Я человек такой, религиозный... (2/2)

— А? Да, прости.

Всё это ей показалось? Та ну, не может быть. Перед глазами всё ещё взгляд возбуждённый стоит.

В столовой всё проходит без происшествий, на удивление. Разве что, Лиза тарелку кинула в какую-то надоедливую девочку.

Вернулись в комнаты, и вожатые сразу предупредили, что отправляются все на море.

Кто обрадовался, кому было всё равно, а кто расстроился. В число последних входила как раз таки Юля. Она как только в комнату зашлая так сразу на кровати место пригрела. Протест против моря устроила. Решила, что переодеваться не будет, даже если жарко будет. Не потому, что комплекс тела есть. А потому, что чувствует, когда подойдёт к морю — блеванет. В реабилитационном центре говорили, что из-за наркотиков могут быть и такие проявления «побочек». Да и у Юли с детства неприязнь к общественным местам для плавания.

Когда по парам уже распределили, к ней конечно же прикопались за отсутствие купальника.

— Чикина. Где купальник? — Кира подходит, и пальцами легонько поддевает лямку лифчика, — Это он, я надеюсь.

У Юли перед глазами белый шум, а Кира продолжает цеплять одежду чужую то ногтями, то кончиками пальцев, то вообще сразу всей ладонью.

— Не... Не он. Нет....

— Тогда мы ждём. Наверх поднимайся, без купальника не выходишь, — и отвернулась, в безразличии полном.

Юле ничего не осталось делать, кроме как надеть купальник, нарядить сверху одежду, и выйти. Все уже ждали, и кто-то смотрел с презрением, из-за долгого ожидания. Чикиной, если честно, похуй. И на их возмущения, и на свою медлительность. Если бы ей не было жаль разочаровывать Киру — она бы просто встала на месте как вкопанная. Но такого, ей, к сожалению, сделать, не позволяют. Они начали идти парами, и только Юля шла в стороне. Мишель шла с Лизой. Наверное, тоже злиться из-за времени. Чикина под ноги смотрит, и не замечает, как рядом оказывается Кира. Она, в противоположность Юли, смотрит на небо. Голубое, как никогда. Ещё и облаков просто немеренно.

— Почему одна?

— Почему не одна?

Кира на секунду застывает, а после понимает, что младшая имеет ввиду. Кира идёт, и руки за спиной сцепленные держит. Юля же, в противоположность Кире, на груди их скрещивает. Разные. Слишком разные. Одной и семнадцати нет, другой уже за двадцать. Неправильно. Не пра виль но!

— Жалею одинокую кошку, — и смешок кидает, когда Юля брови хмурит.

— Если я кошка, то ты свинка, — Кира наигранно пугается.

— Ох, нет! Только не говори, что ты видела, как я в столовой пролила борщ на свою футболку, — руками рот в напускном страхе прикрывает.

Юля глаза опускает, и видит, что пятно действительно есть. Хихикает с этого, и говорит что-то, про то, что надо застирать потом.

— Эх, мне лень. Взрослым тоже не хочется делать бытовуху.

— Ну, можно нанять кого-то, — она лукаво Кире улыбается, не понимая, что она вообще несёт, и зачем.

— Намекаешь на свою кандидатуру? — щурится по доброму, берет чужую руку, и по пятну проводит, — Почему-то не стирается.

У Юли сердце делает сальто тройное. Пятно на груди....

— Мне кажется, нужно потереть, а не провести....

Юля правда не знает, зачем она это сказала. Ладно, сказать это одно, но начать тереть своей ладонью чужую грудь. Блять. Щёки краснеют, а Кира кажется в трансе. Она просто идёт, и смотрит прямо на чужие приоткрытые губы, и розовые щёки. Юля смотрит на ее грудь, и она это знает.

— Кира! Сюда иди! Девочке плохо, — Кира дёргается сильно, а Юля руку как от огня отрывает.

Кареглазая рукой по чужому плечу проводит, и вперёд идёт. Они сделают вид, будто ничего не было. Но Юля запомнила, что у Киры, которой такое наверняка несвойственно, покраснели щёки, и под своей рукой затвердевания она тоже почувствовала. Рукой правой шею потирает, неловко очень. Но вскоре, они доходят до пляжа, и Чикина правда надеется, что всё повторится.

Она ненавидит лгбт, ненавидит лесбиянок особенно. Ненавидит когда кто-то упоминает лесбийское порно, ненавидит, когда кто-то намекает на что-то связанное с этим. Она так сильно сейчас ненавидит лгбт, что руки дрожать начинают. Так сильно, что пальца сами в форме ножниц складываются, пока она зудмчиво идёт. Она впервые задумывается о словах Лизы всерьёз. Может, она хочет?

Снимать с себя одежду под кучей взглядов — неприятно. Снимать одежду под взглядом Киры — терпимо. Она взгляд задерживает на Юлином животе плоском, а потом просто подходит к Кристине, начинает обсуждать деловые вопросы. Юля недовольно глаза закатывает. Ей хочется продолжения. Так хочется, что впервые готова упрашивать. Появляется мысль упросить Мишель. Она ведь тоже девушка. Заодно и ориентацию проверит. Но вовремя одумывается, понимая, что это неправильно и глупо. Некрасиво совсем. Вдруг, кто-то сзади обхватывает Юлю за предплечье.

Кристина?

— Там Лизке плохо, поможешь? — Лизке?.....

— Э, да. Где она? — волнение за подругу возрастает быстрее, чем нормальное отношение Кристины к ней же.

Они подходят к брюнетке, что на полотенце вожатых сидит, и дышит тяжело. Юля на колени рядом с ней присаживается, хватая ее за подбородок.

— Что такое? — Лиза глаза на неё поднимает, а после на Кристину.

И Юля готова поклясться, она такого взгляда не видела никогда. Лиза буквально смотрит на неё, как на бога. На последнюю надежду. Она будто взглядом уже просит помочь, а то и раздеть нахуй.

— Голова кружится. Всё нормально, — она немного подрагивает, а Кристина уже в страхе опускается рядом, хватая брюнетку за плечи.

— Если ты решила мне отомстить своей смертью — умри на ответственности Киры, — она легонько волосы темные приглаживает, а Лиза взгляд в смущении отводит. Юля думает, что уже здесь лишняя, посему решает уйти.

И конечно, же, по всем законам подлости — навстречу шла Мишель. Но Юля ей даже рада.

— А что с Лизкой? — она действительно запереживала, даже хотела подойти, но Юля остановила ее одним движением своей руки, — Пусти.

— Оставь их, — и она головой кивает в сторону Кристины, что рядом как пчела вьется.

Мишель на них только усмехнулась, и потащила Чикину в сторону воды.

— Нет, нет, Мишель! Я не умею плавать! И блевану, как только зайду.

Но Гаджиевой либо все равно, либо она глухая. Там ещё пару девочек и мальчиков из их отряда. Кира же там стоит, и следит за порядком. Идти перехотелось. На все сто процентов, и бесповоротно. Но Мишель так крепко держала за руку, что лишнее движение — и вывехнет.

Когда они дошли до примерно первых двух людей в воде, Мишель решила тормознуть. И пока кареглазая явно наслаждалась — Юля не могла и выдохнуть спокойно. У неё воды по низ черного верха купальника. Стоит, и не дышит будто. Пока сзади не слышит всплески воды, и не чувствует брызги в спину.

— Прекратите, пока не утопили кого-то.

И пока Кира отвернулась, Мишель хотела схватить Юлю за руку, что бы оттащить от парня, что хотел ее «потопить», но не успела.

Буквально пять секунд, и она выныривает, пытаясь глотнуть воздух и закашливаясь. Кира на этот звук поворачивается, бледнеет, а потом произносит голосом как сталь.

— Екаев, вышел из воды. Больше не заходишь. — она подходит к двум девушкам, расспрашивая, что да как.

Пока Мишель объясняет, Юля пытается отдышаться, и набраться наконец кислорода. Кира смотрит на неё с сожалением, пока та этого не замечает.

— Время вышло! Все выходим из воды, — Кира хватает обеих девушек за плечи, и ”проводит” до берега.

Возможно, Юля бы подумала об этом, если бы в голову не стукало осознание того, что она только что могла умереть.

Пока все собирают вещи, Кира незаметно и тихо подходит к Юле со спины.

— Ты как? — Юля подпрыгивает, вздрагивает, и закшливается одновременно. Ну и как же без красных щёк.

Кира только застывает на секунду с удивлением на лице, а потом снисходительно улыбается.

— Я? Да... Нормально.

— Я буду ждать тебя сегодня после отбоя в туалете. Нужно будет поговорить, — она подмигивает, а Юля лишь понимает, что она в пиздеце полном.