Глава 9. (2/2)

Неправильно до мозга костей. Так неправильно, что впору снять скальп с черепа и бросить его на съедение шакалам, лишь бы её взгляд не впечатался намертво в сознании.

— МакКолл? — Джастин обратился к девушке, которая снова смотрела в окно, задумавшись о чём-то.

— А? — немного отстранённо.

— О чём думаешь?

— Точно не о тебе…

Ещё бы она думала о тебе. Бибер, ты вообще дебил что ли? Неужели ты действительно думаешь, что она когда-нибудь заинтересуется тобой. Такие как она быстрее с луны упадут, чем будут делить с кем-то своё тело.

И он был чертовски прав.

Не было ни одного человека, с кем бы она хотела делить себя, своих демонов, которые прямо сейчас драли израненную душу острыми окровавленными когтями, цепляли, отдирая плоть, небольшие кусочки души.

Их было слишком много.

Много.

Ебаных.

Ран.

Раныраныраны…

Она чувствовала каждую в своей гнилой душе. Знала точное расположение каждой: в верхнем левом углу — уход отца из семьи, в правом нижнем — смерть бабушки, по центру — смерть Стива… И эти раны были на каждом миллиметре её души, вдоль и поперёк — ВЕЗДЕ.

— Так о чём? — снова спросил парень, поворачивая голову к девушке.

Что ей ответить? Может то, что её пиздец как заебало его присутствие или, может, что она просто хочет спать? Да, второй вариант сойдёт.

— Ни о чём. — Ели слышно, почти шёпотом, произнесла девушка. — Я просто хочу спать.

Ну-ну, спать.

Снова проснулся внутренний голос, который так ненавидела МакКолл.

Ты хочешь выблевать из себя, себя же. Выплюнуть эту гниль, что течёт по каждой клеточке твоего тела как патока, такая тягучая и горячая, макая мерзкая.

Заткнись, закрой свой долбанный рот. Ненавижу тебя, долбанная сука!

Ненавижуненавижу.

— Ненавижу…

— Ты что-то сказала? — тут же подхватился светловолосый.

— Что?

Что она имела ввиду? Что или кого она так сильно ненавидит, что произносит это в сонном бреду? Что с ней не так? Почему она такая холодная? Джастин мог поспорить, что даже айсберг, потопивший Титаник, не был таким холодным и огромным, по сравнению с пустотой в душе этой девушки.

В тишине они ехали ещё около часа. Все попытки уснуть проваливались на самом старте, потому что Теодора мучила себя мыслями. Да, именно сама. Постоянно прокручивая в голове одни и те же картины, слова, чувства. Зачем, спрашивается, вспоминать то, от чего тело разрывает на части, превращая его в мельчайшие частицы боли и отчаяния. Зачем постоянно напоминать себе о том, что она сделала?

Зачем?

— Мы приехали.

Улыбка Бибера осветила темный салон машины.

— О господи, Бибер, хватит лыбиться, ты меня бесишь! — брюнетка закатила глаза.

Джастин немного сжался и нахмурился. Его это оскорбило?

— Ладно, только при одном условии, — улыбка снова расплылась по его лицу, от чего девушка фыркнула, — ты закроешь глаза и не откроешь их, пока я тебе не скажу.

— Что за детский сад, Бибер? — похоже, закатывать глаза стало неотъемлемой частью МакКолл. Она делала это постоянно.

— Тогда я буду улыбаться, пока тебя не начнёт тошнить, ну или меня, а ты будешь за этим наблюдать, но я всё равно не перестану улыбаться.

Теодора усмехнулась. И эта усмешка была её коронной, как глаза или, может, губами.

— Выходи из машины и закрывай глаза.

Шумно выдохнув через сжатые зубы, девушка всё же покинула салон автомобиля и, фыркнув, закрыла глаза. Джастин последовал за ней и тоже вышел из машины. Обойдя её, он подошёл к девушке, вставая сзади. В нос сразу же ударил знакомый запах цветов и фруктов, который впитался в его лёгкие тогда, когда он сделал первый вздох в её близости.

— А теперь иди вперёд, — Джастин подтолкнул девушку, охватывая тонкую талию крепкими руками. — Только не подглядывай.

Девушка вновь закатила глаза и пошла вперед. Ветер немного бил в лицо, раздувая волосы. В какой-то момент Теодора даже улыбнулась. Дикий интерес нарастал с каждой секундой, от чего девушка хотела уже быстрей открыть глаза и увидеть, что может быть важнее её сна.

— Так, теперь очень медленно маленькими шагами.

Ветер уже совсем разгулялся, от чего девушка предположила, что они в каком-то поле, но когда Джастин сказал ей открыть глаза, она не поверила в то, что видела. Они стояли на высоком обрыве под которым выстилался синий Тихий океан, ударяясь своими волнами о скалы, превращаясь в пену, а на горизонте розовыми, бордовыми, красными цветами рождался рассвет. Дыхание перехватило. Девушка не могла сказать и слова. Дикий восторг разливался по телу, согревая её изнутри.

— О Боже, — только и смогла прошептать Тедди.

— Тебе нравится? — шёпотом спросил Джастин у самого уха МакКолл.

— Очень.

И в голову полезли совершенно ненужные мысли. Она думала о том, как было бы здорово побывать здесь со Стивом. Как она бы кинулась к нему на шею, благодаря за такой сюрприз. И такое, совершенно непонятное для неё, желание сделать тоже самое с Джастином её напугало. Но она не могла этого сделать. Всё тело сковало, когда она повернулась к парню, чтобы обнять. Единственное, что она могла это:

— Спасибо, Джастин.

Джастин?!

Она назвала его по имени?

Серьёзно, блядь?

Джастин?

— Я рад, что тебе понравилось, — Джастин обнял девушку, но не получил ответной реакции. Она просто стояла и не двигала, тихо дыша ему в шею.

Горячее дыхание рассыпало стаю мурашек по телу, от чего парень обнял девушку сильнее.

— Я рад. — Ещё раз, но тише, произнес парень.

И в этот момент что-то перевернулась в сознании Теодоры. Он сделал это ради неё. Он терпел все фырканья, крики, закатывания глаз, возмущения, чтобы просто порадовать её. Просто порадовать… И руки как-то сами потянулись к спине парня, заключая в крепкие объятия.

Джастин тысячу раз прокручивал этот момент в голове. Когда только придумал отвести её на обрыв, когда они ехали в машине, когда она фыркала и закатывала глаза, но именно сейчас, в самый ответственный момент, он не знал как реагировать. Он не знал что делать, как себя повести. И единственное, на что его хватило — поцеловать шелковистые волосы на макушке.

— Я люблю тебя.

Как гром среди ясного неба. Они оба не поверили: он — в то, что сказал это, а она — в то, что услышала это. И в этот момент Джастин подумал, что сейчас она его оттолкнет, начнёт кричать о том, что у него есть девушка, что так нельзя, но вместо всего этого, она лишь обняла его сильнее и сказала, что знает.

Портить момент ей не хотелось. Хоть она и не ожидала этого услышать, но в глубине души она, действительно, знала, что он любит её. Ну, не будет парень вот так себя вести, делать какие-то поступки, если к девушке он ничего не чувствует. Но Теодоры смущал только тот факт, что девушка Джастина ничего не знает, думает, что он её любит и никого кроме неё.

— Я очень сильно не хочу прекращать это момент, но нужно ехать. Скоро на учёбу.

Глубоко вздохнув, Джастин немного крепче сжал девушка, а затем разорвал объятия.

-Ты права. — Парень отошёл от брюнетки, а затем, взял её лицо в руки и поцеловал. — Поехали.

Ещё раз посмотрев на рассвет, Теодора развернулась и пошла к машине. Когда она заметила, что Джастин идёт за ней, а потом сворачивает в сторону водительской двери, она закатила глаза.

— Ты что, даже дверь мне не откроешь?

Довольная улыбка растянула губы парня, и он, обойдя машину, открыл дверь.

— Прошу, — указав на дверь, сказал парень.

— Спасибо, — съязвила девушка и села в машину.

Джастин всё ещё улыбался, пока не сел за руль.

— Хватит лыбиться, Бибер, меня начинает тошнить. — Закатив глаза, произнесла девушка и отвернулась к окну.

Ничего не ответив, блондин лишь завел мотор, и «Инфинити» рванула в рассвет, оставляя после селя лишь клубы дыма и пыли.