Что хранит жасмин? (1/2)

В темной гостиной, укутанной рассеянным светом от дотлевающего камина, замер молодой парень. Свернувшись в клубок на пушистом ковре, он застывшим взглядом буравил раскиданные по полу выпуски «Ежедневного пророка». Заголовки пестрили злостными комментариями журналистов, черно-белые картинки двигались в суматохе, отображая на страницах изможденные лица древней чистокровной семьи. «Малфои». Гарри жалобно застонал, перекатываясь на другую сторону и успокаивая раздраженную слизистую воспаленных глаз долгожданной темнотой.

«Женится. Он, Мерлин его выдери, женится. На этой гребанной Астории Гринграсс! Моль бледная!» - метались суматошные мысли в воспаленном бессонными ночами мозге. Поттер устал, очень сильно устал бороться за свою жизнь, за свое место под несправедливым солнцем. Каждый чертов раз, когда его пытались запихнуть в какую-то выгодную Министерству или любящим «родственникам» ситуацию. «Гарри, ты должен пойти в Аврорат!», «Гарри, а как же Джинни? Мы же семья, вы любите друга! Артур уже получил должность руководителя отдела! Как же теперь?!», - постоянное «Гарри!» встало поперек глотки.

Он уже практически месяц не вылезал из дома на площади Гриммо. Спрятался от всего мира, лелея воспоминания о серых, штормовых глазах, заполненных невыплаканными слезами с отблесками бушующего адского пламени.

«Теперь-то точно все кончено и не начавшись…» - промелькнуло стремительной тусклой мыслью в его голове.

Скрючившись на полу, Поттер обхватил руками колени, прижав их к заходящейся кашлем груди. Больно. Внутри царапало, давило, словно давно набирающие силу ростки стремились вырваться из грудной клетки к солнцу. Он так надеялся на счастливую жизнь, быть может наивно, по-детски веря, что, пройдя все трудности его детства и юности, эта сука – жизнь – подарит ему призрачный шанс. Не подарила. Прошло всего лишь каких-то два года: два года борьбы с собственными чувствами и проклятой болезнью. Двадцать четыре месяца с осознания, что подавляемая влюбленность в одного белобрысого крысёныша является его дорогой в могилу. «Теперь уже окончательно. Сколько там ему осталось по расчетам врачей? От силы месяц, не больше...».

Зажмурившись от особо сильного спазма, охватившего легкие, парень надрывно закашлялся, сотрясаясь всем телом и выхаркивая на пол кровавые лепестки жасмина. Их тяжелый, сладкий с оттенками мускуса аромат перебивала мерзкая солоновато-металлическая нотка крови.

Содрогаясь от боли в расцарапанном горле, Гарри слепо тянулся дрожащей рукой к красно-белому сгустку, к тому фактическому, что у него осталось от своей нелепой, никому ненужной любви. Вытянув запятнанный кровью лепесток цветка, парень слабо усмехнулся, искривив поджатые губы. Иронично, ведь жасмин по своей сути является символом любви и хранителем ночных тайн. Абсурдный символизм того, что все его переживания, запрятанные днем, прорываются наружу, в точности как эти лепестки, по ночам: бесконечно холодным и бессонным.

Гарри устал от борьбы.

Распластавшись по ковру и устремив пустой взгляд в высокий потолок из-под слипшихся от слез ресниц, он думал о всех тех редких и скудных, практически отсутствующих, радостных моментах в его жизни. Среди ненависти, тоски и, жгущих яростью и презрением слов, которыми его закидывала половина магического мира Британии, он воскрешал в памяти солнечную и немного безумную улыбку Сириуса после поимки Хвоста под Гремучей Ивой, вспоминал томительное волнение и восторг захвативший его под сводами Хогвартса, когда прозвучало его имя от профессора МакГоногал во время распределения. О, да, ведь тогда еще совсем маленький волшебник с безумно колотящимся сердцем до смерти боялся того, что все окажется ошибкой и его отправят «домой». Своими маленькими хрупкими ручками Гарри цеплялся за мир, в котором когда-то жили и умерли его родители. Завел друзей, обрел, как ему тогда казалось, семью, о которой мечтал в запыленном чулане, рыдая на сбитой из хлипких досок кровати.

С каждым проходящим часом, он все больше погружался в прошлое, не замечая практически потухший камин и рассеивающие, казалось бы, непроглядную тьму дома на площади Гриммо, лучи восходящего солнца.

- Хозяин Гарри снова не спал! Негодный Хозяин опять уйдет в прогнившее Министерство, позорящее весь магический мир! Хозяин себя не бережет… Нет чтобы взять себя в руки…А он снова… - где-то на втором этаже ворчал древний, как стены темного особняка, домашний эльф Кричер, поддакивая своей любимой хозяюшке.

На бухтение своего эльфа Поттер уже и не обращал внимания, за последние два года он сросся с этим домом и его обитателями. Даже комментарии злобной старухи Вальбурги не трогали его душу как раньше. Какой смысл живому мертвецу страдать от слов отпечатка давно умершей личности.

Куда больнее было предательство живых, тех за кого он отдал жизнь, тех за кого рвал свою душу на куски.

Как бы он хотел переиграть хотя бы пару сцен своего пустого существования, сделать правильный выбор. «Пожать бы его руку…» - пронеслось в голове, когда тело рефлексом протянуло ладонь вперед.

Гарри было и невдомек, что за ним наблюдали. Старый эльф грустно следил за своим Хозяином, распластанным на полу и тянущимся трясущейся рукой в пустоту комнаты. Хозяин умирал и Кричеру было больно видеть, как гаснет одна из последних искорок его рода, которому он служил уже несколько веков. Да и чего таить, он привязался к негодному мальчишке. Когда тот оставил дом и ушел на поиски гадких вещей Лорда-полукровки, он переживал. Ждал и смотрел на гобелен в надежде, что тот не погиб, как мальчишка Сириус и любимый Регулус. Наследник, пусть и полукровный, но сохранивший всю силу магии обоих родов. Он ушел в компании мерзкого предателя крови и грязнокровки, алчно смотрящих ему в след. Завистники и предатели!

Шаркая ногами, Кричер спустился вниз, нерешительно смотря на Хозяина.

- Что такое, Кричер? – еле слышно разнеслось по комнате, - Уже пора на работу?

- Хозяин Гарри, не бережет себя. Хозяину стоит попытать судьбу, нельзя сдаваться, нельзя бросать род! – прижимая сморщенными лапками дрожащие уши к голове, пробормотал. – Зная юного Малфоя, нельзя все так оставлять!

Поттер удивленно хмыкнул. Давненько он не слышал от Кричера советов по поводу своей безвыходной ситуации. Привстав и оперевшись на локти, он задумчиво склонил голову к плечу.

- Что ты имеешь ввиду? – все также тихо прошелестел в ответ парень, задумчиво хмурясь.

Кричер еще сильнее согнулся, нервно оттягивая сорочку. Бросив хмурый взгляд на своего нерадивого Хозяина, эльф проскрипел:

- Юный мальчонка Малфоев все детство тарахтел о Вас. Сколько помню, каждый приход этого семейства… И зачем юная хозяйка Нарцисса только вышла замуж за этого холеного гада! Ох, говорил я хозяйке Вальбурге, что это ничем хорошим….

- Остановись! – раздраженно рявкнул Поттер, голова от бубнежа эльфа только сильнее разболелась. – Продолжи, что там про Драко?

- Вечно все затыкают бедного Кричера, а Кричер только хотел сказать, что юный Малфой мечтал о Хозяине все детство! Хозяин то не видел, а верный слуга рода все знает! Наблюдал…