23 (2/2)

Тэён замер, почувствовав щекой прикосновение не только носа, но и короткое касание губ. Он снова вздрогнул. Но у Джэхёна нос не очень длинный, так что, это было вполне ожидаемо, нечему тут удивляться.

– Скажи, что это, – нос Джэхёна прошёлся прямо по шраму у правого глаза; Тэёну захотелось увернуться, но он не сдвинулся с места; Джэхён сглотнул тяжело. – что это всё – это между хёном и тонсэном.

Тэён попытался сообразить. Он понимал слова по отдельности, но вместе они как будто не имели никакого смысла. Он выхватил только «хён» и «тонсэн», и оба слова сложились у него в голове в знакомый бинарный образ.

– Скажи же, Ён… Скажи это…

Голос всё такой же богатый, низкий, забирающийся под самую кожу. Но теперь в нём звучали ледяные нотки отчаяния, разрезавшего туман в голове цвета закатного неба.

– Это всё – это между хёном и тонсэном, – повторил Тэён. Он вдохнул запах кожи Джэхёна глубоко-глубоко, обжигаясь собственным стыдом.

Всё.

Тэён открыл глаза. Он стоял от Джэхёна на прежнем расстоянии и смотрел ему в глаза. Уши Джэхёна покраснели, но взгляд был уже ясный, чёткий, осознанный. Джэхён улыбнулся шире и отдал Тэёну свой почти полностью пустой стакан. Тэён, не понимая, что происходит, неуверенно взял остатки его кофе.

– «Между хёном и тонсэном»… Иди-ка сюда, хён.

В голосе отчётливо прозвучал азарт, которого Тэён от Джэхёна не слышал уже давно. Потом произошло какое-то хаотичное движение, Тэёна как будто схватили в охапку – и он оказался у Джэхёна на плече.

– Ты чего? – засмеялся Тэён, хотя от внезапного кульбита задрожали руки, всё ещё державшие стаканы. Джэхён подкинул его на плече, устраивая его удобнее; одна рука легла на икры, рядом с задней стороной колен, а вторая – почти под ягодицы, удерживая на месте.

– Ничего, – сказал Джэхён и пошёл обратно в сторону. – Мы идём в общагу.

Тэён хотел было возразить ещё что-то, но Джэхён шагал настолько уверенно, что говорить не было смысла. Покачиваясь от каждого движения, Тэён попытался собраться, чтобы не висеть на плече Джэхёна тяжёлым мешком.

Солнечный свет лился косыми потоками буквально отовсюду. Его было так много, что Тэёну в какой-то момент подумалось, что всё, что сейчас происходит, – это просто сон. Ведь такого не бывает… или всё-таки бывает? Какой-то бред, абсурд. Но сердце билось торопливо и радостно, даже по-глупому наивно. Тэён улыбался, зная, что Джэхён его не увидит, и сгорал внутри себя от неловкости.

До общежития они дошли за несколько минут. Тэён думал, что, как только они окажутся в непосредственной близости от входа, Джэхён скинет его с плеча. Но Джэхён его никуда не отпускал. Он даже задержался рядом с урной, давая Тэёну возможность выбросить их пустые стаканы. Нервозность снова начала зашкаливать, выливаясь глупыми нервными смешками.

Странная, дурацкая радость лопнула, как воздушный шар, как только Тэён заметил, что за ними следят две пары округлившихся глаз.

– Привет, хёны, – сказал Джемин, не отрывая от них полного непонимания взгляда. Джено, видимо, был удивлён настолько, что смог только кивнуть в знак приветствия. Покраснев до корней волос, буквально сгорая заживо, Тэён вдруг почувствовал, как к безразмерному чувству неловкости примешивается раздражение. Почему эти двое ещё тут?! Почему они торчат тут как ни в чём не бывало?! Теперь они прикидываются, что они просто так тут стоят, играют в игры на телефонах и болтают?! Почему они не ушли?! Им же дали достаточно времени, чтобы сделать свои дела и скрыться?!..

– Джэхён-хён, тебе помочь? – чуть заикаясь, спросил Джемин, пока Джэхён пытался найти карточку от входной двери. Тэён опустил голову ниже, чтобы прикрыть лицо чёлкой: ему уже хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Почему непотребством занимались Джено и Джемин, а краснеет в итоге один только он?! Почему Джено и Джемин смотрят на них так, как будто видят что-то недозволенное? Тэён брыкнулся, попытавшись свалиться с плеча, но хватка Джэхёна от этого стала только крепче.

– Можешь подержать дверь, – сказал Джэхён непонятно кому. Джено сразу же подскочил к железной двери и открыл её, пропуская их внутрь. Джэхён аккуратно прошёл сквозь дверной проём и направился в сторону лифтов.

Ну нет, это будет уже слишком.

– Пусти меня, – заегозился Тэён, упираясь в его вспотевшую спину. Ощущение влажной ткани с запахом тела высвободило целый вихрь воспоминаний – и образов. Два потных мужских тела соприкасаются напрягшимися мышцами пресса, энергично двигают бёдрами навстречу друг другу, дышат загнанно, скользят-сжимают-щиплют ладонями везде, абсолютно везде.

Нет-нет-нет. Это не из его жизни. Это из чужой жизни. Может быть, из жизни Джено и Джемина. Но точно не из его.

Джэхён спустил его с плеча. У Тэёна от резкого переворота чуть закружилась голова, и Джэхён взял его за локоть.

– Всё нормально, – пробормотал Тэён, забрав локоть, и нажал на кнопку вызова лифта. Джэхён ничего не ответил. Только улыбнулся шире, как будто неуместное бурчание Тэёна не могло его задеть вообще никак.

В лифте было слышен лишь звук работающего механизма. Раздражение Тэёна улеглось так же внезапно, как оно и вспыхнуло, оставляя его один на один с чувством неловкости. С чувством неловкости за самого себя. Закрывая глаза, он вновь видел перед собой вытянувшиеся лица Джено и Джемина.

– Вы какими окольными путями добирались? – крикнул Юта из кухни, когда они оказались на этаже. – Я сто раз успел поговорить, а потом ещё минут десять искал вас, куда вы запропастились.

Тэён знал, что Юта спрашивал лишь для того, чтобы спросить. Его мало интересовал правдивый ответ – ему было важнее показать, что он заметил, что что-то пошло не так, как должно было. Ему просто было нужно дать понять, что мимо него незамеченным не проходит ничего. И Юта делал это не со зла, не из коварного умысла – он был таким. Зато его внимательность пригождалась тогда, когда нужна была его помощь, но попросить его напрямую не было никакой возможности.

– Отстань, – бросил Тэён через плечо. Ему не хотелось ничего выдумывать. Хотелось просто оставить себя в покое, не тревожить тогда, когда и без того стремительно становилось тошно на душе.

– Вернулись и купили ещё по стакану кофе, – Джэхён заглянул к нему на кухню, повисая на дверном косяке. – Что, хён, завидуешь?

– Чему? – усмехнулся Юта и прошаркал мимо него своими слишком громкими шлёпками. – Тому, что вы оба будете потом полночи писаться дальше, чем видеть? Сомнительное удовольствие. Знаешь, Джэхён-и, у меня немало кинков, но такого, к счастью, нет.

Юта цыкнул на Джэхёна языком, сделав выпад, как будто он хотел взять его в захват и заломать. Джэхён дёрнулся, уворачиваясь, и покраснел во все уши, когда понял, что его просто припугнули. На его лице засветилась ребяческая улыбка, и Тэёну стало от этого ещё тошнее. Он не знал, куда себя деть, и решил зайти к себе, чтобы взять полотенце, пойти в душ и стоять под напором воды минут двадцать, пока это странное состояние не уйдёт само собой.

Направляясь в свою комнату, Тэён краем глаза заметил, что Юта застрял в дверях в комнату Марка.

– Ну может ты всё-таки войдёшь уже полностью? – послышался скрипучий, низковатый голос Марка. Обычно Марк говорил живее и проще, не доигрывал. А сейчас складывалось впечатление, что он разговаривает с Ютой на каком-то тайном языке, понятном только им двоим. На его слова Юта сказал только громкое «ха!», коротко почесал между ног и проскользнул в дверную щель. Замок защёлкнулся сразу же.

Неужели и это всё тоже по-настоящему? Неужели и это не бредовый сон?

– Спокойной ночи, Тэён-и-хён, – сказал Джэхён, проходя мимо него к себе в комнату и улыбаясь всё той же радостной улыбкой.

Тэёну показалось, что он сходит с ума.