Последствия (2/2)

— Эту же встречу отменили, ты разве не знаешь? — недоумевает Ребекка.

— Чего я не знаю?

— Мой папа послал Никлауса в командировку на несколько недель, в другие страны для того, чтобы собрать совет всех самых влиятельных мафиози в нашем городе. Это решение было принято сегодня очень быстро и спонтанно, он же тебе об этом сказал, да?

— Нет, — Маршал чудом удерживает свой гнев в себе, — Спасибо, что ты меня об этом предупредила, до скорой встречи.

— Пока, — отзывается блондинка, выходя из комнаты, а затем и из дома.

Пока Хейли медленно встаёт с кровати, плетётся в другую комнату за своими вещами и в ванную комнату Ребекка выходит из дома, достаёт из своей сумочки телефон и набирает номер своего придурочного братца. Следует несколько гудков, а после ответ.

— Здравствуй, дорогая сестричка, — звучит довольно угрюмо, и Бекс уже догадывается из-за кого у него такое настроение.

— Я только что побывала у Хейли, — приветствия им уже не нужны, потому что Никлаус уже понимает, к чему Ребекка клонит, и что сейчас будет.

— Она уже окончательно решила разводиться? — голос надломлен и от этого понятно, что он сожалеет, как никогда.

— Странно, но нет, — отвечает ему Ребекка, — она запретила говорить, что с ней случилось даже нашим отцам, так что, братец, не будь придурком и завоюй её прощение. И позвони ей хотя бы для начала.

— Пускай сначала хотя бы злость немного пройдёт, — может, просто боится говорить с ней именно сейчас, а может и в правду хочет чтобы злилась она на него чуть поменьше, но звонить сегодня он ей не собирается.

***</p>

Прошло несколько дней с того момента как Клаус уехал в командировку. За эти четыре дня многое что изменилось. Например из-за длинного языка мисс Грейс у них теперь работает ещё одна прислуга в доме, которую очень настойчиво рекомендовал Хейли её отец, так что теперь Софи Деверо всё сообщает её отцу.

Также Никлаус так и не смог позвонить Хейли ещё не один раз, так же, как и сама Хейли ему. Они просто держали свои телефоны в руках, в них были набраны номера друг друга, но никто из них не мог переступить свой страх и позвонить друг другу, потому что они оба боялись, что второй не ответит из-за того что слишком занят либо просто не захочет говорить.

И такие тревожные ночи заканчивались у Хейли разгромом какой-то комнаты, чаще это был её кабинет или кабинет Никлауса, днём которые быстро чинили и под утро они снова превращались в то место, по которому ураган прошёлся.

Клаус же после таких ночей с телефоном в руке утром был особо грозен и молниеносен, а на одном деле долго не сидел, что было как нельзя кстати, ведь многие документы и соглашения — больше девяноста процентов — других городов и стран он подписал и закрепил за эти пару дней, а также пригласил многих приемников мафиозных кланов в город для переговоров, которые нужны для обоих сторон.

Но Никлаус всё же каждый вечер звонил мисс Грейс и расспрашивал что происходит у них в доме и как дела у его девочек за целый день. Как правило Мартин сначала отчитывала Никлауса за то, что он до сих пор не позвонил Хейли, а после рассказывала чем занимались Хейли и Хоуп за целый день. Про то, как Хейли разрушивает раз за разом комнаты, она молчала.

Также за эти четыре дня Хейли сменила уже двух дизайнеров, ведь один уволился сам из-за того, что не выдержал давления со стороны девушки, а другого Хейли уволила сама, как объяснилась Хейли они попросту «не сошлись характерами». Картины, что подарил Стефан Клаусу, где нарисована Хейли, уже привезли и теперь они попросту пылились в гараже, ведь Хейли не знала, куда их ставить и что с ними делать. А само общение у Хейли со Стефаном медленно сошло на ноль, из-за того, что сам Стефан отправился в свой родной город по каким-то важным делам, так что они уже три дня вообще не виделись.

— Хейли, я вижу как ты мучаешься, прошу, ну позвони ему, — уже полдесятого вечера и снова Хейли сидит на кухне, перед собой держит телефон и гипнотизирует его своим взглядом, желая увидеть это чёртово имя на дисплее. — Потому что, если ты убьёшь свой телефон взглядом, Клаус никак на него тебе не позвонит.

— Почему я должна звонить ему первая, а не он мне? — Хейли аккуратно отложи смартфон на стол, отпив из рядом стоящей кружки немного горячего чая. Она так желала услышать его голос, но так боялась в тоже время не услышать его. Боялась, что он решит не отвечать, хоть и увидит её звонок.

— Потому что он тоже, также как и ты боится, что он позвонит тебе, а ты ему попросту не хочешь отвечать, — мисс Грейс ласково улыбается, подливая зелёный чай Хейли в кружку. — Не дуйся, будь умнее, позвони первая.

В этой ситуации мисс Грейс кажется что Никлаус и Хейли не взрослые люди, у которых уже самих есть общий ребёнок, а всё ещё малые дети, которые из-за своей гордости не могут ничего сказать друг друг другу, а сама смотрительница дома — их воспитатель, что не может помирить этих двух глупеньких детей.

— Вообще, он же мужчина, он и должен звонить мне первый, а не я ему! — убеждает саму себя Хейли, но звучат они как-то не убедительно.

— Ты хоть сама в эти слова веришь? — спрашивает мисс Грейс, с улыбкой поглаживая Хейли по её шоколадным волосам, — если не хочешь звонить, то убери из рук тогда свой телефон, — звучит заманчиво, но Хейли лишь отрицательно мотает головой. — Ну тогда хотя бы сообщение короткое напиши ему, чтобы ты знала, что с ним всё в порядке.

— Няня, ты просто гений! — взвизгивает Хейли, подлетая со стула и сжимая в стальных объятиях мексиканку, — Почему я до этого сразу не додумалась! Ведь сообщение он должен по-любому прочитать и в сообщении не будет слышен мой голос!

Маршалл обратно садится за стол и теперь раздумывает, что же такого написать в сообщении, чтобы он быстрее приехал или хотя бы ей позвонил. Написать «привет» — банально, «как дела» — ни с того ни с сего тоже ужасно, а какую-то милую чепуху она тоже не собирается, хоть она по нему и скучает, но всё равно, до сих пор злится из-за того, что он, не предупредив, свалил в командировку на такой долгий срок, тем более, на другие континенты!

Какая погода в Майами, или ты сейчас в Стамбуле? — стереть. Он и так в Майами. Из Стамбула он ещё два дня назад вылетел.

Что у тебя нового? — стереть. Слишком тупо.

Придурок, приезжай, мне без тебя плохо. — стереть. Не подходит. Слишком… Правдиво.

Прилетай как можно скорее, я по тебе скучаю! — стереть. Слишком ванильно. Тоже не то.

Хоуп по тебе скучает, заканчивай дела свои по быстрее, придурок! Она тебя ждёт… — отправить. И пускай тут не вся правда, ведь по нему так же и сама Хейли скучает, но Хоуп всё равно тоже начала расспрашивать про своего отца и где он, куда делся. И кто его ждёт тоже не важно…

— Что ты ему написала? — не удерживается от вопроса мексиканка, от чего Хейли кое-как подавляет свой смешок.

— О том, что он придурок и по нему скучает Хоуп, а также чтобы он быстрее заканчивал свои дела и возвращался домой. — отвечает Хейли, ухмыляясь, когда видит немного грозный взгляд женщины, что недоумевает. Ну как так можно, даже просьбу о возвращении к ним, так искалечить, назвав Никлауса придурком и соврав, что только Хоуп по нему скучает. Кажется, у Хейли это дар, портить любые сообщения!

Ровно через несколько секунд телефон оповещает о новом сообщении. О новом сообщении от Клауса.

Волчонок, сегодня ночью я буду дома, жди…

Всего несколько слов, а у Маршалл уже улыбка на лице до ушей сияет. Но вскоре она сходит с её лица, ведь Хейли помнит, что он улетел даже не попрощавшись с ней и Хоуп, а она его ждёт как дура… Хотя они с ним после той ночи даже нормально не поговорили! Не то что нормально, а вообще не поговорили!

— Ты его встретишь? — звучит довольно мягко, но обе женщины знают, что Хейли его встречать не собирается.

Ну, размечтался, что я тебя буду ждать. Спокойной ночи. — отправить.

— Нет, я его встречать из аэропорта точно не собираюсь! — Хейли всё же встаёт со стула, а чашку с недопитым чаем ставит в раковину, — спокойной ночи, теперь я сплю в своей комнате, — хотя до этого момента она спала в их комнате, забыв обо всём на свете и вдыхая чёртов запах, его одеколона, что пропитал его рубашку, в которой она, к слову, до сих пор спит.

Майами, отель, номер 309</p>

— Мистер Майклсон, в этом городе мы уже подписали соглашения, — Де Мартель уже достаточно устал, но всё же упорно стоял на своих ногах в номере отеля Никлауса, — Так же вы подписали все самые важные бумаги со всех заинтересованных нами городов, теперь мы полетим куда? Если только в Каир или же на Восток.

— Нет, Тристан, — Клаус улыбнулся, прочитав последнее сообщение, — мы летим сегодня же домой. Первым рейсом, и это не обсуждается.

***</p>

Темнота, везде темнота, нет ни одного лучика света, и в этой темноте находиться Хейли. Странныё шёпотом преследует её, куда бы только она не шла, и эти голоса пугают её. Они произносят лишь одно понятное слово как «одиночество», снова и снова, пугая девушку.

Глаза резко открываются, а ладони со всей силы сжимают простынь. Это всего лишь сон, это всего лишь ещё один кошмар… Всё хорошо, она находится в своей комнате, в своём доме. Ей не о чем волноваться.

— Хейли, — приглушённо зовёт её Никлаус, располагаясь по левую сторону от кровати, рядом со столом, в самой глубине темноты Он рассматривает её кожу, на которой ещё остались тени синяков его грубых рук.

— Клаус, — хрипло выдыхает Хейли, вбирая в себя как можно больше воздуха. — Что ты здесь делаешь, находишься в моей комнате, а до сих пор не спишь в своей кровати?

— Мисс Мартин сказала мне, что у нас в доме появилась новая домработница, которая докладывает о каждом нашем шаге твоему отцу. И с некоторых пор мы с тобой должны жить в одной комнате, но я не думаю, что ты хочешь чтобы я спал с тобой в одной кровати, — кажется он до сих пор винит себя за ту ночь.

— Майклсон, что за идиотские отмазки? — Хейли устало выдыхает, — ложись уже спать здесь. — девушка скидывает с себя одеяло и встаёт босыми ногами на пол, намереваясь спуститься на кухню за стаканом воды.

— Хейли, куда ты уже собираешься идти? — простое любопытство одолевает Майклсона, пока он растёгивает пуговицы на своей рубашке, — Ты ведь до сих пор злишься на меня? — его одолевают сомнения по этому поводу, но метко замечает, что злость ещё не прошла.

— Клаус, я хочу пить, или ты сам хочешь спуститься на кухню за стаканом воды? — Хейли снова ёрничает, и кажется, без этого она уже не может, но успокаивается вскоре, — И да, я до сих пор на тебя зла.

— В комнате тоже вообще-то есть вода, я только что принёс графин, — мужчина подходит к тумбочке, наливает из графина в стакан воду, а после протягивает Хейли, та лишь недоверчиво забирает стакан и залпом осушает его, после отдаёт его обратно ему в руки, — Хейли я согласен, что ты имеешь полное право злиться на меня из-за той ночи, но… — Хейли не даёт ему дальше продолжить как тут же перебивает.

— Клаус, ты даже не знаешь из-за чего я на тебя злюсь! — вдруг вскрикивает Хейли, делая шаг ближе к нему, — Я злюсь на тебя не из-за той ночи, а из-за того утра. Я зла на тебя не из-за того, что ночью ты не мог услышать меня или совладать с собой, а из-за того, что утром ты даже не хотел со мной говорить, свалив в какую-то супер-важную командировку, не сказав об этом даже мне!

— Хейли, как ты не поймёшь, я уехал не предупредив тебя об этом, ради тебя и твоей собственной безопасности! — Майклсон сам не выдерживает и переходит на крик, благо, детская комната в которой сейчас спит Хоуп находится в другом крыле и до неё эти крики не дойдут, — Я все эти годы пытался уберечь тебя от самого себя, как ты не можешь это уяснить?! В ту ночь, также когда мы зачали Хоуп я сорвался и сделал тебе больно, и за это я уже сам несколько раз убил себя в своих мыслях!

— А я просила тебя, беречь меня даже от тебя, Клаус?! — Маршал переходит на тихий шёпот, так как сил кричать у неё больше не осталось, — Майклсон, я хотела лишь того, чтобы ты всегда был рядом со мной! Чтобы мы были как настоящая семья, и скажу честно, я ни разу не пожалела не о той ночи, когда мы зачали Хоуп, не об этой. Зато я пожалела о всех тех ночах, когда я засыпала одна дома, пока ты находился в объятиях твоей очередной любовнице!

Ещё немного и у Хейли вскоре начнётся истерика, что подмечает Никлаус и в попытке успокоить, он целует её. Просто, резко прислоняет её губы к своим и впивается в них головокружительным поцелуем, мягко обводя контур её губ своим языком, исследуя её ротик он проникает в глубь, тем самым углубляя поцелуй. Кислорода чертовски не хватает, а ноги Хейли содрогаются и её притягивает к себе за талию Клаус, сжимая её в своих руках как самое ценное сокровище в этом мире.

— Прости, за то что я делал то, что не нравилось нам обоим, — Клаус Майклсон не привык извиняться, но ради неё он всё-таки извиниться.