Начало конца (1/2)

***</p>

Время уже приближалось к семи утра, но Чикаго, город мафий и преступности, даже и не думал просыпаться. Дорога, по которой гнал чёрный джип со всей скорости, была пуста. Это и хорошо для остальных водителей, ведь попасться под горячую руку дочери главы мафии никто не хочет.

Мисс Хейли Маршалл, а точнее уже как три года Миссис Хейли Майклсон, направлялась в сторону заброшенного квартала — место, где её муж Клаус Майклсон решал все «деловые» вопросы.

Ехала она к нему в полном приступе ярости! Конечно, какая бы девушка не разгневалась, если бы к ней домой заявилась какая-то стерва, что хотела договориться и подробно рассказывала, как Никлаус любит эту… И что она предлагала исчезнуть из их жизни за небольшую сумму. И если Хейли уже давно знала о девушках на стороне, то это не лезло ни в какие ворота!

Так что бывшей Маршалл пришлось объяснить этой идиотке, заявившейся на порог королевы мафии с гордым видом, что торговаться с ней — подобно самоубийству. Что, впрочем, Хейли наглядно и показала на ней же. И теперь это белокурое и беззащитное создание плавало где-то на дне Миссисипи с пулей во лбу, а вся их гостиная с первым этажом были разгромлены пух и прах.

Наплевав на запредельную скорость, она всё-таки добралась до недостроенного двухэтажного дома, где находился её муж. Этому свидетельствовали его рядом стоящий чёрный Мерседес и ещё две машины.

Хейли прошла в самую глубь здания и зашла в комнату, куда не попадал дневной свет. Единственная оконная перегородка стояла аж в другой стороне, а тусклая лампа, по сути, ничего не освещала.

— Клаус, — звала его величественным голосом Маршал, и, казалось, стены содрогались от её тона, — Майклсон, чёрт побери, — она уже хотела подойти к своему «муженьку», но к его счастью, двое мужчин перекрыли ей путь, сказав что-то вроде: «Вам нельзя туда».

Через несколько секунд эти двое охранников лежали на сыром бетоне с травмами различной тяжести. Зато гнев брюнетки поубавился, заехать пару раз по смазливой мордашке мужа перехотелось (хватит и раза), а дорога была пуста.

Мужчина, у которого были завязаны руки, ахнул от удивления, другие мафиози, кто благоразумно отошёл в тень, тоже удивились, неизменное лицо было лишь у Клауса. Он только вздохнул. Такое видеть ему не привыкать. Вопрос в одном: что её сейчас не устроило, раз она так сильно разозлилась?!

— Я пришла поговорить, — её голос был величествен и властен, ещё и эти горящие глаза...

— Давай поговорим об этом дома, — уклончиво ответил Клаус, даже с каким-то спокойствием. За три года семейной жизни он уже привык к такому, но терпение время от времени сдавало. Увидев, что она серьёзна, как никогда, сквозь зубы проскрипел: — Хотя бы не при посторонних. Давай я получу сейчас подпись и мы вернёмся к нашему разговору?

Оглянувшись в поиске посторонних людей, Хейли лишь нашла одного молодого человека, руки и ноги которого были крепко завязаны сзади, а он сам стоял в деловом костюме у дыры в стене, что была не достроена. Здесь довольно высоко: если этот человек упадёт, то разобьётся насмерть.

— Дорогуша, — с величественного и тихого её тон перешёл в надменный и пугающий. Она подошла к этому мужчине и медленно накрутила его галстук на свою руку, — Знаешь, я сейчас невероятно раздражена, так что подписывай эти чёртовы бумаги, бери ноги в руки и со скоростью света вали из этого места! Если же ты не сделаешь того, что я прошу, то получишь сию же секунду пулю в лоб, а, может, я просто сдеру с тебя кожу живьём, — на этих словах она потянула его назад, от чего он чуть не упал с обрыва, но постарался взмахнуть руками, пытаясь глотать воздух, ведь галстук слегка придушивал. — Мне от тебя ничего не нужно в отличии от моего, охеревшего в хлам, мужа! Выбор за тобой.

Она за весь этот монолог ни разу не закричала, а просто говорила размерно, тихо, угрожающе. Тем самым показывая, что она не шутила. Этому она научилась от своего любимого и великого отца Сэма Маршалла — короля преступного мира Чикаго. Он был настолько силён и властен, что при одном упоминании о нём у сильных и храбрых мужчин начинали трястись коленки. И она полностью оправдывала свою, хоть и бывшую, фамилию. Она оправдывала своего отца, а в некоторых делах даже превосходила его. Что, кстати, хорошо для неё, и плохо для вставших у неё на пути.

Хейли, прочитав документы, что он должен был подписать, легонько улыбнулась. В них говорилось, что он должен стать мафией, служить Клаусу, Хейли и конечно же её отцу. Выгодный обмен. Так значит, он из другого города, ведь такие документы подписывают лишь чужие.

— Если вы не знаете, что здесь такое, то вы просто должны согласиться жить по законам моей семьи и служить ей, в противном же случае мы вас убьём.

Бедный паренёк, что приехал не в тот город, познакомился не с теми людьми и сказал не то, что нужно, ничуть не испугался, но увидев эту разгорячённую фурию и её намерения, честно признаться, испугался до чёртиков в душе. А всё тело предательски затряслось. Но страх превзошло восхищение, ведь он и так хотел просить укрытия у мафии в этом городе, а тут такая возможность! Он сдавленно кивнул на её слова, так как рот был закрыт скотчем. Вероятно, мужчины хотели его пытать.

Ну что же, Хейли получила подпись за пару минут, при этом не испачкав себя в его крови. На это у Клауса ушло бы семь-восемь часов, если бы этот человек не умер от нанесённых ему увечий. В этом и есть её сила. Она может без какого-либо оружия получить то, что хочет. За что её и прозвали Королевой. Сильной, властной, той, что получает всё, что захочет.

Хейли, увидев согласие, легонько улыбнулась, сняла с его рук верёвку, а со рта отклеила скотч. Она передала ему документы, которые он с радостью рассматривал. Всё-таки он был рад стать частью этой группы.

— Так бы сразу и сказали, — тихо проговорил мужчина, — я и так хотел просить жить по законам этого города, зря только собирались пытать, — подписав документы, он всё же задал вопрос, что начал его терзать: — Кто же вы такая?

— Я? — в другом бы случае, она бы не отвечала, но то, что сказал этот мужчина, её изрядно удивило. Она представилась: — Хейли Майклсон, моя девичья фамилия Маршалл.

Услышав эти две фамилии, он склонил голову, показывая тем самым своё почтение и уважение к ней. Конечно, это же ведь две самые главные фамилии, что правят Чикаго!

— Королева, — прошептал с явным удивлением мужчина, — рад с вами познакомится, я наслышан о вас, многие говорят о могуществе ваших семей, о вашем отце и о его единственной дочери в Новом Орлеане, откуда я родом.

— Раз вы слышали о моей семье, то вы знаете, что мы никогда не бросаем слов на ветер, так что пуля в лоб вам будет обеспечена, если вы сейчас же не оставите меня с моим мужем наедине!

Бедный мужчина сдавленно кивнул, передал папку ей в руки и в мгновение ока его не оказалась в этом помещении. Другие мафиози, что стоят в тени, сдавленно ахают и удивляются о того, как она грамотно может вести «переговоры».

— Моё обещание было направлено не только на того придурка, но и на вас тоже, — Хейли кинула папку с документами в мужа, а её настроение снова ухудшилось. Подпевалы Майклсона, резко замолкли. — Я ведь и вам смогу вживую кожу снять, если не уйдёте и не заберёте в ту же минуту эти два шкафа, — на последнем слове она показала на двух мужчин, что валялись на полу, скорчившись от боли. Так же быстро вышли и подпевалы Клауса, не забыв взять с собой тех двух придурков.

— О чём ты хотела поговорить со мной? — крики и ссоры в этой семье считались нормой, а слово «ненавижу», направленное на Клауса вместе с вазой, всегда можно считать за «люблю». — Что не сможет потерпеть до дома?

— Ты домой не пришёл! — Хейли не кричала при этих словах, а спокойно утверждала. Вот это вот беспокоило Клауса не на шутку, ведь когда она кричит и устраивает ему истерики по каждому поводу — это норма, но если она начинает молчать, то Клаус чем-то очень сильно обидел её.

— Я был занят на работе, — ага, конечно. На работе… С какой-то очередной девицей в другой квартире. Об этом Хейли конечно же знала.