14. По следам прошлого. (2/2)
— Ха-ха-ха-ха-ха, — Цзюнь У вдруг разразился громким смехом, отворачиваясь от женщины, снова занимая место на кресле. — Что ж, это был ваш последний шанс. Однако, я приму твое согласие в любое время, — он ухмыльнулся ужасающей улыбкой, от которой у парня волосы встали дыбом. — А теперь, прошу покинуть мой дом.
Один из, до этого притихших парней, вновь подошел к господину Се, протягивая новую, небольшую стопку бумаги, в которых говорилось, что этот дом, более не принадлежит их семье.
Вскоре обнаружилось, что компания, которая проводила в ресторанах по их франшизам проводку, обанкротилась. А причиной послужило мошенничество. В сметах они указывали заявленные, дорогие и качественные материалы, а на деле, самые дешевые, которые даже не могут должным образом проводить энергию, от чего у многих клиентов, по их вине, случались пожары. Но узнали они эту новость уже будучи в маленькой однокомнатной квартире на окраине города. Что толку требовать от банкротов компенсацию? Ее просто не будет, а люди, ответственные за это, уже давно смылись из страны, нажившись на таких, как семья Се. Се Ляню уже было семнадцать, и парень, после школы, тоже подрабатывал, помогая родителям всем, чем мог. Но чем он мог помочь, когда сумма долга, даже после конфискации их дома, продолжала расти?
Каждый месяц к ним продолжали приходить люди «Уюн». Дошло до того, что господина Се начали избивать. Когда Се Лянь вернулся из школы и увидел состояние отца, а также стоящего над ним Цзюнь У, застыл у порога, не смея и взгляда лишнего кинуть. Что он мог?
— Я ждал тебя, дорогой, — Цзюнь У гадко улыбнулся и двинулся к парню. — Что же ты так долго? Я успел заскучать. А ведь я пришел, увидеть твое прекрасное лицо. Еще не передумал?
Мужчина подошел к парню вплотную, захватив его в кольцо рук за талию и вплотную притянул к себе, заставляя Се Ляня покрыться холодным потом и мелко задрожать.
«Если я соглашусь, все прекратиться? Родителям не придется страдать? Я должен им помочь...» — такие мысли крутились в голове парня, смотря на избитого отца и тихо плачущую в стороне мать, которую за талию, грубо держал один из подчиненных Цзюнь У. Се Лянь перевел взгляд на мужчину, который усмехался, глядя на его испуганный и бледный вид, и в особенности, на подрагивающие губы, которые почти сложились в слово «Да».
— Нет! Мы все вернем! — закричала госпожа Се, заставив его, словно очнуться от транса, и оттолкнуть мужчину от себя, выбираясь из этой клетки.
— Тц, — Цзюнь У недовольно махнул рукой, после чего, со своей свитой покинул маленькую, ободранную квартиру.
— Не переживай мама, скоро мой выпускной. Я окончу школу и буду работать на полную ставку, — сказал Се Лянь, помогая матери обрабатывать раны отца.
— Я бы хотела, чтобы ты продолжил учиться, — тихонько ответила женщина.
— Ты же понимаешь, что мы все равно… не сможем этого позволить.
— Ты умный. Ты сможешь добиться стипендии, — сказал отец.
Се Лянь лишь помотал головой, не желая и дальше продолжать эту тему. Учеба в университете заберет все его время, которого ему нельзя терять.
В день выпускного Се Лянь очень спешил домой, ведь он уже договорился о собеседовании на работу, которое предстояло через пару часов. Парень был в довольно приподнятом настроении, ведь теперь он в полной мере сможет помогать родителям. Он открыл дверь их маленькой квартиры и так и застыл на пороге с той, некогда счастливой, улыбкой на лице. Квартира представляла из себя лишь небольшую, единственную комнату, и еще одну небольшую, туалетную комнату. Потому, открывая дверь, перед взором открывается все пространство квартиры. И прямо сейчас, посреди этого пространства, под деревянным, брусчатым потолком, обвитые веревкой за шею, свисали две фигуры его родителей.
Се Лянь не двигался с места несколько минут, так и застыв в пороге с рукой на ручке открытой двери, а его улыбка медленно начала дрожать, пока, как в замедленной съемке, не перевернулась на его лице. Парень почувствовал головокружение, и мир начал медленно расплываться в глазах. Только тогда он понял, что все это время не дышал, так и не выдохнув в тот момент, когда открылась злосчастная дверь. Чуть ли не на грани обморока, Се Лянь сделал вдох, и тут же, рухнул на колени и закрыв голову руками, разразился душещемящим криком.
— А-а-а-а-а-а-а!!!
Что-то противное текло по щекам. Слезы? Полились ли они только сейчас, или они были там с самого открытия двери? Се Лянь уже не помнил, все еще сокрушаясь от увиденного, не желая снова поднимать головы. Грудь разрывало от рыданий, и, хрипло поскуливая, давясь воздухом в истерике, парень на четвереньках, с дрожащими руками и ногами, медленно полз вперед.
— М… мама… — задыхаясь, почти неразборчиво, позвал Се Лянь. — Папа… П-поче… му?
Се Лянь остановился прямо у их ног, снова медленно поднимая голову. Парень закусил подрагивающую губу, смотря в мертвые, искривленные лица родителей, пытаясь держать себя в руках. На ватных ногах, сам не помня как, он подхватил небольшой табурет, который валялся под телами, ставя его рядом и кое-как забрался на него. Се Лянь ослабил узел на балке, который тянулся к шее матери, пытаясь удержать ее, чтобы тело не рухнуло вниз. Но как он мог удержать дрожащими руками? Тело женщины с грохотом упало на пол, а Се Лянь, пытаясь не смотреть сейчас туда, потянулся ко второму узлу, снимая отца. Когда и тело мужчины рухнуло, парень еще какое-то время смотрел в пустоту, чувствуя во рту привкус железа, прокусив губу насквозь, так и не разжав ее доселе. Парень слез с табурета и направился закрыть входную дверь, которая, все это время, была нараспашку.
Уже после того, как тела родителей кремировали, придя домой после прощания с ними, Се Лянь набрался смелости открыть письмо, которое он нашел в тот день позже, на своей кровати, если можно так назвать плотное одеяло, заменяющее её. Под письмом лежал черный рюкзак, открыв который, парень увидел несколько пачек денег, паспорт с его фотографией, но незнакомым ему именем и неизвестную флэшку. Сидя в маленькой квартирке на своем одеяле, уже в лучах заходящего солнца, окрасившего комнату насыщенным оранжевым цветом, парень с, некогда живым взглядом, гипнотизирующе смотрел на свернутый лист бумаги. Он не спешил его разворачивать, словно после его прочтения наверняка попрощается с родителями. Однако, он уже с ними попрощался, потому медленно вздохнув и выдохнув, Се Лянь развернул письмо.
«Дорогой Лянь-Лянь.
Твои мама и папа очень сильно тебя любят.
Нам жаль, что всё обернулось так. Мы старались изо всех сил, но ничего не получилось. Всем вместе нам не скрыться, мы должны спасти хотя бы тебя.
В рюкзаке лежит то, что поможет тебе жить дальше.
Береги себя и живи счастливо.»
Подрагивающее дыхание заставляло легкие сжиматься и наполняться тупой болью. Тело бил озноб, но Се Ляню не было холодно, ему было больно. Больно и страшно от осознания, что самые близкие люди покинули этот свет, что на зов «мама», на оклик «папа», более никто не отзовется. Никто больше не погладит его по голове с той нежностью и любовью, не посмеется с его кулинарных изысков, говоря: «весь в меня». Он больше не услышит ни одним из двух, самых родных голосов, «Лянь-Лянь…». Се Лянь аккуратно свернул письмо и прижал бумагу к груди, медленно падая на бок, пытаясь проснуться от этого кошмара.
Но кошмара не существует, ибо это реальность, и в этой реальности он не собирался так оставлять родителей должниками. Парень решил, что не станет убегать. Продолжит тихо работать и выплачивать долг, пусть на это уйдет вся его жизнь. Вот только, никто не собирался ждать так долго.
— Какая трагедия, дорогой, — Цзюнь У снова распускал свои руки, сжав тело паря в объятиях, которые он назвал «утешительными». Вот только, от них Се Ляня словно обвивал огромный удав, так и норовивший стиснуть посильнее его шею, полностью перекрыв кислород, спастись от которого можно только по его же милости. Но Цзюнь У милостив не был. — Не представляю, как ты будешь выплачивать долг, если не согласишься на бордель. Может, желаешь отдать пару органов? Или все… — это не звучало как вопрос.
Се Лянь смог убедить мужчину, что он будет продолжать усердно работать и выплатит все долги. Он держал свое слово. Без единого выходного, даже с температурой и головокружением, он работал смены, превышающие по времени в договорах. Как бы сильно не хотелось спать, как бы сильно не хотелось есть, как бы все тело не ныло, а голова не трещала, Се Лянь искренне, со всем рвением и упорством отрабатывал долг.
Прошло полгода. Парень успел поработать чуть ли не во всех отраслях, многому обучился, много заработал денег. Даже на самой простой работе, если пахать за троих, можно заработать немало. А если так работать в трёх местах одновременно? Но он не купался в богатстве, ведь все деньги шли на счет Уюн. Се Лянь так и не притронулся к тем деньгам, что ему оставили родители, решив сохранить их на случай крайней нужды. И они в самом деле пригодились.
Когда Цзюнь У в очередной раз заявился, то уже не предлагал, а откровенно прямо говорил.
— Если со следующего месяца не сможешь закрыть десять процентов, я заберу тебя в шлюхи. Мне надоело ждать и идти тебе навстречу. Я был так добр, позволив тебе самому работать. И что в итоге?
— Но ведь, я перевожу большую сумму каждый месяц… — Се Лянь помнил, как родители говорили, что после конфискации дома, долг остался небольшой, просто они не могли перепрыгнуть через проценты, постоянно тратя на них всю зарплату. Тогда, когда Се Лянь начал перечислять больше денег, долг должен был заметно уменьшиться.
— Се Лянь, Се Лянь, — мужчина вертел головой, говоря это таким тоном, словно отчитывал ребенка, что-то ища попутно в телефоне. — Вот, взгляни. Раз нолик, два нолик, три, четыре… Ой, так много ноликов, что я сбился, но может ты сам посчитаешь?
Тут и считать не нужно. Се Лянь просто не понимал, как вообще он смог бы собрать столько денег за всю свою жизнь. Десять процентов? Он не сможет выплатить и одного к следующему месяцу.
Как только дверь за Цзюнь У захлопнулась, парень тут же рванул к раковине, отодвинув ее от стены, он достал рюкзак, оставленный родителями. Они были правы. Им не выплатить этот долг и до самой смерти. В ту ночь, Се Лянь бежал из квартиры и из города. Жаль только, не мог убежать из страны.
Спустя год в бегах, парень наконец решился воспользоваться флэшкой, когда его в очередной раз, чуть не нагнали люди Уюн. На ней обнаружились документы, подтверждающие нелегальные дела организации, в частности продажа органов, проституция, торговля наркотиками и контрабанда огнестрельного оружия. Парень выбрал половину от каждого пункта и отправил анонимными письмами в несколько самых известных массовых издательств страны, попутно загружая документы в сеть. Тем же вечером, он уже направлялся на другую сторону страны.
***</p>
— Через полгода они снова меня нашли, я вылез через окно и успел оторваться. Ноги сами понесли в лес, а через полчаса я уже лежал у твоего дворца, совершенно не понимая, что произошло.
Се Лянь рассказывал проникновенно, иногда с улыбкой, а иногда с отголоском тоски. Хуа Чэн слушал не перебивая, очень внимательно, полностью погрузившись в историю парня.
— Больше тебе не придется ни от кого бегать, обещаю, — абсолютно серьезным тоном произнес демон, смотря парню в глаза.
Се Лянь почувствовал, как щеки снова теплеют от воспоминаний того дня, когда он в последний раз в своей жизни видел Цзюнь У.
— Спасибо тебе большое. Я, наверное, теперь твой должник, Сань Лан, раз ты спас мне жизнь, — парень тепло улыбнулся, сам не замечая того, что пододвинулся к демону ближе.
— Ошибаешься, как раз это я возвращал долг за свою спасенную жизнь. Гэгэ, ты был тем, кто спас меня первым. И за это, я буду благодарен тебе до конца своих дней, — Хуа Чэн нашел ладонь парня и, аккуратно, словно хрупкий цветок, приподнял ее в своей руке, прильнув губами к тыльной стороне, оставляя нежный поцелуй.
Се Лянь замер, пытаясь даже не дышать, словно боясь спугнуть прекрасный мираж, когда смотрел на демона, дарящего его руке поцелуй.
— С-сань Лан… Ты меня дразнишь? — стараясь прикрыть половину пылающего лица свободной рукой, спросил Се Лянь.
— Ни в коем случае. Гэгэ, во всех мирах, клянусь, ты не найдешь никого, искреннее меня.
Хуа Чэн так и не отпустил чужой руки, когда тишина окутала их беседку на некоторое время.
— А… что сейчас с Цзюнь У? — Се Лянь вдруг вспомнил, что Хуа Чэн не убил мужчину, а бросил в портал. А вот куда он вёл?..
— Он получил по заслугам, — пожал плечами демон умолчав, что тот получал по заслугам все те дни и по сею минуту, и еще долго будет расплачиваться за свою ошибку, по которой, решил так долго мучить его Се Ляня.