Глава 3 Неправильное управление настроением (2/2)

– Спасибо, Гарри, – вздохнула она.

Гарри чувствовал странное беспокойство, когда Гермиона вот так прижималась к нему. Она растеклась по его груди и почти задремала стоя. Оба несмело наслаждались коротким объятием, прикрываясь усталостью, чтобы продлить его.

Все еще держа Гермиону за руку, Гарри повел ее к лестнице. Гостиная казалась совершенно пустой. Сонный дуэт побрел вперед, расцепив руки только в последний момент.

Гермиона медленно поднялась по лестнице, которая должна была привести ее в спальню – так далеко от Гарри. Всего мгновение назад она уютно устроилась у него на груди. Она вдруг почувствовала себя очень, очень одинокой. Была ли хоть одна веская причина спать в общежитии с девочками, которых она едва знала? Ее засыпающий разум прокрутил этот вопрос в голове. Нет, причин спать одной, когда они с Гарри могли согреть друг друга – не было. Она повернулась, чтобы воплотить эту сонную мысль, пока он не ушел.

Гарри поднимался по лестнице к спальням мальчиков, когда услышал сзади звук женских шагов на ступеньках. В пустой гостиной это могла быть только Гермиона, и он остановился, дожидаясь, пока она догонит его. Она появилась в поле зрения слегка запыхавшись и выглядя немного испуганной.

– Что случилось? – спросил Гарри, сокращая расстояние между ними до пары шагов и глядя в ее широко раскрытые, полные сомнения глаза.

Когда она действительно оказалась там, перед Гарри, она обнаружила, что большая часть ее уверенности покинула ее.

– Гарри... как ты думаешь... Нет, это глупо. Нужно просто попытаться заснуть.

– Думаю ли я что? С тобой все в порядке? – спросил он, обеспокоенный ее нервным голосом.

– Да, да, я в порядке, просто... – не могла же она спросить прямо. – Прошлой ночью было хорошо, правда? – она склонила голову набок, безмолвно умоляя его согласиться. – Я имею в виду, не спать в одиночестве. Я... если честно, я все еще немного напугана. Это, наверное, глупо, но я подумала...

Гарри остановил ее.

– Ты хочешь, чтобы... – как произнести это безопасно? – Мы могли бы поспать в моей кровати.

– О, мы могли бы? Это было бы... я знаю, что чувствовала бы себя намного лучше, и я могла бы проснуться пораньше, чтобы вернуться в общежитие до того, как проснутся Рон и остальные... – она снова бессвязно бормотала.

Гарри поднял руки и энергично закивал, соглашаясь со всем, что она собиралась сказать. Они горели лунным светом, и он был уверен, что ему хотелось разделить с ней постель гораздо больше, чем ей.

– Иди и возьми пижаму. Ты ведь знаешь мою кровать, да? – она кивнула. – Хорошо, я переоденусь всего за пару минут. Просто заходи, даже если я не закончу, ладно?

– Хорошо, – сказала она и спустилась обратно в гостиную, волнение и тревога сделали ее немного более бдительной.

Гарри повернулся, продолжив подъем, его пульс участился, а ладони вспотели. Она захотела снова разделить с ним постель. На этот раз они будут лучше подготовлены и смогут принять меры предосторожности, чтобы их не обнаружили, чтобы они могли спать спокойно. Гарри поймал себя на том, что жалеет, что не учится далеко вперед, как Гермиона; были высокоуровневые заклинания, которые сейчас могли бы помочь. Он мог только надеяться, что она случайно их знает.

Переодеваясь в пижаму, он обратил внимание на беспорядок в изножье кровати. Стремясь сохранить иллюзию, что с ним можно сносно жить, он применил ”неполное упаковочное заклинание”, собравшее вещи в большую кучу, отправив их в сундук. Когда одежда и пергамент были беспорядочно запиханы в его сундук ленивой, грубой магией, его взгляд остановился на паре носков, пытающихся найти свободное место в переполненном сундуке. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, от него не слишком приятно пахнет. Бесшумно прокравшись в ванную в пижаме, он наложил на себя очищающие чары (не заменяющие душ, но возможно этого хватит) и умылся, надеясь пропитаться ароматом, который так нравился Гермионе.

***</p>

Тем временем Гермиона тоже переживала. Она стояла перед стандартным большим зеркалом рядом с кроватью, пристально глядя на свою густую гриву. Косички не получались. Конский хвост был смехотворным. Не было времени делать что-то еще, и она отказалась от прически.

Что надеть? Старый пуловер не подошел бы. Пижама была практически исключена из-за хвоста. Таким образом, осталась более традиционная ночнушка. Гермиона достала из сундука ослепительно-белую шелковую сорочку и комплект чистого нижнего белья и прошлепала в ванную, где сняла школьную форму и, пока чистила зубы с энергией человека, живущего с дантистами, оглядела себя.

Коренные зубы.

Кожа бледная, но выглядит здоровой. Во время летних каникул она немного загорала, но всегда старалась защитить себя от солнца, не рискуя обгореть. Чары вернули ее глазам круглый зрачок и цвет корицы, и она чувствовала, что из всех чар эти она не сбросит, даже когда будет одна или с Гарри. Суженные глаза были слишком пугающими. Теперь у нее была неплохая фигура, как заметили Парвати и Лаванда в первый день семестра (”У тебя есть фигура, Гермиона! Потрясающе выглядишь!”). Ее новый силуэт дополнял хвост, который она считала чем-то вроде украшения для своей задницы. Если быть до конца честной, она считала его милым.

Резцы и клыки.

У Гермионы иногда складывалось впечатление, что среди женского населения Хогвартса Гарри мог бы выбрать кого захотел. Будучи самой умной ведьмой своего возраста, Гермиона также знала, что даже если девушка начнет преследовать его, Гарри никогда не будет с той, кто хочет его только ради славы. Составленный ею список девочек, которые знали мальчика Гарри, а не Гарри-легенду, был коротким. Джинни явно поклонялась ему, как герою, что исключало ее. Гарри никогда по-настоящему не разговаривал ни с одной девочкой, о которой не знала Гермиона, и она прилагала все усилия, чтобы сохранить преимущество в этой области. Она старалась не ворчать и не командовать, изо всех сил стараясь удержать Гарри рядом. Она всегда была готова помочь ему, и он это знал. Всякий раз, когда она чувствовала себя подавленной из-за чего-то, она напоминала себе, что она лучшая подруга Гарри – или, по крайней мере, лучший друг женского пола, – и это обычно очень ее подбадривало.

Прополоскать.

Гермиона избавилась от остатков зубной пасты, прополоскала рот и потянулась за трусиками, которые собиралась надеть. Ее рука замерла, не дойдя до цели. Добавление хвоста к ее анатомии сделало половину ее белья непригодным, и хотя Макгонагал преобразила те трусики, которые она носила, Гермиона не знала заклинания, чтобы создать и укрепить отверстие для хвоста. Она поморщилась и с опаской посмотрела на ножницы Лаванды.

***</p>

Гарри посмотрел на себя в зеркало, качая головой от того, с чем пришлось работать. Он открыл рот, как лошадь на осмотре. Гермиона была отпрыском двух стоматологов – она, вероятно, обратит на это внимание. Он энергично почистил зубы, чтобы дыхание было как можно более приятным, и вышел из ванной.

Гарри забрался в постель и обнаружил, что Гермионы еще нет. По мере того, как тянулись минуты, он задавался вопросом, не передумала ли она.

К счастью, балдахин вскоре зашуршал, и Гермиона сунулась внутрь, убеждаясь в выборе кровати. Он неловко махнул ей рукой, и она, улыбнувшись в ответ, забралась внутрь и задернула за собой занавески. Приложив палец к губам, она затем, обеспечивая их уединение, начала шепотом накладывать на стены и драпировки их маленького оазиса, то, что Гарри распознал как заклинания незаметности и тишины. Закончив, она, наконец, устроилась, положив голову на подушку в нескольких дюймах от Гарри. Она протянула ему левую руку ладонью вверх, приглашая взять ее.

– Мы можем лечь, как прошлой ночью? – спросила она. Гарри принял предложенную руку и последовал примеру Гермионы, когда она повернулась к нему спиной. Секунду спустя лицо Гарри скрылось в каштановых кудрях, а его ладонь поверх живота держала в своих руках Гермиона, прижав к тонкой ткани ночной рубашки.

Гарри решил, что ему точно нравятся ночные рубашки. Эта была серебристо-белой и доходила Гермионе всего до середины бедра. Материал был тонким и гладким, облегая тело и заставляя Гарри желать, чтобы она никогда не носила ничего другого. Он понял, что до этого никогда не видел Гермиону в пижаме. Она казалась более спокойной, как будто больше доверяла снам, чем сегодняшнему дню.

Увидев возможность поднять подруге настроение, Гарри начал почесывать ее за ушками. Она вздохнула и улыбнулась, растворяясь в прикосновениях красивого парня.

Несмотря на не лучший день, Гермиона была очень довольна. Гарри Поттер, приехавший в Хогвартс на первый курс, вряд ли смог бы справиться с уровнем общения, зародившимся между ними, а последние два дня росшем, казалось, не по дням, а по часам. Она чувствовала себя в безопасности в постели Гарри, и было слишком легко представить, что она проводит все свои ночи здесь или хотя бы просто с Гарри.

– Гарри? – начала Гермиона.

– Ммм?

– Почему ты принял меня такой? – продолжила она ровным и легким голосом, несмотря на нелегкий смысл слов.

Гарри был так удивлен, что на мгновение перестал ее чесать. Он перевел дыхание и возобновил процедуру.

– А почему нет? Ты та же Гермиона. Я очень скучал по тебе летом. Больше, чем по Хогвартсу. Ты для меня очень важна. Я счастлив, когда ты счастлива, и печален, когда тебе плохо. Немного шерсти ничего не меняет, Миона.

Дыхание Гермионы немного участилось, и она слегка поежилась под гипнотическим прикосновением Гарри. Вот мой шанс.

– Ты тоже важен для меня, Гарри. Нет никого, кому я доверяю больше, чем тебе, – она провела пальцами вверх и вниз по его руке, доставляя ему тактильное удовольствие. – Трудно поверить, что я когда-то спала одна.

Гарри почувствовал, как она покраснела, и на мгновение крепче сжал ее талию.

– Я начинаю чувствовать то же самое, – он помолчал, собираясь с духом. – Было бы здорово спать так каждую ночь.

Гарри почувствовал, как спина Гермионы напряглась от волнения, пока она обдумывала ответ.

– Мы... мы могли бы... то есть, если бы ты захотел.

– Я хочу, но только если ты хочешь... – начал Гарри.

– Я знаю, – быстро согласилась Гермиона. – Я знаю. Мне бы этого хотелось.

– Ты можешь просто брать мантию-невидимку и приходить когда угодно... – начал Гарри.

– Значит, так и сделаем. Это просто слишком хорошо, чтобы отказываться. Ты меня избалуешь, – она закрыла глаза. Даже со своего места, утопая в густом лесу кудрей, Гарри чувствовал лучезарную улыбку Гермионы. – Кроме того, так я смогу пропустить постоянную болтовню в спальне. Я смогу заснуть в мгновение ока.

В этот момент Рон начал храпеть.