10. Новые воспоминания (1/1)

Всё прошло как по маслу: байкеры ушли, так и не устроив обещанного погрома. В благодарность хозяин заведения угостил нас с Кони шоколадным коктейлем — немного, но всё равно приятно.Мы сидели за столиком в баре, обсуждая недавнее ?приключение? и ушли, когда на улице окончательно стемнело.Кони сказала, что поможет мне вернуться к себе, только как именно я не понимала.— Дойдём до моего домика и сядем в машину, тогда дело пойдёт быстрее, — пояснила Кони.— Спасибо вам большое, мисс…— Лучше просто Кони. Как ты умудрилась заблудиться? Гуфи не стоило отпускать тебя одну.— Он не виноват, — закатив глаза, я продолжила, — это всё тётка!— Какая тётка?— Та, что клеилась к папе. Она попросила починить её машину, а он не смог отказать. Вот и решила отвлечься.— Черепушечка — безотказная личность, — усмехнулась Кони. — Это, конечно, не очень хорошо, но такого бескорыстного и заботливого мужчину, как он, ещё надо поискать.Идти стало немного труднее — мы поднимались на возвышенность, где в основном и находились съёмные дома.— Вот поэтому образ заботливого папы никак не вяжется у меня с образом лихого байкера!— Понимаю. Я бы тоже не поверила, если бы своими глазами не видела, как Черепушечка пересёк Ущелье Смерти.— Вы видели это?!— Конечно. И не одна я.— Хоть я и не верю, что отец был крутым байкером, но то, что он гоняет как дьявол, я знаю точно.— Как и я, Пэнни! — мы громко засмеялись.Что за удивительный день, сегодня произошло столько всего: я впервые ловила рыбу, около нашего домика обнаружили странные следы, и я столкнулась с бандой байкеров, которые чуть не сделали из меня рагу с тушёной капустой.— Кони, у меня к вам небольшая просьба.— Какая именно?— Когда мы встретим папу, не рассказывайте ему о стычке с байкерами.— Я — могила, Пэнни. У девочек должны быть свои секреты. Не так ли?После того, как мы с Кони оказались наверху, предо мной открылся прекрасный вид.Днём красота горной природы завораживала с первого взгляда, а огромное — даже издалека—озеро вызывало желание прогуляться вдоль его берегов. Ночью же всё было по-другому — вдалеке, подобно светлячкам, мерцали огни домов, раздавалось едва различимое пение ночных птиц и шелест деревьев, а на фоне чёрного неба россыпью сверкали звёзды.— Почти пришли, — сказала Кони, когда впереди показался её домик.Мы подошли туда, где были припаркованы машины, и яркий падающий из окна свет позволил мне увидеть знакомую жёлтую малютку:— Это же тачка папы!***Мы с Кони даже и не подозревали, что живём в одном домике — удивительное дело! Помню, она говорила, что остановилась у родителей, выходит, что хозяева домика и есть её предки.Как бы я не радовалась такому совпадению, меня всё же кое-что расстроило. Я поднялась в свой номер, надеясь застать там Гуфи, но, увы — дверь была заперта.Я спустилась вниз, а потом села на диван. Его мягкая обивка и запах древесины, исходящий от стен, слегка подняли мне настроение.— Ты чего? — спросила Кони, вольно устроившись на диване рядом со мной.— Папы нет и номер заперт.— Я думаю, он скоро вернётся, — Кони закинула ногу на ногу и положила локти на спинку дивана. Она была очень смелой в баре, и сейчас её голос звучал так, словно она точно знала, что Гуфи через секунду будет здесь.И правда — входная дверь резко открылась, и мы с Кони вздрогнули от неожиданности.— Пап! Наконец-то ты здесь!Я была в восторге от скорого прибытия Гуфи, а вот он не особо. Точнее говоря, бедняга был чем-то напуган:— Мне необходимо спрятаться!— От кого ты собрался прятаться, Черепушечка? — спросила Кони.— Мистер Гуф, подождите меня! — раздался за дверью голос Клары.— Вот от неё! — воскликнул Гуфи.— У вас есть бункер?! — спросила я Кони.— Я уже тут, мистер Гуф!— Я пропал! — схватился за голову Гуфи.— Бункер не понадобится, Пэнни, — подмигнула мне Кони, похлопывая диван.***— Добрый вечер, — поздоровалась с нами Клара, — вы не видели мистера Гуфа? — спросила она, оглядываясь вокруг.— Если вы про Черепуш… высокого и тощего типа, то он поднялся наверх.— Ага. Пошёл спать, — подтвердила я.— Уже? — спросила Клара.— Он сказал, что устал, — поддержала меня Кони.— Точнее, что его утомили, — я хотела, чтобы Клара почувствовала себя неловко.— Как жалко. Хотела покататься с ним в лодке на озере, — я сжала кулаки, а Кони издала негромкий смешок. — В таком случае я тоже иду спать, спокойной ночи, девочки.Клара поднялась наверх.— Ну что? Пусть вылезает? — спросила я Кони.— Подожди.После того, как мы услышали звук закрывшейся двери, Констанция сказала:— Вылезай, Ромео, она ушла.Мы подобрали ноги, а Гуфи высунул голову из-под дивана:— Точно? — шёпотом спросил он.— Точно. Не дрейфь, Черепушечка, — подмигнула Кони.Гуфи вылез из своего убежища и свалился на диван между мной и Кони.— Ох! — выдохнул он. — Я думал, она от меня не отстанет.— Что так? — спросила Кони. — Пухлые дамочки не в твоём вкусе?— Она была слишком навязчивой.— Сказал бы ей это в лицо!— Пэнни, нельзя грубить женщине, — улыбнулся Гуфи.— Но можно спрятаться, — засмеялась Кони, что немного смутило Гуфи, и он слегка покраснел. — Ладно. Приглашаю вас на чай с шоколадным печеньем. Ну как?— Я согласна! А ты, пап?— От такого предложения невозможно отказаться! Кони, позволь мне заварить чай.— Очень мило с твоей стороны.Гуфи поднялся с дивана и поставил чайник на огонь, налив в него воды из-под крана.***Мы сидели рядом с кухней за круглым столиком и пили горячий чай с каким-то фруктовым вкусом.Что может быть лучше чашки чая перед сном? Только чашка чая с двухслойным шоколадным печеньем, которое буквально таяло во рту.— Ваша мама просто супер! Такие печенюшки! Объеденье просто!— Да, она такая, — сказала Кони, сделав глоток дымящейся жидкости. — Ей нравится готовить, пробовать новые рецепты.— Кстати, моя Пэнни тоже увлеклась готовкой, хотя раньше я не замечал за ней такого рвения к кулинарии.Тут я перестала жевать печенье и резко его проглотила. Казалось, что все слышали этот звук, а не только я.— Это взросление, Черепушечка.— Наверное, ахах!Судя по всему, Гуфи перестал удивлять тот факт, что я была не такой, какой он привык меня видеть. Интересно почему? С чем это связано? В этом мире я была другой? Или, может, нет никакого другого мира, и я находилась в своей реальности? А вдруг я сошла с ума, и мне просто казалось, что я в другой реальности?— Что с тобой, кексик?— А, что?!— О чём задумалась, Пэнни? — спросил Гуфи, наклонив голову поближе ко мне.— Знаешь, э-э-э… я думала о том, как нам провести завтрашний день.— Возможно, я могу помочь, — вмешалась Кони, — завтра у меня очередная экскурсия с группой, и я могу взять вас с собой.— Я не против, а ты что скажешь, Пэнни?— Ну… я тоже не против, только если это не доставит проблем Кони.— Пэнни, я тебя умоляю, какие проблемы.— Тогда не против.— Замётано, — Кони допила чай, — мы отправляемся ровно в девять, не опаздывайте, — подмигнула она.***Допив чай, мы с Гуфи поднялись в свой номер, а затем переоделись. Как хорошо, что в моём чемоданчике оказалась подходящая пижама — мешковатая кофта и такие же штаны светло-голубого цвета. Махровая ткань нежно прилегала к телу, а от самой пижамы исходил запах, свойственный недавно купленным вещам.На Гуфи же был тёмно-красный костюм — рубашка на пуговицах и бесформенные брюки.— Ну и как тебе Озеро, Пэнни? — спросил он.— Тут классно, — я присела на кровать. — А ты сюда часто приезжал?— В детстве часто, а как стал взрослее, то нет.— А почему так?Он тоже присел на свою кровать:— Ну… много чего произошло, когда я пошёл в колледж и встретил твою маму…Тут он замолчал и, опустив голову, загрустил. Мне стало неловко, наверное, не стоило задавать подобные вопросы. Так или иначе, нужно было сменить тему разговора:— Только посмотри, какие красивые звёзды! — я подошла к окну. — Как будто кто-то рассыпал волшебную пыль!— Да, звёзды очень красивые, Пэнни. Особенно хорошо видны наши.Он указал пальцем в чёрное небо. Хоть я и не понимала, о чём он говорил, я всё же рискнула спросить о звёздах:— Пап, ты не мог бы рассказать поподробнее о звёздах? Я… что-то подзабыла.Он посмотрел на меня и улыбнулся. Казалось, от его улыбки в нашем номере стало теплее, словно меня укутали в рождественский плед.— Знаешь, как выглядит созвездие Орион? — спросил он.— Э-э-э… напомни-ка мне.Гуфи подошёл к своему чемодану.— Что ты там ищешь? — спросила я.— Маркер.— Зачем тебе маркер?— Сейчас увидишь, кексик.Он вытащил из бокового отделения маркер и поднёс его к стеклу окна, открутив красный колпачок.— Что ты хочешь сделать?— Соединить линией звёзды Ориона, — спокойно пояснил Гуфи.— А маркер потом сотрётся?— Всего-то и нужно, что потереть обычным ластиком.Пару секунд спустя красный контур соединил сверкающие точки в фигуру, напоминающую песочные часы.— Когда ты была маленькой, мы устраивали ?ночные пикники?: поздно ночью набирали всяких вкусностей и садились около окна на кухне, через которое были видны наши звёзды. Смотри, — Гуфи указал пальцем на созвездие, — в Орионе две яркие звезды: красная называется Бетельгейзе, а другая — Ригель. Твоя звезда — Бетельгейзе, а моя — Ригель. Если от них провести пальцем по контуру, — Гуфи поставил указательный палец на Ригель, — то наши руки встретятся в конце созвездия.Я сделала так же, как и он. Мы провели пальцами по красной линии, и наши руки соприкоснулись.Я должна была растрогаться от детских воспоминаний, но их, увы, не было. Зато Гуфи был очень рад совершённому нами ?обряду?, и я улыбнулась ему и сказала:— Вот теперь я всё вспомнила.Мы ещё некоторое время подержались за руки, а потом легли спать.Конечно же, я соврала.Не знаю, что было со мной в этом мире. У меня не было воспоминаний, которые должны были быть. Зато появились новые. Новые воспоминания с Гуфи.