? Да если бы и оставался шанс выжить, что, кроме него некому заниматься этими обязанностями плакатного героя?».

В горле защекотало и спазм охватил тело буквально за секунду. Едва успев поднести ко рту чёрный платок, Гарри согнулся в приступе удушающего кашля. Распрямившись, он откинулся на прохладную стену, стараясь восстановить дыхание. По помещению лилась музыка, танцевали пары. Кто-то, как и он, занял укромные ниши у стены и портьеров, чтобы не мешать активному народу. Веки налились свинцом, а посеревшая до цвета необработанного мела кожа покрылась холодным потом. «Паршиво.» - подумалось ему.

- Эй, Гарри, ты в порядке? – озабоченным и взволнованным голосом прошелестело рядом. Голову поворачивать было тяжело, казалось, что позвонки закренило, а в ушах подозрительно шумело. Скосив взгляд на Кинга, Поттер кивнул.

- Просто истощение, пройдет, – с трудом отлепившись от стены, пробормотал он. – Пойду прогуляюсь.

Проталкиваясь сквозь радостных, счастливо улыбающихся в преддверии праздника, волшебников, Гарри замер. Словно полуживая статуя, вся покрытая трещинами и увитая плющом. А вокруг нее меняется мир: снуют туда-сюда люди, суетятся. Взгляд скульптуры, навеки застывший, не отрывается от того, до чего она никак не может дотянуться. Как бы не рушила себя и не губила.

Взор застыл на паре людей. Прекрасных ангелах, закованных земными цепями – не иначе. Высокий, статный блондин, облаченный в изумрудную мантию и графитовый парадный костюм, приглашал на танец очаровательную леди, своей красотой не уступающую ему. Галантная подача руки, увенченной серебряным перстнем. Изящное вальсирование в центре зала. Нежные и уступчивые шаги партнерши, изящный поворот и никаких лишних движений. Малфой так невесомо поддерживал Асторию, вел ее в танце, словно драгоценность, не спуская с нее глаз. Все это каленым железом отпечатывалось на сетчатке человека, следящего за ними.

Наблюдая за очередным «па», брюнет, сам не осознавая, горько улыбнулся. Он не контролировал руки, теребившие края мантии, а уголки губ дрожали в попытке горестно опуститься.

Шумно вздохнув и резко развернувшись на каблуках, Гарри практически выбежал из зала на балкон, ощущая, как последняя искра надежды окончательно угасла. «Больно…»

Ухватившись за перила, он сгорбился и оцепенел, в бессилии прижавшись к холодному ограждению. Промозглый ветер трепал волосы, а по щекам текли блядские слезы, обжигающие кожу. Он жмурился, бил себя кулаком в грудь в попытке восстановить ритм сердца. В голове было пусто, абсолютное безмолвие. Но, в какой-то момент, жгучее, словно яд, пламя ненависти восторжествовало и по улочкам ночного Лондона разнесся крик.

- Ненавижу..., - дрожащими то ли от холода, то ли от боли губами шептал Гарри. – Как же я тебя ненавижу! Зачем было возвращать меня сюда? Зачем?!

Отойдя на пару шагов назад и уперевшись спиной в двустворчатую дверь, Поттер сполз на ледяной бетонный пол. Обхватив руками колени и откинув голову, замер.

«Сегодня видно звезды? Как красиво, давно такого не было…» - вялотекущие мысли обрывались, не давая шанса за них зацепиться. В горле засвербело и ощущение подходящей рвоты чуть не лишило его последних сил. Глубоко дыша в попытке остановить приступ, он закрыл глаза. Скрипнула дверь, кто-то вышел на улицу. Блядский запах жасмина стал еще более дурманящим.

- Поттер? – не решительно протянули рядом. Драко смотрел на сжавшегося в комок парня, чьи блеснувшие на миг болью глаза не давали ему покоя с того самого момента, как тот скрылся из виду.

- Поздравляю со скорой свадьбой, Драко.

Вздрогнув от произнесенного Поттером имени, блондин отошел к ограждениям, всматриваясь в улицы шумного города.

- Спасибо. Не думал, что когда-либо услышу от тебя свое имя, - чуть повернув голову, через плечо посмотрел на Гарри, так и сидящего с закрытыми глазами.

Насмешливо фыркнув, Поттер слабо улыбнулся, но улыбка получилась слишком вымученной, кривоватой и настолько не подходящей Герою, что Малфой озадачено нахмурился, с еще большей тревогой всматриваясь в брюнета.

Приступ застал врасплох сразу двоих. Драко с возрастающим ужасом наблюдал за сотрясающимся парнем, который кашлял с глухо булькающими звуками. Прикрыв рот дрожащими пальцами, Гарри согнулся, практически уткнувшись лбом в полусогнутые колени.

Подскочив к брюнету, Малфой спешно накладывал диагностирующие и цепенел от бессильного страха, что, казалось, пробирался в каждую клеточку его организма. Сердце бухало, отсчитывая рваный ритм и прогоняя по венам кровь, сдобренную порцией паники.

- Гарри! – он потянулся к лицу парня, стараясь отвести волосы, и задохнулся, подавился словами, которые хотел сказать. - Твою...

Кровь. Сквозь дрожащие тонкие пальцы капала черная, словно смола, кровь.

- Не закрывая рот! Откашляй, давай! – похлопывая по спине Поттера, с прорывающейся истерикой, приказывал он. – Поттер, блять!

Содрогнувшись от очередного приступа, Гарри застонал. Трахею разрывало, сил держать себя руками уже не было. Они безвольной плетью повисли по бокам, пока тело, поддерживаемое блондином, трепетало от прорывающихся наружу цветов.

- Ханахаки? – прерывающимся шепотом спросил Драко, который с омерзением рассматривал кучу лепестков, что ошметками разлетались из рта брюнета. – Твою мать! Поттер! Это Узли? Сука, я убью эту рыжую тварь!

- Все нормально… - едва отдышавшись и прислонившись к теплой груди, пробормотал Гарри.