Глава 7 (2/2)

Малфой самодовольно ухмыльнулся.

— Слышал, что сказал профессор Снейп. Давай режь.

— Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал.

Дальше София в их разговор не вникала, а была сосредоточена на готовке зелья.

— Как там ваш дружок Хагрид? — Она стала вслушиваться в диалог, когда зелью осталось лишь настояться.

— Не твое дело, — отрезал Уизли, не поднимая головы.

— Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Драко. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает…

— Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — Прорычал Уизли.

Но Малфой как не слышал:

— Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой.

— Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Поттера от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы.

— И за этим, Поттер, и еще кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь-ка мне гусениц.

Пока он нарезал гусениц для Драко, профессор накинулся на Невилла Долгопупса.

— Оранжевое, Долгопупс! — Снейп, на глазах у всего класса, зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?

Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет.

— Сэр, — вмешалась Грейнджер, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье.

— По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Снейп напустился на неё, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И он отправился дальше.

— Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил Симус Финниган.

— Где? — Гарри с Роном широко раскрыли глаза. Драко и София тоже навострили уши.

— Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл.

— Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать? А ты чего, Снейп? Чего-то хочешь?

София презрительно фыркнула. Малфой сощурил глаза и подался вперед.

— Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка?

— Конечно, — отмахнулся Гарри.

Тонкие губы Драко скривились в усмешке, и он шепотом продолжал:

— Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку.

— Отвяжись, Малфой! — Вскипел Уизли.

— А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Он сузил серые глаза.

— Чего не знаю?

Малфой ехидно засмеялся.

— Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил.

— О чем это ты? — Нахмурился Поттер.

София поняла, о чем он. Тот подслушанный ими разговор Нарциссы и её отца о том, что сбежавший преступник Сириус Блэк является крестным отцом Гарри Поттера.

Но их перепалку прекратил голос Снейпа:

— У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса…

Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались.

— Идите все сюда, — позвал Снейп поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь — его жаба сдохнет.

Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот.

Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у него на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой.

— Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен.

— Вы видели его лицо? Казалось, что он сейчас расплачется, — ликовал Теодор Нотт, пока они шагали в направлении Большого зала. — Интересно, как твой отец узнал, что ему помогла эта зазнайка?

— Думаешь, он сам способен что-то сварить, Тео? — Усмехнулась София.

В Большом зале они сели рядом с их квиддичной командой.

— Маркус, ты ведь перенёс те отборочные, когда следующие?

— Ты что-то путаешь, лисёнок. Я их отменил. Ты уже в команде.

София открыла рот от изумления. Она не думала, что попасть в команду для неё будет так просто.

— Закрой рот, лисёнок, муха залетит.

Блейз присвистнул.

— Это невероятно! Он хоть раз видел, как ты летаешь? — Засыпали её вопросами однокурсники. Вот только Драко сидел и молчал.

Они шли на на урок ЗОТИ вдвоём, и он вдруг заговорил:

— Это я.

— Что ты?

— Я сказал Маркусу, что ты превосходно играешь. И он мне на слово поверил.

— Драко… спасибо тебе… правда, я так тебе благодарна.

— Мы же друзья.

Мы же друзья — это врезалось в память, как самые дорогие слова. От него крайне редко можно услышать что-то подобное.

Они вошли в класс, сели на третью парту первого ряда, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.

— Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.

С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном.

— Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.

Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину.

Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал:

— Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…

Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался.

— Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он.

— Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки.

Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук.

Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку.

— На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.

Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес:

— Ваддивази!

Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и попала прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь.

— Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас.

— Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше?

Люпин сразу вырос в глазах учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской.

— Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь.

В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его:

— Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.

Он поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал:

— Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.

— А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал в дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.

Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.

— Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.

Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Долгопупс с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы — только бы не открылась.

— Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?

Грейнджер подняла руку.

— Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.

— Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил её Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит — неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. А это значит, — продолжал профессор, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?

Гермиона и София вскинули руки и даже на мыски приподнялись, чтобы их вызвали. Это сбивало с толку, но Поттер все же решился ответить:

— Ну-у… нас здесь много.

Девочки огорченно опустили руки.

— Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно — хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!

— Ридикулус! — хором воскликнули ученики.

— Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.

Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел как на эшафот.

— Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?

Невилл невнятно что-то пробормотал.

— Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.

Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:

— Профессора Снейпа.

Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся, смотря в сторону Софии Снейп. В душе её немного задело, что все смеются над её отцом. В то же время эта ситуация заставила Софию улыбнуться. Профессор Люпин задумался.

— Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?

— Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.

— Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?

Невилл удивился, но ответил:

— Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин…

— И, конечно, сумочка, — подсказал профессор.

— Да, большая красная.

— А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?

— Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше?

— Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!». Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье, и в руке у него будет красная дамская сумочка.

Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.

— Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.

Все притихли.

«Чего я больше всего на свете боюсь?» — думала София, перебирая все возможные варианты. Возможно, смерти. Смерти отца. Или пауков. Но тут в её памяти всплыл дементор. Нагнетающий ужас, мрачный. От них всегда веет холодом.

— Ну что, придумали? — спросил Люпин.

— Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.

Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.

— Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!

Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул, как живой, профессор Снейп.

Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит.

— Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл.

Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове — огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке — вместительная дамская сумка.

Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер, как вкопанный.

Все выходили по очереди: Парвати Патил со своей мумией; Симус Финниган с банши, костлявой ведьмой — привидение с длинными, до пола, волосами и зелёным лицом — вестница смерти; Дин Томас с оторванной рукой; Уизли с огромным пауком. Когда пришла очередь Поттера, профессор, по непонятным причинам, не дал ему встретиться со своим страхом. А вот у Люпина был очень интересный боггарт в виде луны.

По пути в гостиную они обсуждали урок.

— А по-моему, урок был неплох. Этот учитель хотя бы знает свой предмет. Вы Локонса вспомните. — говорила София.

— Вот-вот, — поддерживала её Дафна.

— Только жаль, мне не удалось увидеть своего боггарта.

— Ставлю два галлеона, что твой боггарт превратился бы в плохо сваренное зелье.

— усмехнулся Драко, отчего получил удар по затылку.