Привязанность и путешествие (2/2)
***</p>
— Хей, Паймон. Па-аймон! — Люмин тянет девчушку за руку, привлекая внимание, — пойдем сходим к ларьку с закусками. Я есть хочу.
— О, еда! Конечно, пошли!
На инадзумской августовской ярмарке<span class="footnote" id="fn_33184752_0"></span> всегда было достаточно ларьков и магазинчиков, чтобы объесться до отвала, при этом не сильно потратившись. Паймон это всегда нравилось. А Люмин нравилась идея оставить Итэра и Аяку наедине хотя бы жалких десять-пятнадцать минут.
Предупредив их, девушки отошли в сторону, выбрав ларек на приличном расстоянии. Паймон, на удивление, не сразу принялась к выбору еды.
— Итэр и Аяка так смотрятся вместе! А-ах, Люмин, ты видела, как она краснеет? А как он? Никогда не видела Итэра таким смущенным, хи-хи. Любовь-морковь, любовь-морковь…
Девушка на это только тихо посмеялась — тут ни с чем не поспоришь. Вся семья видит юношу сейчас таким милым. Часто в его адрес применима фраза «Весь в Илгу» — такой же саркастичный, активный и иногда язвительный. А в компании Камисато Аяки становится чуть ли не божим одуванчиком. Это даже немного смешно. Но в тоже время, стоит задуматься о этих чувствах с другой стороны, навевает тоской. Как бы Итэру не нравилась Аяка, как бы он в нее не влюбился, они не могут остаться здесь. Близнецы усвоили, что родителям перечить в этом плане бессмысленно — чтобы не произошло, кто бы к кому не привязался, они все равно покинут страну и поедут дальше. Поэтому Люмин и Итэр старались ни в кого не влюбляться. Друзья — дело одно. Намного легче дружить на расстоянии, нежели встречаться. Это слишком трудно, слишком эмоционально затратно. Родители объяснили все ни раз, хоть и часто уточняли, что они не запрещают близнецам влюбляться или встречаться. Только если они сами справятся с подобной ношей.
«Если Аяка испытывает те же чувства, что и брат, то они смогут пережить расставание. Нам осталось еще четыре страны и одно неизвестное место… Год или два и наше путешествие придет к концу.»
— Хей, слушай, а чем бы ты хотела заняться или где остаться, когда это все закончится? — как-то спросил брат. А Люмин так и не смогла ответить. Она не знала.
— Люмин, пошли еще к тому ларьку сходим? Им на пользу еще побыть вдвоем.
— Да, пошли.
***</p>
На перекрестке, где ребятам приходится расставаться, Итэр предлагает проводить Аяку до дома — уже поздно, а она живет дальше гостиницы, которая находится за следующим поворотом. Люмин и Паймон соглашаются пойти назад вдвоем. Попрощавшись с Аякой, они расходятся.
Девушка достает из сумки телефон, замечая сообщение.
Сай.
«Здравствуй. Все в порядке.»
Пришло оно достаточно давно, даже двенадцати еще не было. Но ответить Люмин не успевает: Паймон оскорбляется ее игнорированием и начинает заглядывать в телефон девушки. Приходится убрать телефон.
— Кто это?
— Я вчера вам рассказывала его шутки.
— А-а… Этот? Люмин, нормальные люди так странно не шутят! И не смеются с таких шуток уж точно!
На это девушка лишь отмахивается. Никто из её знакомых не подходил под критерий «нормальности». Все, кого она когда-либо встречала, имели какие-то особенности, физические или ментальные, исключений не было.
— А мне вот нравятся его шутки. Паймон, у каждого разное чувство юмора.
— Разное, но… Но… Не такое же глупое!
— …Вырастишь — поймешь.
— Люмин!
***</p>
Стоило принять душ и увалиться на кровать, Люмин достала свой телефон и напечатала сообщение, с радостью предвкушая общение.
Путешественница
«Извини, не могла ответить раньше. Не против поболтать, если не занят?</p>
Сай.
«Не против. Как день?»