вчера пропал аппетит, сегодня сон (1/2)

продержаться бы до декабря. Варя снова угасает в бесконечной веренице серых дней.

последнее время она пытается занять себя подготовкой к предстоящим экзаменам в одиннадцатом классе. у нее вполне неплохая мотивация - получить бюджетно место в универе и сбежать в общагу, желательно в другой город. но ее хватает сравнительно ненадолго. она вечно приходит домой слишком уставшая, да еще и с концентрацией у нее беда.

по крайней мере, хотя бы на какое-то время это становится предлогом для того, чтобы не проводить выходные дома. она пару раз выбирается позаниматься в библиотеке в центре: сидит там чуть ли не до самого закрытия, а потом домой на тридцать девятом трамвае почти полтора часа, хотя на метро, конечно же, было бы куда быстрее. но ее устраивают слишком долгие пути.

единственный, кого она могла бы позвать сходить в эти непонятные бары,которые она так любит, почти не читает ее сообщения, с начала сентября. так что она также обретает новую привычку гулять одной вечерами по темным дворам, встречаясь с тем непонятным парнем, который толкает ей разную наркоту. но «это ничего страшного», который раз говорит она себе.

денег уже едва хватает, но зато она экономит на шоколадках после школы. может и похудеет еще немного.

— куда ты так торопишься?— одноклассник уже ждет её внизу лестницы после восьмого урока.

плохой знак.

за окном уже темно из-за ранних закатов, а школа почти опустела к пяти часам вечера. кажется, даже уборщицы уже нет в школе в это время.

— может задержишься, поболтаем?

за ним еще трое, те, кого Варя любит меньше всего.

она пытается просто обойти одноклассника, но он сблокачивается на стену одной рукой, закрывая проход для Вари.

— нам не о чём говорить, пропусти, —выдыхает Варя, шмыгая носом и слегка толкает его чтобы пройти.

он хватает ее за предплечье, как когда-то делал Азик, только слишком резко и грубо. она уже чувствует как в ней разгорается такая знакомая ненависть.

— ну ты куда? — абсолютно будничным тоном спрашивает он.

одноклассница Аня, стоящая позади усмехается: ей забавно.

— вам делать больше нечего?

— птичка нашептала, что ты юзаешь. может поделишься с друзьями?

ебанный артем.

Варя не думает, что ему вообще есть какое-то дело до нее, тем более, что есть дело настолько, чтобы сливать её глупым одноклассникам. но больше некому.

— у меня ничего нет, — твердо говорит она и снова повторяет: — отпусти блять.

она пытается вырвать руку, но одноклассник вцепляются только сильнее. Аня придерживает ее за плечо с другой стороны.

— да как же нет, ты же вечно обдолбанная ходишь.

из-за лестничного пролета показывается Даниэль.

Баженова почти выдыхает, только вот её по прежнему держат две руки. она смотрит прямо на парня, ожидая хоть каких-то слов или действий от него. хоть чего нибудь. но он молчит и прислоняется к стенке. то, что они вроде как друзья, выдает только его виноватый взгляд, каким он смотрел на нее когда опаздывал или не отвечал на сообщения. только вот взгляд не в глаза - стыдливо в пол.

разочарование.

она смотреть на него перестать не может. только краем уха слышит негромкое «держи ее», а затем чувствует как с нее школьную сумку стягивают.

- не трогай блять.

Аня копается в сумке, пока одноклассник крепко держит Варю сзади, не давая шанса забрать сумку. она делает пару попыток вырваться, но она слишком уж слабая для этого. поэтому она матерится тихо, почти про себя и смотрит с уже приевшейся ненавистью. начнет кричать - не поможет, ее навряд ли кто-то услышит сейчас, когда в школе уже никого, а в худшем случае найдут у нее пакетик белого порошка.

— не жадничай, Варь, мы же друзья. -— одноклассник ей на ухо.

сверху слышатся шаги и пока ее одноклассники переглядываются, она вырывается, больно падая на пол из-за той силы, с которой её держали.

— что происходит?

Азик застывает на месте, но лицо у него совершенно обычное, с улыбкой в уголках губ.

— да мы так, шутим просто по дружески тут.

Аня кидает на пол сумку Баженовой так, что из нее вываливаются пару школьных тетрадок и уходит вместе со всеми. Даниэль и не смотрит на нее, уходя.

— все нормально? — спрашивает учитель, присаживаясь на корточки рядом с Варей.

он пытается помочь ей собрать вещи в сумку, но она резко выдергивает сумку из его рук и пальцами нащупывает маленький пакетик во внутреннем кармане.

— спасибо, — выдыхает она наконец с явным облегчением в голосе.

он точно хочет спросить что-то еще, но, наверное, по её лицу понимает, что не стоит. Варя и в тот вечер, не горела желанием делиться о себе.

— пойдем покурим, — только и говорит он.

— а вы разве не должны ругать несовершеннолетних за курение, вместо того чтобы курить вместе с ними, Азазель Александрович?

Азик хочет приобнять ее за плечи в тот момент, когда они выходят из школы, но она слегка дергается и ускоряет шаг так, что ему приходится догонять.

он стреляет ей всё те же ванильные чапман, как и в ту ночь, а она не знает как вести себя с ним. не вспоминать ни о чем, будто ничего и не было? прямо как они договорились. вести себя как ученица ведет с учителем?

она смотрит на него почти вопросительно, но он не знает и сам: он слишком долго задерживает взгляд на Варе и делает затяжку за затяжкой.

-— как ты? — наконец спрашивает он так, будто они какие-то давние знакомые, друзья, у которых за плечами годы дружбы.