Часть 22 (2/2)
Пошатываясь, поднялась на ноги. Взяла со стола закрытую бутылку мартини и зло прошипела:
− Ну, кто ещё хочет?
Но больше желающих не нашлось, что позволило ей беспрепятственно добраться до дверей.
Персонал помогал гостям подняться на ноги. Кто-то снова звал полицию, когда Ореста добралась до лестницы, что вела к бассейну. Краем глаза она успела заметить, что телефон Илоны, оставленный на столе, светился от входящего.
Лестница круто уходила вниз, поворачивая под прямым углом. Пальцы Оресты вцепились в перила. Она могла бы преодолеть эти три пролёта за три прыжка, но сейчас чувствовала, что может потерять сознание. Кровь сильно лилась, создавая дискомфорт, грозящий перерасти в скандал, когда протечёт прокладка. Хорошо, что джинсы чёрные.
Но она думала об Илоне.
Зачем было водить дружбу с этими уебанами? Зачем они вообще нужны?
Ореста с трудом открыла тяжёлую дверь, оставляя на белом пластике кровавые отпечатки ладоней, и в лицо ей ударила волна густого пара.
Вода в бассейне была окрашена в разные цвета, отражая свет больших софитов. Как в замедленной сьёмке она видела, как Миша поднял Илону высоко над головой и зашвырнул в воду. Она не могла сказать с уверенностью, но ей показалось, что как раз перед тем, как она открыла дверь, они целовались взасос. А, может, это просто у неё помутилось в голове от перенесённых ударов.
Она слышала вой полицейских сирен и понимала, что в этот раз Юрий её не отмажет. Кажется, в этот раз её уже никто не отмажет.
Ей и так достаточно долго удавалось избегать тюрьмы, должно же это везение когда-то закончиться? Боже, какой же сегодня грёбаный день. Кажется, один из наихудших в её жизни.
Но она не хочет в тюрьму.
Миша тоже прыгнул в воду и теперь лежал прямо в одежде на воде, заложив руки за голову.
Ореста смотрела на него, вспомнив, что даже не брала с собой купальник. Блин, а она бы с удовольствием присоединилась к нему в этом огромном бассейне пятиметровой глубины.
Больше она не чувствовала себя пьяной, только смертельно уставшей.
Пора забирать Илону и валить отсюда к ёбаной матери. На объяснения с полицией у неё явно нет сил.
Твою мать!
Она ещё раз глянула на Мишу и метнулась к бассейну, на бегу выбрасывая из карманов джинсов смартфон, телефон и ключи от Ягуара. Она не успела снять пиджак, когда ноги взяли разбег по доске для прыжков.
Не было ни единой секунды, чтобы прыгать на долбаной доске. Она почувствовала, как ноги достигли края доски, и прыгнула так высоко, как могла, напрягая мышцы живота и подтянув ноги к груди. Её тело перелетело через Мишу и ещё нескольких отдыхающих. Она увидела Илону чуть впереди. На самом дне. Волосы, которые Илона так тщательно выпрямляла, снова вились, струясь волнами вокруг любимого лица.
Избитое тело вошло в воду, хотя Ореста и не смогла полностью сгруппироваться. Пиджак намок и отяжелел, сковывая движения, а боль в животе сделалась просто невыносимой. Но она опускалась на дно, приближаясь к Илоне.
В три мощных гребка пальцы достали до дна, и Ореста подплыла к Илоне. Глаза её любимой женщины были закрыты, а слабые пузырьки воздуха собирались возле рта.
Она недолго была под водой, с ней не могло случиться ничего плохого.
Ореста почувствовала, как пальцы подцепили одежду Илоны, и схватила, притягивая к себе. Ноги не хотели слушаться, а вода была неожиданно холодной. Кроссовки вмиг намокли и отяжелели, мешая грести.
И.
От выпитого, от всего пережитого за сегодняшний день, от того, что не разогрелась. И от контраста температуры воздуха в прокуренном зале и в холодном бассейне, Ореста почувствовала, как ногу свело судорогой. Илона безжизненно тянулась за её телом.
Ореста боялась, что у неё мог случиться инсульт, и словно в подтверждение этого, из её рта вырвалась вязкая ниточка тёмной крови.
До поверхности оставалось совсем немного. Нужно вытянуть тело на сушу и растереть конечности. Можно сделать несколько упражнений. Нужно снять мокрую одежду. Но сперва нужно вытянуть Илону и вылезти самой.
Кажется, кто-то наверху что-то заметил, судя потому, что люди кинулись из бассейна врассыпную.
Левая рука немела так же, как и левая нога, и тело Илоны тянуло вниз. Но Ореста не могла разжать пальцы и отпустить. Лучше уж пусть она умрёт.
Но она должна спасти Илону.
Кто-то включил верхний свет, и теперь Ореста видела, что её правая рука была изрезана мелкими кусками стекла. Капли крови, что выступали на коже, подхватывались водяными потоками и превращались в мутные разводы.
Ногу сильно выкручивало, но сила воли вытаскивала их обеих к свету и воздуху.
Ореста зацепилась пальцами за кромку бассейна, и рука вновь соскользнула в воду с мокрой плитки.
Воздуха в лёгких практически не осталось. Со второго раза она вытащила своё тело на бортик, после чего втащила Илону, откатываясь от края и таща её за собой.
Мокрое платье весило примерно столько же, сколько сама Илона.
Ореста выплюнула воду, которой успела наглотаться, когда пальцы не удержались на бортике бассейна. Кинулась к Илоне и принялась нажимать на грудную клетку. Под пальцами ощущалось довольно слабое сердцебиение.
Она не заметила, как к ним подошёл Миша и присел возле лица Илоны. Прижался губами к её губам. Может быть, он и собирался делать ей искусственное дыхание, а может, и нет. Но Ореста прямо физически не могла выдержать, чтобы кто-то прикоснулся к Илоне. Она дотянула до Миши и сильно пихнула его. Он непонимающе уставился на неё из-под намокшей чёлки.
− Вали отсюда! «Скорую» вызови.
Но он не сдвинулся ни на сантиметр. Тогда Ореста размахнулась и залепила ему пощёчину, охнув от неожиданной боли в руке. А потом ещё одну.
Он потёр ушибленную щёку, но не сдвинулся с места.
− Ты идиот, она не умеет плавать! — выпалила Ореста, а потом снова принялась давить Илоне на грудную клетку.
В окна, расположенные вверху помещения бассейна, проникали синие лучи полицейских мигалок.
Ореста отпихнула Мишу, отчего он едва не упал обратно в воду, и присела к голове Илоны. Пальцами разжала ей челюсти и сделала несколько прямых вдохов рот в рот.
Синие глаза начальницы широко распахнулись, и она выплюнула воду прямо в мокрое лицо Оресты. Они были одинаково мокрые. Ореста помогла Илоне сесть, и та сильно закашлялась, выплёвывая воду.
Они обе дрожали, сидя на плитке, прижавшись друг к другу. Сквозняк покрыл кожу пупырышками.
Илона держала Оресту за руку.
− Ты снова спасла меня.
Оресту так трясло от холода и нервов, что она не могла разжать посиневшие губы, чтобы ответить. Она ненавидела холодную воду. Мокрая одежда, облепившая тело, неприятно тёрла кожу грубыми швами.
Она же собиралась снять её с себя, так в чём же дело? Почему она продолжает сидеть в ступоре, невидящим взглядом втыкая на свои окровавленные пальцы?
Нет ответа.
Ореста принялась стягивать с ног кроссовки и носки.
Миша, словно очнувшись ото сна, поднялся и поковылял к стенду со шкафчиками. Принялся что-то искать, вываливая содержимое ячеек прямо на пол.
− Твою мать, что за хрень?! А потом закричал куда-то вверх, под потолок:
− Тут есть хоть одно полотенце?
Илона согревала пальцы дыханием.
− Включишь в счёт спасение моей жизни, а? — она легонько толкнула Оресту плечом, а потом робко подняла на неё взгляд.
Застыла.
Долго смотрела, словно видела впервые.
Пока она целовалась с Мишей, Оресту снова кто-то отпиздил. До крови. Блин.
Илона смотрела на неё словно в последний раз. Пыталась впитать в себя каждую чёрточку этого лица. Так хотелось прикоснуться, но она боялась. Не хотелось сделать хуже. Интересно, как много видела Ореста?
Илона чувствовала себя полной идиоткой. Лизня с Мишей не стоила Оресты, ведь он даже не пытался ей помочь, хотя она и кричала ему, что не умеет плавать. А он кинул её в воду. Это же весло, кричал он, по фану. Вот тварь!
− Что? — спросила Ореста, стягивая мокрый пиджак с плеч.
− У тебя здесь кровь, − медленно выдохнула Илона, показывая пальцем, не решаясь прикоснуться.
У неё на теле было много крови.
Но Илона уже, кажется, привыкла.
Палец нерешительно замер, не дотрагиваясь до кожи. Их разделяло несколько миллиметров.
Ореста, наконец, справилась с пиджаком и теперь осталась в блузке, которая, намокнув, стала прозрачной, демонстрируя оранжевый лифчик. Теперь она чувствовала себя ещё и голой, а не только униженной.
Но Илона сидела рядом, прикасаясь плечом, и дышала всё ровнее, хотя и дрожала от холода. Прямо над ними было приоткрыто окно. Блин, какой идиот решил проветривать в десятиградусный мороз?
− Ты как?
Илона была удивлена услышать этот вопрос, ведь она сама вряд ли осталась бы с человеком, если бы застала его за изменой.
Но Ореста сидела рядом и, похоже, что не собиралась никуда уходить.
А, может, ей просто было некуда деться.
− Спасибо тебе и, − голос надломился, и Илона выдохнула с трудом, − прости меня, если сможешь.
Ореста смотрела на свои руки, из порезов на которых всё ещё сочилась кровь. Разбитые кулаки, соприкоснувшись с детергентами бассейна, пекли.
− Где эти грёбаные полотенца?
Она слышала, как открылась дверь, но не имела сил поднять голову и глянуть, кто пришёл. Странно, но она была бы даже рада видеть Мишу, если бы он принёс им полотенца и чего-нибудь выпить.
Но улыбка человека, который вошёл первым, добавила тока в сырое помещение. Ореста чувствовала его одеколон и понимала, что сегодняшний день стал ещё хуже. На душе было мерзко.