6. Слабости (2/2)

— Сдавайся, блять, — недовольно произнес Леви, наклоняясь ближе, — Ты проиграла.

Эта фраза запустила в моем мозге какую-то феерическую нейронную реакцию, и я вдруг, неожиданно даже для себя, вцепилась зубами ему в плечо, кусая так сильно, как только могу.

Леви удивленно зашипел и ослабил хватку, а мне только это и было нужно – я тут же выскользнула из-под него, переворачиваясь на живот и быстро отползая, намереваясь встать и продолжить.

Но, как только я почти удалилась от него на безопасное расстояние, брюнет грубо схватил мою уже поврежденную голень и дернул на себя, протаскивая по земле, а затем снова уселся сверху. Я сдавленно простонала от боли, когда мужчина сильно завел мою руку за спину.

— Всё? Закончила? — свободной рукой Леви ухватился за мое горло, слегка сжимая его и откидывая голову вверх, ближе к нему.

Пиздец. И это мы еще не пытались друг друга убить или серьезно покалечить.

— Говори, — упрямо процедил он мне в ухо.

Точно импотент.

— Вроде нападать должна была я, — злобно просипела я, пытаясь придумать, как избавиться от тела на мне.

— Не удержался, — Леви хмыкнул, убирая свои руки и вставая с меня.

Я приподнялась на ноги и тут же снова опустилась на землю от внезапной резкой боли в голени. Да чтоб тебя…

— Весь день там валяться собираешься? — он хмуро взглянул на меня и потер ушибленное плечо.

— Конечно, у вас же тут прямо курорт какой-то, — выдавила я из себя, всё же вставая и стараясь не переносить вес на больную ногу.

Кинув в него напоследок убийственный взгляд, направилась в сторону корпуса, хромая.

***</p>

Всё тело ныло от боли и напряжения. Давненько меня так не таскали.

— И что вы там устроили? — Ханджи покачала головой и подала мне еще один пакет со льдом.

Была уже глубокая ночь. Я сидела в столовой, прижав спасительный холод к больной ноге, и молчала, скрипя зубами. После поединка, если его вообще можно так назвать, с Леви, весь оставшийся день я только и делала, что огрызалась на других. Новость о том, что их капитан смог меня победить, быстро распространилась среди членов его отряда, и они незамедлительно ввалились в нашу с Петрой комнату, желая узнать подробности. По итогу, единственное, что они получили – это запущенный в сторону Оруо стул, когда тот решился отпустить какой-то едкий комментарий. Поняв, что я не расположена к светской беседе, Петра поспешно увела их, удалившись вместе с ними, а вернулась только к отбою.

Когда она уснула, а я поняла, что мне такое счастье в очередной раз не грозит, я кое-как спустилась в столовую, где и встретила Ханджи.

— Понять не могу, что это вы так взъелись друг друга, — она еще раз обреченно вздохнула и вдруг посерьезнела, — Вы же одна команда. Несмотря на всю личную неприязнь, на поле боя вы должны работать вместе и прикрывать друг друга. Это важно, Лис.

— Знаю, — я отмахнулась от нее рукой, — Просто эмоции взяли вверх.

— Ладно, — Зое зевнула, — Устала, как собака! Я пойду спать. Спокойной тебе ночи. Постарайся уснуть, хорошо?

Я равнодушно кивнула, и она отправилась к выходу, попутно потягиваясь.

Вздохнув, постаралась успокоиться. В конечном итоге, какие-то плюсы у данной ситуации были. Теперь я, по крайней мере, точно знаю, что этот мужчина не просто так носит звание сильнейшего воина человечества. И если он будет ошиваться рядом, ни о каком побеге даже и думать не могу.

Нахмурившись, я отложила лед и обреченно посмотрела на свой чай, что стоял на тумбочке. До него было далеко. Чертовски не хотелось снова беспокоить ногу, но и отпить горячего напитка хотелось так же чертовски.

Пламя свечи слегка качнулось от порыва воздуха, и, обернувшись, я заметила Леви, что вошел в столовую. Да чтоб его, сколько можно…

Он спокойно подошел к тумбочке и начал делать себе чай. Хотелось убраться отсюда куда подальше. Я устало прикрыла глаза, надеясь, что он просто проигнорирует мое присутствие здесь. Через минуту он направился ко мне, держа в руках свою и мою чашку.

Леви поставил ее на стол и сел рядом.

Что за внезапный прилив благородства?

— Чего тебе? — я подозрительно покосилась на него.

На нем уже не было униформы – только серая кофта и темные штаны. В полумраке синяки под его глазами выделялись еще больше, придавая лицу совсем уж уставший вид. Забавно.

— Ничего, — мрачно бросил он, — Чаю пришел попить.

Я осторожно взяла чашку в руку и сделала глоток. Мм, какое наслаждение… Тепло мгновенно разлилось по моему телу, убирая все напряжение, что скопилось за сегодня.

— Как нога? — нарушил он молчание через пару минут.

— Была бы лучше, если бы по ней не били, — съязвила я в ответ.

Настроения вести конструктивный или хотя бы нейтральный диалог у меня абсолютно не было. Леви чему-то кивнул, то ли моим словам, то ли своим мыслям, и тоже отпил чай.

— Дай ногу.

От неожиданности я чуть не поперхнулась, но быстро взяла себя в руки, фыркнув:

— Чтобы ты мне еще и открытый перелом устроил? Нет уж, спасибо, — в ответ он лишь закатил глаза и развернулся на стуле ко мне.

— Тц, не собираюсь я ничего тебе ломать. Пока что, во всяком случае, — мрачно добавил он, — Мне нужно посмотреть, насколько всё серьезно и сможешь ли ты завтра передвигаться на лошади.

Тоже мне, врач нашелся. Скептично посмотрев на него, я всё же протянула ногу. Леви тут же разместил ее на своих коленях, быстро ощупывая пальцами место травмы. Из-за контраста голой холодной кожи и теплых пальцев по коже пробежали мурашки, и я передернулась.

— Понятно, — равнодушно произнес он, — Должно быть, сильно болит. Но это легко исправить.

— И как же?

Даже интересно, что он предложит. Оторвать голень к херам собачим? Две недели покоя?

Леви перевел на меня взгляд, обхватывая голень своими пальцами. А потом он резко дернул стопу, и от неожиданной острой боли я простонала, слегка сползая на стуле и чертыхаясь.

— Терпи, — коротко бросил он, снова возвращаясь пальцами к больному месте и тщательно массируя его круговыми движениями.

Это было странно. Боль постепенно начала отпускать, практически полностью пропадая, а я не могла отвести взгляд от глаз Леви, которые пристально за мной наблюдали.

То, как он смотрел на меня, сбивало с толку. Я не могла прочитать ни черта в этих потемневших глазах, ни единой эмоции, никакого намека на то, почему он сейчас сидит тут, в столовой, глубокой ночью, и, вместо того, чтобы пить свой блядский чай, массирует мою голую стопу своими чертовыми теплыми мозолистыми пальцами и не отрывает от меня взгляд хотя бы на херову секунду.

Очень сильно захотелось ударить себя по голове чем-нибудь на редкость тяжелым, потому что низ живота вдруг предательски заныл.

Серьезно, Лис?! У тебя так давно не было секса, что возбуждает вот это?!

— Легче?

Хриплый голос прорезал тишину, обрывая мысли, и я тут же перевела взгляд на свою ногу, в попытках отвлечься.

Это ни черта не помогало.

— Да, — ответила я, с удивлением заметив, что голень перестала болеть.

— Вот видишь, никто твою ногу не оторвал, — устало бросил Леви, наконец аккуратно опуская названную на пол.

Файлы не сходились от слова совсем.

Может, у него есть злой брат-близнец?

Мрачно усмехнувшись своим мыслям, я встала со стула, опираясь на уже каким-то чудом здоровую ногу.

— Я спать.

Он рассеянно кивнул, снова поднося чашку ко рту и переводя взгляд на свечу.

— Леви, — остановившись в проеме, я обернулась, — Спасибо.