"Раз, два, три, четыре, пять, пианино нужно срочно разьеб..." (2/2)

- Ребенку нужно порой потакать в его желаниях. Чем бы себя дитя не тешило.

Луффи в неверии раскрыл глаза, смотря на безэмоционального мужчину перед собой. Смотрел на этого человека, не понимая, за что с ним так. За что он заслужил все это и чем же в прошлой жизни успел так насолить кому-то. Луффи был слишком слеп, чтобы вовремя понять неладное. Монки слишком поверил в себя и наглухо закрылся в будущем, не обращая внимания на настоящее.

Драгон бы никогда в жизни не согласился отпустить Луффи по обмену в другой город или же страну. Никогда в жизни бы не позволил Монки покинуть этот дом, который давит на него с каждым днем все больше. Возможно, Монки даже начинает сходить с ума в этих стенах, где каждый твой шаг сопровождает не менее десятка глаз.

- Ты знал о плане... - дышать стало невозможно. Монки ощутил невидимую удавку на свей шее.

- С самого начала. Нужно лучше прятать записи. Я думал что этот порыв подросткового бунтарства со временем пройдет, но это зашло слишком далеко. - и не давая парню даже опомниться мужчина продолжил - Между Якудзами в альянсе не спокойно. Происходит что-то, что пагубно скажется на каждом. Тебя могут использовать как рычаг давления на меня, поэтому тебе запрещено покидать территорию нашего дома и находится где-либо без сопровождения.

Теперь земля точно ушла из под ног Луффи. Теперь он не может не то, чтобы сбежать, теперь он даже не может покинуть стены этого дома... Совсем. Он стоял и хлопал ртом, не понимая, какого хуя все так обернулось.

Парень до сих пор не пришел в себя, когда начал тихо-тихо и лихорадочно шептать, с каждым словом набирая обороты в громкости.

- Нет. Нет, ты не можешь... Я не стану тебя слушать и подчиняться тебе, как твои шлюхи на привязи! Слышишь, ты не запрёшь меня здесь, не посмеешь, понял!? - Луффи трясло. Он метался взглядом по коридору, где, как и всегда, из ниоткуда стали появляться цепные собаки папаши.

- Еще как могу. Я все сказал. - Драгон стал удаляться прочь, а псы, что преградили все пути отхода, которые только имелись, начали надвигаться на Монки, тесня и уже заталкивая того в свою комнату.

- Нет! Не смейте! Отец! Пожалуйста, папа! - Луффи старался цепляться за все возможные углы, но то было бесполезно. Он чувствовал себя каким-то маленьким ребёнком, которого забирают в то место, куда тот не хотел отправляться, где тому было страшно. Он зовёт своего родителя, но тот не в силах помочь. Только в его случае это же сотворил его отец.

- Это для твоего же блага, Луффи... - уже слышался приглушенный голос Драгона, который уходил все дальше, даже не оборачиваясь на отчаянные попытки Ди вырываться из крепкой хватки.

- Ебал я твое благо! - не унимался тот - Сука! - вскричал в последний раз Монки, съезжая по двери, которую захлопнули прямо перед его лицом, на пол.

Щелчок. Его заперли на замок.

Ничего не изменилось.

С самого детства Луффи был вынужден подчиняться отцу, даже если не хотел, потому что другого выхода и выбора у того не было. Отказы заканчивались просто игнорированием, а эти самые приказы заставляли выполнять силой. Все, что делал Драгон было ”...для твоего же блага, Луффи”.

Тебе нельзя в школу, тебя могут прикончить где-нибудь в здании. У меня слишком много недоброжелателей. Я найму тебе лучше учителей на дом.

Нет, ты не можешь пойти гулять со своим ”новым другом”. Он может быть подослан кем-нибудь.

Хочешь передвигаться по городу без слежки? Нет, она тебе нужна для того, чтобы в случае чего мы смогли найти тебя. И да, у тебя в телефоне устройство слежения.

Зачем тебе съезжать в другое место? Нет, и еще раз нет! И что, что тебе восемнадцать? Дома куда безопаснее, чем где-то в городе. Пойми, это для твоего же блага!

И так всегда!

Из-за этого Луффи, в прямом смысле, пропустил своё детство, подростковую пору и уже молодость начинает пропускать! У него нет практически знакомых, а с теми, кому доводилось наладить контакт, все равно обрывалась связь из-за того, что его папаша преступник у которого есть связи в мусарне.

Все рано или поздно покидают его. Прямой пример того Зоро...

Луффи невидящим взглядом окинул комнату, которая была большой по меркам обычных людей. Пусть он и был рожден хотя не просил о таком ”счастье” с 《золлотой ложкой》, но мебель здесь была самая обычная, как и присущий людям мусор по всей комнате. Носки, стоявшие колом, какие-то пятна, что уже давно засохли на столе от чего-то пролитого, гора мятой и грязной одежды в углу - все выглядит обычным. И лишь стоявшее пианино в другом углу выделялось и портило царивший вокруг беспорядок.

Пианино, на которое было поставленно все и которое не оправдало себя, да ничего не принесло.

С самого начала Драгон знал о плане Луффи, потому и подыграл. Он видел, как Монки играл часами не переставая, пока из глаз не начинали идти слезы от перенапряжения в руках и последующих судорог. Он видел, как Ди порой не спал, чтобы запомнить ритм... Запомнить расположение всех клавиш и их звучание. Папаша все-е-е-е- все-е-е-е видел и молчал, подыгрывая Луффи.

Монки жопу рвал, чтобы его мечта исполнилась, а тот наблюдал... Зная, что тому не бывать. Наблюдали все в этом доме. Наверняка каждый человек в этом здании все знал, но, сука, ВСЕ молчали, выставляя Лу дураком.

Это сраное пианино...

...пианино, которое нужно уничтожить.

Вскочив с пола, то вышло резко и в последствии чего в глаза потемнело, Луффи как какая-нибудь стихия или, если уж прямо говорить, душевнобольной понесся к этому инструменту, на ходу хватая стоявший стул с колесиками.

Сомнений не было, как и промедлений. Как только Монки настиг пианино, то стул обрушился на несчастный предмет с невероятной быстротой и силой.

Раздался треск и грохот. Пара клавиш отлетела куда-то прочь, а внешний вид уже был испорчен, но того было для озверевшего парня мало.

Следующий удар не заставил себя долго ждать. Как и третий, и четвертый, и пятый. Луффи бил и бил этот музыкальный инструмент, который он в гробу видел. Монки не щадил ничего, даже руки, которые музыкант должен был беречь.

Грохот раздавался долго и затем резко стих.

Тяжело дыша, Ди выпустил из рук то, что осталось от стула. Он глядел на разъебанное, по самое не хочу, пианино, от которого осталось только груда мусора, но удовлетворения тот так и не ощутил. Ноги подкосились и Лу опустился на пол, смотря на свои дрожащие и окровавленные руки. Как он поранился? Хотя, чему тут удивляться, он махал этим злоебучим стулом как бешенный.

Но на это ему было все равно.

Парень зарылся кровавыми руками в волосы и горько заплакал.