Наказание (2/2)
«Я увидел в её глазах больше мира и войн, чем во всей вселенной, за сотни тысяч лет»
— Красивые картины, — кто такой Клаус Майклсон, Деймону уже известно, от чего он нервно сглатывает, но продолжает, — Особенно кто на них изображён!
— Согласен. Прекрасные работы! — деланно-восхищённо отзывается Клаус, забирая стакан с виски у проходящих мимо официантки. После чего, в попытке успокоиться, он залпом выпивает его и оповещает, — А знаете, мне так понравились эти картины, что я хочу познакомиться с их создателям. Дорогой, мой друг, Стефан, может ты мне подскажешь номерок этого художника? Ладно, можно и без его номера телефона! Можно мне просто сказать его фамилию и имя…
— К сожалению, я о нём сам ничего не знаю, — Хейли облегчённо вздыхает, что замечает Клаус, — Он сдал эти картины в благотворительный фонд, от куда я их и выкупил. Они мне понравились с первого взгляда!
— Что же, — задумчиво протягивает Клаус, — Раз этого художника мне не суждено узнать, то придётся довольствоваться малым. Я хочу выкупить у тебя эти картины! Предположим, пол миллиона долларов, устроит ли тебя эта цена? — бывшая Маршалл закатывает глаза на очередную выходку мужа, а этот жест не остаётся не замеченным Майклсоном.
— Я не продам картины, вам, мистер Майклсон, — вот после этих слов, Деймон отлично понимает, что это могут быть последние минуты его брата при жизни. И он уже хочет одёрнуть его, но Стефан продолжает, — Ведь я могу подарить эти картины, вам, сам!
Ох, нет, кажется всё обошлось. Его (не долгая) жизнь может продлиться ещё пару месяцев, а то и лет, пока Клаус будет искать любовника его жены, то есть самого Стефана, по всему городу.
— Хейли, мы уходим, — произнесены слова тоном, что не осмеливается осуждать даже сама Хейли. Редкая стадия Майклсона, когда он готов убить любого человека голыми руками, если кто-то сделает что-то не так. Но в данный момент она всё же испытывает судьбу, со своим, вечно насмешливым взглядом, — Чек я отправлю вам завтра, Стефан. И Хейли, идём домой. Нам с тобой нужно о многом поговорить!
— Я была рада с вами встретиться, — Хейли равнодушно вздыхает и идёт прямо к выходу, не обращая или делая вид, что не обращает, галантного жеста Клаус, который ждёт её в паре шагов, от этих замечательных картин. По-ка-зу-ха…
Он нагоняет девушку и в последний раз оглянув, во что она одета, чертыхнувшись, снимает с себя пиджак, и накидывает на её плечи. Хейли рассматривает черты лица мужа, от понимания, что он такой эгоист, что никому не даст на неё спокойно смотреть. И эта мысль подтверждает себя, когда Майклсон притянул девушку к себе за талию и начал держать рядом, не отпуская.
— Ещё раз увижу тебя в этом платье, на улице, а не дома, — следует некая пауза, ведь Клаус обдумывает, верно ли наказание? А его рука в тот момент спускается с её талии на её бедро, — Тогда посажу тебя под арест! Хотя почему, только посажу? Ты ведь и так уже находишься под ним!
Хейли думает, поджав губы, правду он говорит или нет? Супруги останавливаются, пока несколько пьяных девушек проходят около них, и как только видят Клауса, дамы сразу же заливаются хохотом! А сама Майклсон улыбается, ведь именно им она сказала, что подозревает, что её муж гей… И от этих воспоминаний, девушка кое-как подавливает свой смешок.
— И от чего же ты смеёшься? — похоже ответа на свой вопрос он не получит, ведь Хейли начинает думать над всей этой ситуацией, что произошла с ними лишь за один, этот вечерок.
Хейли ведь понимает, что Клауса рассердила вся эта выставка и это представление, а вечер полностью был испорчен, но она ведь знала, на что она идёт. Но искушение, к её великому сожалению, взяло над ней вверх. Да, и тем более, помотать Клаусу нервы, нужно было для профилактики. Но этот вечер и её наряд не повод для того, чтобы посадить её под домашний арест! Тем более, ей ведь не двенадцать лет, чтобы из дома не выходить, а ещё она уже взрослая девочка!
Они оба сели в чёрное бентли Клауса, и больше, ни минуты не медля, отправились домой. Педаль до пола, вместо музыки, в ушах звенит скорость, а Клаус вместо дороги рассматривает лицо Хейли, что едко улыбается.
— Ты спрашивал, от чего я смеялась, — следует продолжительный кивот от Клауса, — Так вот, я попросту рассказала про свои подозрения, о том, что ты гей.
— Ха-ха, — парадирует смех Клаус, — Очень смешно!
— Ты ведь понимаешь, что я не буду подчиняться и слушать тебя, а также, попросту сидеть дома! — Хейли решает перевести тему в более-менее спокойное русло, ведь тон, которым говорил Клаус про домашний арест, был очень серьёзный.
— А ты ведь понимаешь, что теперь тебе придётся слушать меня! И теперь я запрещаю тебе видеться с твоим художником!
Клаус наблюдает за девушкой, которая судорожно думает, что же ей сейчас ответить, и она наконец-то придумывает ответ. Её губы лишь срываются с места, как уже хотят выпалить на Клауса злопамятную и (уж точно) неуважительную тираду. Но они замирают на месте, лишь когда Клаус берёт её подбородок в свою руку и начинает смотреть в её глаза. И в правду, в её глазах целая вселенная…
— За что ты так меня ненавидишь? — Машина всё ещё едет на полной скорости, но когдла она заезжает в усадьбу, то Клаус на секунду, всего гна секунду, теряет управление машиной, и она несколько раз крутится на месте, с помощью задних колёс, но после нескольких кругов останавливается.
Клаус сразу-же начинает осматривать свою жену на признаки ранения. И замечает на её щеки маленькую царапину, с которой медленно начинает сочиться кровь. Но похоже, Хейли это не замечает. Её взгляд прямой и стремительный. Она точно хочет знать ответ на свой вопрос.
— За что ты меня так ненавидишь? — повторяет девушка свой вопрос, — Я конечно понимаю, что мой характер не подарок, но всё же… — Она начинает строить разные предположения на свой вопрос, — За то что я захотела узнать, что такое любовь? Или за то, что я нашла того человека, кто не порвал со мной всё общения, когда наконец-таки узнал, чьей женой я являюсь?
— Я ненавижу ни тебя и ни этого чёртового художника, — Клаус кладёт свою ладонь ей на шею, мягко поглаживая тонкую кожу, кончиками своих пальцев. На эти слова Хейли закатывает глаза, — Я ненавижу себя за то, что ты перестала быть моей. Ведь ты больше не моя… — После этих слов она усмехается, скидывает его руку с её шеи и так дерзко отвечает ему.
— Я никогда не была твоей, Клаус, — если она хотела рассердить его вновь, то у неё это отлично вышло и даже, до сих пор выходит, — А ещё я не буду сидеть дома под замком. Меня даже в детстве, за мои проступки отец никогда не наказывал, и тебе это сделать точно не удастся!
Девушка уже выходит из машины и нарочно-громко хлопает дверью автомобиля. Но Майклсон спешит за своей женой, что идёт уже в дом. Клаус перехватывает её на половине пути попросту, кидает девушку на своё плечо, сделав так, чтобы её голова находилась впереди, а не сзади.
— Может моё мнение для начало спросишь? — Хейли только успевает закончить предложение, как она получает смачный шлепок по её пятой точке. И возмущённое «Эй» разрывается в тишине ночи.
— Теперь, ты Милочка, слушаешь меня, и когда я говорю, ты меня не перебиваешь, а слушаешь! Также, Дорогуша, мне придётся напомнить тебе о супружеской жизни, что я сегодня непременно и сделаю! И я наконец накажу тебя, за твои неприличные и некультурные выходки!
— Диктатор, прекрасная шутка! — обиженно произносит Хейли, надеясь, что это его очередное предупреждение, которое он не будет исполнять. Правда в том, что время глупых предупреждений уже закончилось. Но если она думает, до сих пор, что это безобидная шутка, то пускай так и думает. До того момента, пока не станет слишком поздно, а выбраться девушка уже не сможет.
Они медленно заходят в дом и Клаус уже хочет подниматься на второй этаж, как замечает в гостинной Мисс Мартин. Клаус решает подойти к старушке и спросить кое-что про Хейли.
— Доброй ночи, Мисс Мартин, — объявляет Клаус и домработница благосклонно кивает в знак превествия.
— Хейли, а что ты делаешь на плече у своего мужа? — Грейс лишь хитро улыбается, понимая, что её воспитанница опять что-то натворила.
— Ох, не обращайте внимания! — Хейли сама язвит, — Просто мой муж решил в кой-то веке вспомнить про супружеский долг! А ещё ему приспичило наказать меня за моё «плохо» поведение.
— Хоть кто-то решился! — утверждает Мартин, на что Хейли лишь фыркает и снова получает шлепок по её заднице, — Но попрошу об одном Клаус, не наказывай её сильно, ведь даже в детстве, отец на неё не поднимал руку!
— Постараюсь, но ничего обещать не могу! — на это выражение Хейли хмыкает и вновь получает удар. Ей это уже начинает надоедать.
— Спасибо мисс Мартин, но у нас точно спокойной ночи не будет! — объявляет Клаус, и Хейли начинает подозревать, что он об этом начинает говорить серьёзно.
Они медленно поднимаются на второй этаж и проходят новую спальню Хейли, также проходят комнату Клауса и входят в его кабинет. Подсознание девушки начинает бить тревогу, а тем временем Клаус скидывает девушку с его плеча, а затем грубо толкает её к столу, прижимая своим телом её грудь к твёрдой поверхности. Руки мужчины скользят по талии и бёдрам девушки, а после чего, он также резко разворачивает её с помощью талии к себе лицом.
— Клаус, мне уже не смешно…