3 (2/2)
— Чтобы проверить, проставлены ли уже ловушки на пути к философскому камню.
Лицо Северуса Снейпа посерело:
— Где настоящая Панси Паркинсон? И кто ты?
Я приняла окончательное решение и улыбнулась:
— Профессор, у вас же всегда есть в кладовой запас Веритасерума. Это, конечно, не так уж чтобы разрешено, но позволит решить возникшее между нами непонимание.
Несколько секунд он колебался.
— Хорошо.
Взмах палочкой — пару капель было достаточно.
— Назови свое имя?
— Панси Элоиза Паркинсон.
— Скажи мне имена твоих родителей.
— Теренс и Элоиза.
— Зачем тебе нужен философский камень?
— Пригодится.
Снейп зарычал.
— От кого ты узнала о том, что именно находится в Запретном коридоре?
Дайте-ка подумать. Тогда, в конце первого года, в школе только ленивый не говорил о приключении Поттера, но растрепал-то первым обо всём Уизли, пока наш мальчик со шрамом валялся в больничном крыле. Ох уж эти игры со временем!
— От Уизли.
— Уизли?! Какого именно Уизли?
— Рональда Уизли.
Декан плюхнулся на стоящий рядом второй стул.
— Кто ещё знает о философском камне?
Да даже магглы знают легенду о философском камне. Северус, нужно быть осмотрительнее, шпион всё-таки.
— Почти все знают.
— Что?!
Вдруг он прищурился, а я почувствовала, что меня только что нагло ткнули ментальным щупом:
— Сколько тебе лет?
Сейчас или тогда? Будем считать, что Снейп меня подловил.
— Тридцать два и одиннадцать.
Несколько мгновений он в шоке смотрел на моё лицо.
— Что ещё ты скрываешь?
Что я скрываю? Многое. Зелье действует, но немного обмануть его и проговорить первым делом всё неважное уже легче:
— Я скрываю, что мой любимый цвет — маджента, что иногда курю маггловские сигареты; ругаю Драко, когда он напивается, а сама пью кофе с ликерами и кое-что покрепче; ещё я скрываю своё отношение к Вам.
Тишина. И осторожный вопрос:
— И какое же отношение у Вас ко мне?
Я с готовностью поделилась, стараясь изо всех сил сохранить серьезный вид, тем более, действие сыворотки закончилось, но Снейп этого даже не заметил. Всегда мечтала шокировать декана!
— Очень положительное отношение, сэр! В прошлом я и думать об этом не могла, а тихо страдала, особенно после вашей смерти, но сейчас, я надеюсь, всё будет совсем иначе, так как я собираюсь, помимо изменения будущего, оставшиеся силы бросить на ваше соблазнение. Конечно же, пока что мне на вид одиннадцать, но годам к шестнадцати я стану гораздо симпатичнее, вот тогда…
— Достаточно! — прервал меня Снейп. — Издеваетесь, мисс Паркинсон?
— Немного.
Он долго сидел, задумавшись.
— К Мордреду зелье. Давайте мы поговорим обо всём откровенно, — тут он бросил взгляд на свои руки, — и спокойно.
— Конечно, сэр. Я расскажу вам всё, что смогу, но под клятву. Это мера предосторожности в наших общих интересах. И приготовьте, пожалуйста, успокоительные зелья.
— Я не буду никого доводить до истерики, мисс Паркинсон.
Я ухмыльнулась фирменным оскалом Люциуса Малфоя:
— Это для вас, сэр. — Северус Снейп вздрогнул. — А я бы не отказалась от кофе. Кофе в обмен на правду. Не высокая цена, да, профессор?
***
Вечером мы с Драко еле дошли до гостиной и рухнули на диван прямо там. Профессор выловил Драко по пути от Хагрида, чуть ли не схватив Малфоя за шкирку. Сначала Драко хотел задушить меня за то, что я так бездарно подставилась, но потом прикинул все плюсы и даже поблагодарил. Снейпу мы рассказали и показали почти всё, иногда прячась за широким креслом. А что еще делать, если узнав, что на последней битве с Волдемортом Поттер озвучил такую интимную тайну профессора, как любовь к Лили Эванс? После такой новости Снейп стал кидать стулья и чернильницы в стену.
Мы предупредили профессора об опасном затылке Квиррела, но были уверены, что Дамблдор и так знает, кто работает у него в школе.
— Профессор, а где всё-таки сейчас философский камень?
Снейп скривился:
— У Дамблдора, мисс Паркинсон. Хотя ловушки уже установлены.
— Очень интересно. Вполне может быть, что в нашем прошлом камень весь год пылился у Директора в ящичке стола, а появился в подвале лишь за некоторое время до того, как туда полез Поттер, жаждущий прекратить хищение магического имущества и наказать виновного.
Снейп хмыкнул:
— А вы сомневаетесь? После того, что вы мне рассказали, всё встало на свои места. У Директора с самого рождения Поттера, а быть может, и раньше, были свои планы на мальчишку.
Драко протянул:
— Это всё ради всеобщего блага.
Снейп передернул плечами:
— Иногда мне кажется, что он считает весь магический мир пешками в своих руках. Но он заигрался. Если он хочет пожертвовать ради сомнительного всеобщего блага несколько десятков жизней — пусть первым покажет пример. А лично я в его играх участвовать больше не собираюсь.