Прогулка (1/2)

Окей.

Окей, да, Вилланель жива.

Теперь у Евы точно нет никаких сомнений.

Но… что дальше?

Ева никому не собирается об этом говорить. Даже Кенни, её лучшему другу, не обязательно знать о случившемся, потому что он захочет её защитить. А Ева не хочет, чтобы её защищали от Вилланель.

Она это, правда, пока-что не признаёт.

***</p>

Дни тянулись, работа накапливалась, а Вилланель всё не появляется. Поластри недавно признала себе, что ждёт её появления (она, конечно, оправдала это жаждой влепить ей пощёчину за всё, что та сделала, но это уже прогресс!). Иногда у Евы появляются сомнения в правдивости происходящего. Она думала над тем, не могла ли Кэролин снова злобно разыграть её, но, почему-то, Ева думает, что в этот раз всё иначе.

Конечно, она не стала есть торт, который ей прислали. Страх, что он может быть отравлен самым смертельным ядом на земле никуда не делся, хоть Ева всё ещё думает, что для Вилланель это слишком скучно. В её манере было бы прийти к Поластри вечером, когда она будет уставшая. Подождать на первом этаже, пока та спустится, чтобы попить воды или закусить уходящий день. Напасть с ножом в руке, предварительно предупредив, что пришла убивать. Поиздеваться над своей жертвой, словно львица, играющая с полумертвой добычей. Но животные издеваются над другими физически, а Вилланель будет делать это исключительно психологически. Она, может быть, и опишет, как будет постепенно отрезать Еве конечности, но на деле сделает всё безболезненно и быстро: может, воткнет нож в сонную артерию, или, вполне вероятно, перережет горло своим клинком. Стрелять в голову она точно не станет, аргументируя это тем, что лицо Евы слишком красивое для такой отвратительной смерти.

«С каких пор мысли о собственной смерти стали такими обычными?»

— О, Ева, здравствуй, я как-раз тебя ищу, — прервала поток мыслей Евы начальница, — как продвигаются дела с призраком?

— Здравствуй, Кэролин. Я только хотела оповестить тебя о том, что мы вышли на её след. Завтра она будет в риджентс-парке, где мы её и поймаем.

— Ты уверена? Не слишком ли видная работа для такой, как она?

— Уверена. У нас есть все основания полагать, что завтра она будет поймана.

— Не оплошай, Ева. Ты знаешь, как я отношусь к неудачам своих сотрудников.

Поимка призрака стала довольно увлекательной, потому что её действительно приходится искать. Если Вилланель вела игру с Евой, тем самым самолично направляла её к ней, эта действует совершенно по-другому. Ей незачем вести игру ни с кем из тех, кто её ищет, поэтому её алиби является неприкосновенным, а местоположение неизвестным. Это затрудняет работу, но делает её более интересной.

***</p>

Охота прошла неудачно, как и несколько последующих. Эта женщина действительно была призраком, причём неуловимым, что начинало пуще раззадоривать Еву. Ей хотелось поймать её, увидеть глаза той и почувствовать собственный выигрыш, чего у неё пока не получалось. Поластри подозревала, что та была либо прирождённым шпионом, либо мастером маскировки, способной слиться даже с воздухом.

Может быть, призрак — это не один человек? Иначе как можно объяснить то количество убийств, которые она совершает буквально за 14 часов, и ту невообразимую скрытность, что она демонстрирует?

Кэролин была вне себя. Мало того, что она урезала зарплату Евы почти вдвое, она обещала понизить её должность при следующей неудаче. Поластри не могла обещать ей успех, но никогда не рассчитывала на проигрыш. Она слишком давно копается в этом деле, слишком сильно увлекаясь им и этой женщиной, что отвлекает её от той, что действительно украла её жизнь, имя, карьеру, <s>сердце</s> и исчезла, словно призрак.

Вот, кто был настоящим призраком.

4 охота на эту женщину просто должна увенчаться успехом. Она влияет на зарплату и авторитет Евы, который немного, но уже подорван.

— Ева, не беспокойся ты так, — пытается приободрить свою подругу Елена, — Кэролин не будет тебя понижать, потому что понимает, что единственная, кто копается в этом деле и, мало того, продвигается — это ты. Ей это банально не выгодно, она блефует, чтобы тебя замотивировать.

— Только вот это не работает! — возмущается Поластри, — не к такой мотивации я привыкла.

— Оу, прости, но призрак — не твоя сумасшедшая подружка, которая мотивировала тебя одним своим взглядом, если не вздохом.

Ева закатила глаза.

— Ничего подобного. Она просто была интереснее.

— Кстати, никаких сюрпризов от неё больше не было? — спросила Елена, отчего сердце Евы пропустило пару-тройку лишних ударов.

— Нет. Она мертва, — утверждает Поластри.

— Пару месяцев назад ты говорила другое, — загадочно посмотрела женщина на свою коллегу, — ты прокололась. Признавайся, что ты знаешь?

— Я… — Ева встревоженно начала обдумывать варианты, которые хоть немного могут быть похожи на правду, — я у Кэролин недавно спросила… что с ней вообще. Она мне сказала, что знает всё… в плане, в мире, типа. Что, где, как и зачем происходит. Если бы Астанкова была жива, она бы и об этом знала. Но ей ничего не известно, поэтому… вот.

— Значит можешь расслабиться, дорогая. Как там Нико?

— Нико? Не знаю, мы не общались после развода.

— Не хочешь попробовать всё вернуть? Той сумасшедшей уже нет в твоей жизни, поэтому, может, всё пойдет нормально?

— Не думаю, Елена. Нет одной — есть другая. Его и это не устроит, — со вздохом сказала Поластри, — ему нужно, чтобы я всецело отдала себя ему, дому и семейному очагу. А я этого не хочу, я другая.

— Эх… иногда я скучаю по вашим козам<span class="footnote" id="fn_33410568_0"></span>.

— Я тоже. Скажи мне лучше, как у вас с Кенни?

— Непонятно, милая. Иногда он хороший, но иногда становится совсем другим человеком. Я пыталась с ним поговорить, но он лишь отшучивается и уходит от темы. Иногда мне хочется также, как ты, перейти на женщин.

— Я не переходила на женщин! Попробуй подождать, при этом не переставая его поддерживать. Придёт момент, когда он сам захочет рассказать тебе о том, что с ним происходит.

— Надеюсь. Спасибо, Ева. Удачи тебе сегодня, надеюсь, что всё получится.

Поластри отправилась на поимку женщины с боевым настроем. В этот раз они были готовы, как никогда, имея при себе даже больше оборудования, чем предполагалось. Несколько десятков профессионалов были расставлены на точках наблюдения и взятия, а сама Ева была приманкой. Она давно знала, что её собираются убить, и спокойно разгуливала по улице шоппинга, пока её люди контролировали ситуацию.

Несколько часов, потраченных впустую. Они снова её не поймали, снова не смогли взять в свои руки, но Ева увидела её лицо и шрам на брови — отличительный признак, которого им так не хватало. Конечно, Поластри расстроена, потому что это даже не половина того, что они могут, но этот маленький шрам слегка скрашивает ситуацию. Завтра ей придётся вновь получить выговор от Кэролин, но сейчас её это не сильно беспокоит: она побеспокоится об этом завтра.

Придя домой в слегка расстроенных чувствах, её тут же встретила Вилка: малышка уже подросла и с легкостью могла испачкать кофту Евы своими лапами, которые только что побывали на заднем дворе. Но сейчас это — последнее, что волнует женщину. Этот комочек — единственный источник любви, поэтому она не в праве ругать её за что-либо (только если это не описанный диван или порванная одежда).

Приняв решение выйти и погулять с Вилкой, Ева быстро сменила свой образ, выбрав что-то более повседневное, свободное и старое. Собака была достаточно неаккуратной и очень активной, из-за чего Ева после каждой прогулки возвращалась грязная и уставшая. Этот опыт научил её не наряжаться на это время, а надевать то, что не жалко.

Хоть у Вилки и был постоянный доступ к заднему двору, активность на более открытой местности никогда не выходила из графика Поластри. Это давало ей успокоение, небольшой прилив сил и поток любви, который исходит от этой шерстяной малышки. Плюсом ко всему, она нашла себе новых друзей и хороших знакомых, что хоть немного скрашивало её жизнь. Их любимым местом для совместного времяпрепровождения был небольшой парк в шестистах метрах от дома Евы: там было достаточно много других собачников, каждого из которых женщина уже знает в лицо.

По прибытию туда, Ева сразу спускает Вилку с поводка. Она была озорной, но послушной подругой, поэтому её хозяйка никогда не беспокоилась о том, что та потеряется, убежит или попадёт в беду. Кроме того, Ева чуть ли не с первого дня начала учить её самым базовым и полезным в быту командам, с каждым днём укрепляя их.

Наблюдая за тем, как её собака радостно бежит к своему другу, далматину Оскару, Ева оглянулась по сторонам: всё те же лица, те же морды и красивый закат на горизонте. Поластри давно мечтала проводить свои вечера примерно так, и мысль о том, что это происходит, каждый раз заставляет её улыбаться.

Осмотрев местность, Ева увидела новичка в их «команде». Это была женщина средних лет, но, кажется, точно моложе 35. У неё было чёрное каре и смешная чёлка, которая подчёркивала её овальное лицо. На ней были солнечные, громоздкие очки, а на голове соломенная шляпка, чуть приоткрывающая ту самую чёлку. Одета она была необычно привлекательно для этого места: жёлтые широкие брюки, шелковая рубашка в горошек и массивные сапоги. Она определённо выделялась из всех, имея при этом в ногах огромного добермана на цепи.

Подозвав к себе Вилку, Ева закрепила на ней поводок, чтобы та не рванула к незнакомой собаке, которая была без намордника. Поластри решила подойти к одному из своих знакомых отсюда, чтобы узнать о ней хоть чуточку больше.

— Люк, привет! — обратилась она к мужчине, который держал на руках померанского шпица.

— О, Ева, здравствуй! Как ты?

— Я в порядке, спасибо. Что про себя скажешь? Про Дэнди?

— У меня всё хорошо, а Дэнди катается в масле. Сегодня она порвала бабушкино кресло, но я всё равно вышел с ней гулять. Что это, если не любовь?

— Понимаю! — ответила Ева, слегка посмеиваясь, — Вилка недавно помочилась прямо на диван… Я была в шоке, такого никогда не было!

— Привыкай, дорогая! Собачья жизнь!