7. (2/2)
— Патрик, иди забери с порога «Derry News»! — раздался крик отца из кухни.
Патрик, или как его ещё называли Хокстеттер, сделав каменное лицо, выгнулся и вышел из комнаты, захлопнув дверь, оставив все как было.
Как только он ушёл Хелен очнулась, а точнее она давно в себе, но пришлось немного сыграть, покуда этот придарь не уйдет. Хелен поднялась, чуть потянулась и принялась рассхаживать по чужой комнате.
— Такс, — поставила она руки на поясе, — нужно найти переодежу, а затем сходить помыться.
Напротив неё стоял дубовый шкаф под три метра, а на нем, на самом верху, антресоль. Хелен поспешила к нему, к шкафу, подойти и с нетерпением распахнуть. Последовал скрип петель, от которого Хелен поморщилась, стиснув зубы. В шкафу хоронилась мужская одежда от брюк, до ветровое. У её брата, Берка, было столько вещей когда-то, пока их все не сжег отец. Хелен вытащила несколько на угад: футболка полностью белая и чистое мужское белье. На удивление все вещи были чистыми и хорошенько отглаженными. Конечно же, это не он постарался, а, наверное, его мать или же батькин ремень. Однако следующая цель у Хелен — душ. Мало ли что можно у этих евреев подцепить, не дай Бог заразу нечистую, от которой во век не очиститься. Лучше не рисковать, одним словом.
Под теплой струёй воды Хелен смыла всю грязь, пыль и остатки еврейского сена.
Обтираяясь белым махровым полотенцем, Хелен глянула на себя в зеркало.
— Пора ужинать. — улыбнулась она своему отражению и подмигнула.
Нередко Хелен видела в своем отражении брата, они, как говорили люди в Дерри, как две капли воды, пусть и разного пола, но все равно их было трудно отличить. Люди больше любили Берка, потому Хелен с ним и путали. А сколько слез было пролито из-за этой нелепой смерти! Вот если бы не стало Хелен в тот день, что бы было? Наверняка люди бы даже и не вспомнили её, махнули бы рукой. Ведь она всегда была известна как полоумная сестра Берка с психическими отклонениями. Такой её люди запомнят и впредь.
Без повода Хелен сделала каменное лицо, кинула полотенце к остальному грязному белью и пошла в комнату Патрика, нужно немного поспешить, иначе она раскроется.
Наконец одевшись, Хелен Саттердей поспешила на первый этаж. Посмотрев из-за угла, нет ли никого, убедилась, что все чисто, Хелен на цыпочках прошла к старому холодильнику, из которого издавалось подозрительное трындение, прямо как у «форда». Потянув на себя дверцу, она, пусть и с трудом, открылась. Перед глазами Хелен показалась тарелка с говяжьим фаршем (из него миссис Хокстеттер собиралась слепить и пожарить котлеты), фляга молока, сэндвич и двухдневный холодец. Пододвинув все это к себе чуть ближе, в том числе и фарш, немедленно начала вплетать все и сразу. Фарш записала молоком, не боясь того, что желудок может стать колом, навернула половину холодца и съела целый бутерброд. К этому времени вошёл нервный Патрик (оказывается, он ходил ещё на помойку, к холодильнику, чтобы избавиться от трупа мертвой крысы), но, завидев то самое тело, которое никак не хотело подниматься, сейчас стоит и жрет из холодильника. Из его холодильника! Мягко сказать, он, Патрик, охренел. Решил тихонько подойти к ней, узнать, как она, а точнее выпроводить, иначе эта мразь сожрёт все, что попадется ей на пути.