Глава 2 - Ответственность (1/2)
Будильник с диким звоном вырвал главного героя из сна. Очнувшись на своём диване, первым делом Ваня бросил взгляд на пустое кресло, которое стояло, и никаким своим видом не напоминало о зловещем госте. Немного отойдя от шока, с которым он проснулся, парень вырубил трезвонящий будильник.
08:00
Для выходного вставать в такую рань было явно не прывычно, но спать уже, как это обычно бывает, не хотелось. Потянувшись, Ваня заметил включенную лампочку, которую он забыл выключить. Видимо, вырубился, смотря телевизор. Всё, вроде, в порядке. Иван осмотрел комнату и не заметил никаких следов проникновения: окна закрыты, на ковре никаких грязных следов кросовок, на кресле никаких пятен крови(хоть кровь с гостя и не сочилась, мало ли. Он весь был в ней вчера…)
«Так что же вчера произошло? Дурной сон? Ну да, разумеется! Отключился, смотря боевики, вот и приснился кошмар.»
Мысли в голове Ивана отчаянно пытались выстроиться в логическую цепочку. Он свесил ноги с дивана и наступил на пушистый белый ковер.
«А как насчет той надписи в кафе? Наверное чья-то идиотская шутка. Конечно, просто официант подменил мне меню, пока я не видел! А он вообще подходил ко мне? До того, как принес еду - подходил?»
Квартира парня находилась на четвертом этаже пятиэтажного здания с восточной стороны, так что полуденная жара практически не попадала в нее - солнце светило в окна только на рассвете. Кондиционера не было, поэтому, если надо было освежиться - Ваня раскрывал окна или просто включал вентилятор. И кто-то, вероятно, спросит сейчас: ”Эй, ты же говорил, что он не переносит жару, а тут заявляешь, что у него окна были закрыты?” Так и есть, он не открыл их за ненадобностью; в тот день было пасмурно и солнце просто не успело как следует раскалить воздух в помещении. Квартира была однокомнатная, с небольшой кухней, ванной и спальней, которая, по совместительству, являлась залом и гостинной, где стоял стол и телевизор. Ваня был очень бережным хозяином, у него всё стояло на своем месте, по его личной планограмме. На шкафах или другой мебели вы бы никогда не обнаружили ни пылинки! Квартира была не съемной, а принадлежала парню официально, по всем документам(и она же являлась одним из его главных чувств вины, ведь, как ни крути, купил он ее не сам, а досталась по наследству, от покойного дяди). У самого же Вани денег хватало лишь на оплату коммунальных услуг и на продукты для проживания. Ни машины, ни девушки. Только квартира, которая ”упала с неба”. Были у него и оба родителя, которые жили километрах в пятнадцати от него; об отце я уже упомянал, но не детально. То был мужчина сорока восьми лет, который в свое время преуспел в автомеханике настолько, что хозяин СТО, на котором он проработал половину своей жизни, повысил его до главного автомеханика и щедро делился с ним, отдавая сорок процентов своей прибыли, пятдесят забирал себе, а остальные десять делились на остальных рабочих, которые, по мнению старого предпринимателя, не имели даже десятой доли таланта Виктора Верхового(отца Ивана), поэтому родители не жили в нищете. Но от них парень не брал ни копейки! Его отец был для нашего героя примером и авторитетом, а потому он также мечтал всего добиться сам. Правда, с возрастом, эти мечты начали угасать. Он больше не верил в свои силы, в свои возможности и что хотя бы что-то хорошее. А как бы повели себя вы, если бы за двадцать пять лет жизни даже ни разу не состояли ни в романтических, ни в сексуальных отношениях с противоположным полом?
Мать же Ивана была очень красивой женщиной и, что немаловажно, успешной. В свое время. До того, как она стала матерью, Мария, тогда еще Волынцева, с детства занималась в театральном кружке. Закончив школу, она поступила в театральный, а после занималась и давала представления, ездила по городам и ее лицо было на всех афишах, что привлекало зрителей, и выступления собирали полный зал. Но с началом новой семейной жизни старое прошлое пришлось отложить и надолго с ним попрощаться. Она еще выступала в местном театре(когда Ваня был уже подростком, и особо в опеке не нуждался) но после несчастного случая, когда на нее упала декорация на сцене и повредила ей локтевой сустав, она навсегда ушла из театра...
И вот он, наш герой, собравшись с мыслями, принял душ, сбрил свои усы, которые, почему-то, показались ему идиотскими(хоть я и не отрицаю, что так оно и было, все же не понимаю, почему он на это решился). В маленьком холодильнике нашлись холодная запеканка и вишневый компот, так что этим и позавтракав, Ваня взял телефон и решил проверить соцсети. Ничего интересного, кроме одного. Листая новостную ленту вконтакте, Иван наткнулся на фотографию своей бывшей одноклассницы. Она повзрослела, стала очень красива. Стройная девушка с третьим размером груди, в красной футболке стояла среди цветов в каком-то саду, где на заднем плане были кусты малины и яблоневые деревья. На какой-то миг Ваня замер, внимательно рассматривая ее светлые волосы, длиной достававшие ей чуть выше пояса, но в окончательный ступор парня ввели ее серые глаза, которые ещё со школьных времен въелись ему в душу, словно острый, стальной клинок. Лера... Так звали девушку, которая выросла, и из маленькой девочки, с двумя светлыми хвостиками, превратилась в настоящую принцессу, изменившись чуть ли не полностью. Неизменным остались лишь ее глаза, те самые, которые обжигали огнем, и в то же время, бросали в лютый мороз абсолютного ноля.
Бросив телефон на диван, Иван сел и задумался:
«Боже! Что же ты за ничтожество такое? За всю жизнь не сделал ничего достойного, вкалываешь в офисе как проклятый, задерживаешься, когда твои коллеги уже дома со своими женами и мужьями. А ради чего? Зачем всё это? Чтобы показать начальству, что ты лучше них? Как твой отец? Увы, у твоего отца начальство действительно видит старания своих работников. А мне что? Выписывают премии в размере десяти процентов от моего оклада? Да стоит оно вообще того? Стоит ли вообще жить дальше?»
С этими мыслями, этот аутсайдер резко встал с дивана, быстро направился к шкафу и надел на себя белую футболку, черные джинсы, подухорился дешёвым парфюмом. У выхода из квартиры надел белые кроссовки и ушел прочь.
Через полчаса он был в том самом французском кафе, где без устали играли те же самые французские песни (часто времен пятидесятых, но были и более современные). Пахло ли там Францией? Да откуда это было знать Ване?! Он ведь никогда там не был! В кафе пахло булочками, свежеиспеченным хлебом, но пахнет ли так в Париже? Интересный вопрос.
«Полночь! Перекрёсток возле школы… Да нет, это бред, просто дурной сон! А что, если?..»
Официант похлопал героя по плечу и пробормотал что-то на французском
— Фирменное, — Ответил Иван, и молодой парень удалился на кухню.
«А что, если... И не сон... И тот ужас, что я ощутил в своей комнате был также реален, как этот запах хлеба и разговоры окружающих меня людей…»
Ваня осмотрел зал. Люди были те же, что и вчера, те же мужчины и женщины. и те же девочки подростки, которые эмоционально что-то обсуждали. Немного прислушавшись, Ваня понял, что они говорят про парней.
«Замечательно... У малолетних сосок отношения, любовь, мать ее, а ведь им еще шестнадцати нет…»
Ваня перевел свой взгляд на меню
«Взгляд... Он был реален! Я чувствовал, как он прожигает меня взглядом... О, Боже! Я ведь только сейчас понял, что глаза у него были нечеловеческие, и смотрел он на меня ими, этими глазами хищника, лютого зверя!.. Чего он хотел?..»
По спине парня пробежал холод
«Он ведь приходил с каким-то предложением… Чего ему надо было?
— Я здесь, потому что ты этого захотел»
Слова того зомби были не просто мыслью, парень буквально услышал их у себя в голове! Он вспоминал ту ночь, вспоминал каждое движение губ собеседника...
«— Ты - жалкое ничтожество, которое боится взглянуть в глаза своей жизни!»
Иван застыл, всматриваясь в точку на обложке меню
«Глаза... Он говорил, что он - моя жизнь, и глаза у этой жизни… жестокие очень... Он - это я... Таким я себя и вижу… Ходячим трупом, истерзанным жестокостью жизни...”
Официант поставил блюдо прямо перед носом парня
— Bon appétit — сказал юноша и удалился. Ваня начал есть блюдо. Тот же вкус, что и вчера... зелень, какое-то подобие котлет и соус.
Внезапно в заведение вошло двое парней лет двадцати, одетых в кепки, рваные шорты и носки почти до колен. Один был в белой футболке, другой в черной джинсовой куртке. Они подсели к девочкам и тот, что в белой футболке, тут же поцеловал блондинку. Одна из них была блондинкой, а другая брюнеткой, одеты обе были в топики выше пупка. Одна в красном, другая в коричневом, украшенном бисером, на обеих были максимально короткие шорты, такие, что при хотьбе, чуть ли не наполовину обнажались ягодицы. Их поцелуй заставил двадцатипятилетнего девственника выйти из себя. Он встал, достал из кошелька деньги и оставил их на столе, после этого вышел, яростно хлопнув за собой дверью и ушел в неизвестном направлении.
До самого вечера Ваня сидел в квартире пялясь в экран телевизора, размышляя о том, кто он такой. В конце концов ему на ум стали приходить очень пугающие мысли про суицид, которые оборвались размышлениями.
«Школа... Полночь... В этом городе три школы, какая из них? Перекрёсток... На перекрёстке находится лишь одна, та самая, где я и учился... Две остальные не подходят. Они слишком далеко.»
20:36
«Скоро полночь... Может стоит сходить? Что я потеряю? В худшем случае он меня убьёт. Убьёт? Зачем? Он мог сделать это еще вчера, пока я спал, или наброситься на меня сзади... Он этого не сделал. А может, там ничего и нет? В любом случае, стоит проверить... Почему нет? Хуже не будет.»
23:28
На улице, для июля месяца, было холодно. Возле школы не было ни души; только фонарные столбы, освещающие перекресток своим мёртвым, белым светом. Шуршали кусты под воздействием ветра. Холодно, безжизненно… Ваня сел на лавочку, корчась от холода; белая футболка и джинсы не грели совсем. Скамейка была прямо под фонарём, каких было несколько, но все они не внушали ни какого чувства безопасности, тем не менее, своя красота в этом была. Мёртвый свет очень красиво отражался от асфальта и где-то вдали были слышны машины, голоса пьяной молодежи...
00:00