Цена жизни. (2/2)

Гордость за ученицу не помешала Цунаде выправить свое тело и даже завершить удар. Только несколько иначе.

Вытянув ладонь, Цунаде просунула ее между шипов твари и, разрезая себе плоть до костей, обхватила один из шипов за основание. И просто вырвала его из тела монстра вместе с куском позвоночника.

-Вот тебе, мразь! - прокричала Сенджу, пробивая вырванным шипом голову полуослепленного монстра.

А тем временем на нее бросилась остальная тройка, проигнорировав крики боли ломаемых сородичей.

Ведь у них нет страха, сомнений и даже инстинкта самосохранения.

Есть только цель. И голод, что пожирает их изнутри.

POV Цунаде.

-Вот ведь... мерзость. - заключила я, ногой давя голову последнему монстру. -Вот ведь живучие твари. Да, Шизуне? Шизуне?

Прислушавшись к своему чувству чакры, я резко сорвалась с места и, пробежав метров десять, увидела свою ученицу, которая, тяжело дыша, уселась под дерево, прислонившись спиной к коре.

-Цунаде... сама... - еле слышно проговорила я. - Яд...

-Да чтоб этих поганых мразей в чистом мире Шинигами пять веков мучал! - со злостью буркнула я, доставая кунай и окончательно распарывая и так держащуюся на честном слове одежду. - Да твою ж...

Зрелище передо мной предстало... скажем так малоаппетитное.

Шизуне была почти вся исполосована, будто тигры драли. Спина в глубоких, уже начинающих покрываться неприятным синим цветом по краям порезах, на животе тоже есть несколько опасных ран, но вроде как брюшина не вскрыта и мышечный каркас не пробит.

Но самое отвратительное зрелище, это разодранное чуть ли не до кости плече, которое Шизуне в бою сама пыталась хотя бы закрыть, дабы не истечь кровью.

Увы, но ее попытки самолечения сделали только хуже. Волдыри, гнойники и откровенная гниль разрастаются под кожей из за трупного яда, который, по видимому, был на когтях этих тварей.

К сожалению Шизуне не имеет достаточного опыта и умений, чтобы безсознательно выводить всякую дрянь, попавшую в организм. Это мне, прошедшему сквозь войну с Суной шиноби, удается на рефлексах. Да даже для того, чтобы напиться мне приходиться сознательно подавлять свою сопротивляемость, да и то, если переборщу с алкоголем, то организм мгновенно протрезвеет. Так что пить приходится с умом.

Привычным движением достав из поясной сумки скальпель, а на другой руке уже зажигая Шосен но Дзюцу, я на мгновение замешкалась, а техника развеялась.

Кровь. Сколько крови я в этой жизни повидала? А сколько пролила? Наваки... Дан... Я помню вас. Вашу кровь на моих руках. Такую... теплую... еще живую.

На мгновение прикрыв глаза, страстно желая погасить не вовремя пришедшие воспоминания, однако в то же время ничуть не желая их отпускать, я вздохнула и вновь взяла себя в руки.

Нет, не сейчас...

Окунув руки в кровь своих родных и любимых, я возненавидела их. Возненавидела руки, что не смогли их спасти. Как то я даже подумывала отрубить их и избавиться от терзающей душу боли.

Однако мне помешал страх. Страх алой жидкости, что течет по венам любого живого существа. Страх крови, что несет по телу жизнь.

Маленький огонек страх... Я раздула его до лесного пожара, дабы совсем не потерять себя в боли.

Время шло, раны закрылись покрылись уродливыми рубцами. А страх остался.

Я просто привыкла бояться крови.

Но сейчас, когда на кону стоит жизнь моей ученицы, страх только мешает. А значит старой привычке следует отправится в утиль.

Легким волевым усилием разожженный когда то костер тухнет, не оставляя даже пламенеющих углей, а скальпель на все лезвие входит в тело ученицы, вскрывая гнойники и прочищая раны. Черная кровь льется из ран, унося за собой яд и токсины, целые куски омертвевшей плоти вырезаются из ее тела, дабы не пустить заразу дальше.

Но все напрасно...

Я вывела яд, вырезала омертвевшую плоть, однако организм Шизуне слишком ослаб.

Она умирает...

И я словно проклятая уже в третий раз не могу помочь почти родному человеку. И снова кровь на моих руках. Я снова ничего не смогу сделать...

Или смогу?

Дрожащими руками и ныряю в подсумок, молясь, чтобы заветный флакон не разбился. И о чудо, на нем хоть и есть несколько достаточно глубоких царапин, но герметичности он не потерял.

Понимая, что хоть и подтвержденное специалистами Аукциона, но не проверенное лично мной средство применять по назначению откровенная глупость, но... Иных вариантов не было. Без него Шизуне не жить.

Ну а что до возможных побочных явлений... Это будет потом. Главное спасти ее.

Аккуратно вливаю ей в рот капельку рубиново красного эликсира, в процессе контролируя ее состояние мистической рукой, и наблюдаю за результатом. Который заставил меня усомниться в собственном рассудке.

Одна капля эликсира не прошла даже трети пищевода, как впиталась в слизистую без следа, а организм будто бы получил ударную дозу стимуляторов и сделал пару решительных шагов к выздоровлению... чтобы снова зависнуть в неопределенном состоянии и начать медленно угасать.

Не веря собственным глазам, я споила Шизуне еще пять капель, которых хватило на окончательную стабилизацию ее состояния и даже на приведение в сознание.

-А? Что... - очнулась она. -Что вы делаете, Цунаде-сама?! Вам это пригодится больше...

-Конкретно сейчас тебе нужнее. - отрезала я. - Тем более, если всё удачно выгорит, то у меня будет рецепт этого эликсира. Идти сможешь?

-Да, Цунаде-сама.

-Тогда пошли, нечего тут рассиживаться. - подвела я итог, помогая ученице подняться. - У нас много дел.

Некоторое время спустя.

-Цунаде-сама, рад вас снова видеть! - воскликнул Озэму Умиваки, лично встречая нас у входа в поместье. - Вы наверное устали с дороги. Чаю? Может чего покрепче?

-Я тоже рада вас видеть. - киваю я ему. - К сожалению мы спешим, так что давайте сразу к делу.

-Да, конечно. - кивнул Озэму. - Прошу за мной.

Проведя нас через достаточно красивый сад, в котором росли прекрасные цветы и пели дивные птицы. Озэму привел нас в одиноко стоящую беседку посреди этого велеколепного чуда.

-Прошу, присаживайтесь. - пригласил нас он за столик.

-Хорошо, но не долго. - согласилась я.

Порой этот церемониал был излишне утомителен.

-Прежде всего я хочу вам принести извинения за мой просчет. - выложил на стол несколько флаконов Озэму. - Мои люди выполнили наш договор, однако по видимому не до конца... Раз Мазээру всё-таки явился на аукцион.

-Да, как раз я о нем и хотела поговорить. - просветила я его о цели моего визита, прихлебывая восхитительный чай.

-Не извольте беспокоится, госпожа Цунаде. - заверил меня он. - Я взял на себя смелость разрешить это недоразумение.

Щелчком пальцев он подозвал слугу с накрытым шелковой тканью подносом и картинным жестом сорвал эту ткань, открывая моему взору... голову. Голову Мазэру Фукуносе.

Озему еще что-то говорил, но я его уже не слушала. Передо мной на подносе лежала мертвая голова, в которой должны были находится нужные мне сведения о приготовлении эликсира.

Гнев? Ярость? Злость? Всего этого не было.

Была лишь какая-то детская обида на судьбу, которая помахала перед носом призрачным шансом на исцеление и тут же развеяла его в пыль.

Впрочем на счет отсутствия ярости я погорячилась.

-Довольна ли Цунаде-химэ подарком? - вырвал меня из пустоты голос Озэму.

Меня затопила ТАКАЯ ненависть, что одного взмаха руки хватило, чтобы развеять самого Озэму, его слугу и метров пятьдесят сада в кровавую и древесную пыль.

-Уходим, Шизуне. - жестко сказала я, забирая голову.

Надеюсь мне удастся из нее вытащить информацию. Хоть какую-то...

Хоть что-то...