Часть 11. "Брачная ночь" (2/2)

Видение

— Уэсли, отдай лилии.

— Никогда я тебе их не отдам.

— Они же убивают тебя.

— Нет, мой прадед так старался, целый сад вырастил.

— Но они были не кровавые. — девушки упали.

— Гуди Аддамс, ты любовница Люцифера.

— Ты монстр Джозеф Крэкстоун, пришёл на наши земли и всё отобрал.

— Ненавижу изгоев. — он ударил её и она упала.

— Не смей её трогать.

— У неё кровавая лилия, схватить. — Уэсли поймали. — Наконец-то я избавляюсь от тебя Уэсли Бейкер.

— Я не в чём не виновата.

— Конечно нет дорогая. — он прислонил к её горлу посох. — Ты любовница дьявола, и я избавлюсь от тебя.

— Докажи это сначала. — он порезал Уэсли горло, но она только рассмеялась.

— Это она!

— Дьяволица!

— Бежим! — люди начали разбегаться, к Уэсли примчали лилии.

— Отравить! — поляна была отравлена, земля умерла за секунду, люди падали и задыхались. — Гуди. — Уэсли упала на колени рядом с ней. — Ты как?

— Ты…ты…монстр…

— Нет, я…

— Твой прадед не мог управлять лилиями, тем более кровавыми, они отравили тебе разум…

— Тогда почему ты ещё жива? Они не тронут тебя, они подчиняются только мне и моему роду.

— Но их отравил Люцифер, он дьявол…

— Он отравил, но он не управляет ими…

Уэнсдей оказалась как-то в другом месте, к ней подбежала Гуди.

— Спаси её…

— Уэсли сказала что дьявол не управляет тем что отравил.

— Вы связанны с Викторией судьбой, лилии отравляют разум, от этого она может стать безумной…

***

— Вещь, я узнала кто это был, Гуди мой предок и похоже Виктория в опасности.

— ¡Бежим обратно¡ — за полчаса они добежали до Невермора.

Ты стояла около кровавой лилии, она пахла замечательно.

— Виктория, отойди от неё. — Уэнсдей влетела в комнату как ошпаренная.

— Что случилось малышка Уэнсдей?

— Отойди от лилии, сейчас же. — ты отошла.

— В чём дело?

— Я всё знаю об этих лилиях.

— А я кое что другое узнала, ты обманула меня и пошла расследовать убийство.

— Нет, я… — ты показала ей видео.

— Как ты это объяснишь?

— Я лишь хотела узнать…

— Я знаю что ты хотела узнать, ты думала я глупа и не узнаю?

— Откуда у тебя вообще это видео? Ты следила за мной?

— Многого ума мне не нужно, самое главное то что ты обманула меня.

— Виктория…

— И то что ты там узнала про лилии, я это всё давно знаю. — Уэнсдей поменялась в лице. — Ах, мой далёкий прадед вырастил такие замечательные лилии.

— Ты всё знала и ничего мне не рассказывала?

— А должна? Ты как заноза — вопьешься и тебя хер вытащишь.

— Я хотя бы не рискую задницей и не трясу ею перед парнями.

— Возьми свои слова обратно.

— Или что?

— Или мы расстанемся, я не собираюсь встречаться с врушкой.

— Пожалуйста, я и не была никогда в твоём вкусе, в твоём вкусе этот Олег, и ты вообще меня не любишь.

— И это говорит Уэнсдей Аддамс? — ты рассмеялась. — Ой, боже, что же будет когда твои родители узнают.

— Ты им не скажешь.

— Или что ты мне сделаешь малыш? — Уэнсдей осмелилась и подошла вплотную к тебе.

— Я сделаю так что ты не одному парню не достанешься.

— Ммм…ну удачи котёнок.

— Хватит называть меня котёнком!

— Зайка.

— Замолчи уже. — она поцеловала тебя, ты почувствовала колющие ощущения внизу живота, ты углубила поцелуй. Ты резко начала падать, Уэнсдей поймала тебя.

Видение

— Где я? Почему мне не больно? — ты огляделась.

— Ты у меня милая Виктория. — ты повернулась.

— О, боже… Люцифер, ты очень страшно выглядишь.

— А всем нравится. — он поднялся и подошёл к тебе, от него веяло жаром.

— Лилии которые ты отравил, что теперь с ними? Почему Уэсли лишилась рассудка?

— У тебя лишь одна, а почему Уэсли лишилась рассудка из-за прадеда, он был помешан как и она на лилиях. Лилии которые я отравил не убивают.

— Почему же? Уэнсдей видела видение, и там лилии отравили людей и они умерли.

— Правда что-ли? Может дело в самой Уэсли?

— Ты уверен? Почему тогда она убила людей…

— Это не лилии убили их, а любовь Уэсли к Гуди, Уэсли была влюблена в неё с самого начала…

— Лю? Фууу…

— Ну ты же имеешь девушку. — он ухмыльнулся.

— Ты думаешь я люблю её?

— А разве нет? — он ткнул в тебя когтем. — Врёшь Бейкер, хочешь казаться крутой, но увы…чувства у тебя другие. Почему ты не раскрываешь их?

— А кому это надо? И вообще ты не прав…

— Ты любишь свой мотоцикл, похвально, но он не человек, а скорее робот в тени.

— Ты такой ужасный…

— Правда что-ли? — он коснулся твоих волос, они покраснели. — Твоя смелость мне нравится, продолжай в том же духе, мы скоро увидимся…

— Постой! Что будет с Невермором, и с Уэнсдей?

— Зачем тебе знать что с ней будет, ты же не любишь её.

— Я просто хочу…

— Я помогу тебе Виктория, но только один раз.

— Один…когда?

***

Пришла в себя ты уже на кровати, прядь волос горела.

— Ты в порядке?

— Да, я в порядке, наверное…

— Мне не нравится твой ответ.

— Ой, Уэнсдей отстань. — ты повернулась к стене, и смотрела в одну точку. Она легла рядом с тобой и обняла за талию.

— Я знаю что обманула тебя, но что ты предлагаешь мне делать? Ждать тебя каждую ночь пока ты там к Олегу сбегаешь.

— Слушай! — она развернула тебя к себе.

— Нет это ты меня слушай.

— Ну давай скажи мне какая я ужасная. — Уэнсдей закрыла тебе рот.

— Молчи сейчас, я говорю. За каждое хамское и плохое слово я буду тебя лупить. — она вытащила ремень и завязала тебе руки.

— Что ты делаешь? — она тебя посадила. — Уэнсдей…мы же не остановимся…

— Я и не планировала. — она начала целовать твою шею.

— Уэнсдей, остановись…

— Ты сама этого хотела. — ты кинула ремень на пол.

— Слабо затянула… — ты услышала как она хнычет. — Тише…

— Виктория прошу тебя… — ты поцеловала её.

— Я ещё не готова, всё ещё будет впереди, мы только встречаться начали. — кто-то кидал камни в окно. — Подожди. — ты встала, вышла на балкон.

— Какие люди в Голливуде, это же моя богиня Виктория.

— Аякс? Что ты здесь делаешь? Где Энид?

— Она с Йоко, сказала что у вас с Уэнсдей намечается брачная ночь. — ты со смеху чуть не упала.

— Кто там?

— Там Аякс.

— Плюй на него.

— Прости. Эй, Аякс!

— А?

— Лови. — ты прыгнула вниз, он тебя не поймал, зато ты хорошо перевернулась и приземлилась.

— Бессмертная.

— Играете?

— Пока малышка Уэнсдей. — ты схватила Аякса за галстук. — За мной. — и вы ушли, Уэнсдей осталась одна.